Unspoken words

Лантика садится на корточки и почти теряется в сочно-зелёной высокой траве. Её взгляду открывается влажная земля, усыпанная камешками, резвые муравьи, колонной бегущие по незаметной человеческому глазу тропинке. На глаза попадается цветок с фиолетовыми, слегка загнутыми на концах лепестками, визуально вспоминает образ искомого растения в памяти, аккуратно срезает его. Её тонкая сумка, висящая на поясе и держащаяся лишь на пряжках, уже наполовину полна травами и их аромат приятно щекочет нос с каждым дуновением ветра. Лантика всегда любила цветы, а в Элдарии их запах насыщеннее, чем в её мире. Солнце припекает, находясь в зените безмятежного голубого неба, больше походит на высокий-высокий прозрачный купол, и девушка фыркает от скатывающегося на глаза пота, поправляя широкую панаму. В такие жаркие дни, когда большую часть времени приходится находиться на солнцепёке, она искренне ненавидит свои чересчур густые и длинные волосы: шее постоянно жарко, а отдельные пряди и вовсе липнут к потным участкам кожи. Ей хочется обрезать косы, но память о матери, которая любила заплетать их, а также о своём мире, останавливает её. Ниарен не без труда выпрямляется, в глазах на мгновение темнеет от резкого подъема, и всё расплывается, но затем вновь чёткая картинка. Эзарель ходит где-то неподалеку, зорким взглядом высматривая нужные ингредиенты. Его сумка уже почти полна. Лантика думает, что в такой идиллии не хватает только стрекотания кузнечиков, в очередной раз смотрит на проглядывающие вдали спокойное море, над которым, кажется, кружатся чайки. — Ты ещё не закончила? — спрашивает эльф, оценивая плоды её работы. Сам он не кажется уставшим и девушка немного завидует ему. — Хотя я не удивлен. Для тебя это целый подвиг — собрать почти полную сумку. Лантика пожимает плечами. Блокнот она с собой не брала — мешался бы в кармане, а отвечать что-либо на замечания Эзареля ей и вовсе не хочется. Пусть говорит, что хочет, ей не привыкать. — Пока тебя не отпустят на отдалённые задания — Миико распорядилась. Так что будешь работать на Абсент. Какая же это нелепая идея. «Мой шанс научиться алхимии», — думает Лантика. — Впрочем, может ты способней Алажеи. На рынке они останавливаются. Между прилавков с утварью и элдарской едой, ниарен с трудом различает торговку тканями. «Просить купить ткань и нитки для свадебного платья, которое ты будешь ненавидеть, как и сам брак, так по гвардейски. Куплю вот эту белую, лиловую для пояса, а нити золотого цвета, — флегматично размышляет Лантика, щупая ткань. — А если еще и шить самостоятельно заставят, то я точно сдуюсь. Снова» В холле с дверьми свежо, прохладный воздух отрезвляет голову, прибавляет сил. Они направляются прямиком в лабораторию, большую часть времени в которой девушке предстоит молча просидеть, наблюдая за работой алхимика. Но ей это даже нравится. Нравится, что там нет тикающих часов с длинными поддрагивающими стрелками, нет посторонних звуков и всегда пахнет алхимическими ингредиентами, среди которых, зачастую, встречаются растения. Эзарель всегда настолько погружается в свои расчёты и работу, что бывает, полностью абстрагируется от мира, не замечая пристальный взгляд Лантики, наблюдаюший за его действиями и движениями. А ей это интересно — следить за лучшим алхимиком гвардии, мысленно повторять за ним. Тогда её покидают мысли, что перед ней будущий муж — она видит в нем профессионала своего дела, мастерски управляющегося с колбами. Лантика не считает себя пессимистом. Столкнувшись в раннем детстве с непониманием со стороны общества, ниарен старается смотреть на мир реалистично, но розовые очки часто съезжают на её глаза. Тут же этого не случится. Она надеется на это. Девушка делает наброски в блокноте, вспоминает родные очертания улицы, на которой она выросла, марки дорогих автомобилей и прекрасные кафе на углу квартала. Рисунок выходит совсем кривой под неумелой рукой Лантики, но она довольствуется и им. Отмечает про себя, что её тоска по родному миру заходит слишком далеко, впрочем, как бы поступил на её месте другой человек? Кто-нибудь сошел бы уже с ума. А она ещё нет, значит, её разум сильнее. Осталось всего две недели. А потом исправить всё сможет лишь смерть. «Может Элдария — это плод моего воображения? Возможно ли, что я попала в кому, в своём мире, а это лишь попытки мозга защитить моё сознание. Какие, однако, плохие попытки, — думает девушка, грызя карандаш. — Я тут с ума сойду. Попадалась какая-то статья в своё время, где говорилось о том, что сны показывают моральное состояние человека. Может это ужасный сон? А что тогда было перед тем, как я попала сюда? Мари бросила меня за месяц до этого, но… всё же было хорошо» Её размышления снова ни к чему не приводят. Эзарель стучит пробирками, уже не замечая притихшую ниарен. Она кривит губы, бродит взглядом по лаборатории, пока не натыкается на стеллажи со свитками. «Да он и не заметит» Бумага пахнет старостью и пылью. Аккуратно выведенные руны складываются в названия растений и реагентов, составляют между собой формулы и рецепты. Лантика даже не знает, с чего начать. Открывает чистый лист блокнота, переписывает несколько формул. Знать бы еще значения большинства символов. Наверняка, снежинка — реакция при холоде, пламя — при огне. А что это за круг тогда? Вспоминая уроки химии, горелки и выращивание кристаллов, девушке становится интересно, а тут всё такое же? Но к столу, уставленному приборами, подойти не решается. — Где…?! — воскликивает эльф, не находя нужный свиток на полке. Подозрения тут же падают на невесту, а рукопись сразу же находится на небольшом столике, за которым сидела Лантика. — Кто тебе разрешал вообще что-либо тут трогать?! Девушка с трудом выдерживает его взгляд, которым он готов прожечь её насквозь. «Хочу разобраться во всем», — пишет на бумаге. — Сходи в библиотеку, — фыркает Эзарель. — Твои умственные способности настолько слабы, что ты даже запомнить не можешь, что здесь ничего нельзя трогать? Или это топографический кретинизм в твоей крови? У неё медленно, но верно кровь закипает в венах от гнева. Оскорблять он, конечно, мастер, а вот додуматься до того, что без его сопровождения ей никуда не выйти, может только она? — Просто подойди и тыкни: «Мне надо в библиотеку» Неужели это так сложно?! Лантика замирает, раскрыв от удивления рот. Эзарель продолжает сверлить её взглядом, но, видя, что ждать от невесты нечего, возвращается к работе. «В таком случае, — через какое-то время думает ниарен. — Пусть сам меня учит алхимии!» Эльф вдруг чихает. «Какой хороший план...»