Прокляты и убиты

      Ежедневно Маглору приходилось почти все время проводить на строительстве укреплений их новой крепости и жилых помещений, которые сооружались силами эдайн, синдар и лаиквенди. Все они мало были пригодны для строительства и требовалось быть внимательным, следя за тем, чтобы стены возводились в срок и четко по намеченному им плану, камни укладывались ровно и никто из новоявленных строителей не повредил себе, выполняя эту непривычную работу. Более опытные в деле постройки зданий квенди из немногих оставшихся у Нельо нолдор были заняты подготовкой внутренних покоев бывшего дворца владыки Ногрода, восстановлением того, что подлежало восстановлению, и ремонтом того, что сохранилось в относительной целости. Так, в частности, мужчины из свиты Лорда Маэдроса расчищали многочисленные залы и комнаты от насыпавшихся, благодаря обвалам и бурям за столетие бесхозности, кирпичей и щебенки. Женщины выносили ведрами различные отходы и грязь, скопившуюся в комнатах и переходах, мыли полы и стены в уже очищенных от камней помещениях и старались обустроить их как могли тем малым, что было привезено из Амон-Эреб. В первые же дни были найдены помещения для кухни, расчищен заваленный осколками кирпичей и щебнем дымоход, выходивший к самой вершине горы, приготовлены комнаты для лордов Маэдроса и Маглора, а также комната близнецов эарендилионов. Кроме того, среди первых обустроенных помещений новой крепости была и просторная купальня, она же прачечная. Студеная вода поступала в нее по сооруженному еще при гномах водопроводу из подземного источника. Она была прозрачной и кристально чистой, поскольку скрытый в недрах горы источник не был отравлен черной заразой Врага. К вечеру, когда его близнецы возвратились вместе с другими эдайн и эльдар, которых он отправил на южный склон для заготовки дров, Маглор позвал мальчиков пожаловать в купальню, где уже дымился чан с нагретой в кухне водой. — А ты? — стягивая с себя через голову куртку и рубашку, спросил Элрос. — А мы с Нельо сразу за вами, — ободряюще заверил Маглор, наблюдая за тем, как посреди купальни вырастает горка из грязной одежды. Он уже распорядился, чтобы для мальчиков принесли полотенца, а также чистые рубахи и штаны. — Вот так, вперед! Занять позиции! — командовал Маглор, закатывая рукава. Близнецы, сжавшись с непривычки в еще не успевшем нагреться просторном помещении, залезли в чан, который, как заметил подошедший с мочалкой и мылом в руках Маглор, сделался для них тесен. Элрос поднял кучу брызг, расплескивая воду через края и хитро улыбаясь приемному отцу. Его брат, тем временем, дрожащими пальцами расплетал мелкие косы на висках и затылке. — Давай помогу, — сказал Маглор. — А ты, Эрьо, пока намылься хорошенько, — и он подал второму близнецу мыло.  — Намыль мне спину! — хмурясь, приказал брату Элрос, видя, как Маглор моет тому голову. — Тебе все равно нечего делать… — Эрьо, можно просить, но не приказывать, — вмешался Маглор. — Эльо — твой брат и равен тебе. Сейчас я закончу с его волосами и примусь за твои, а ты в это время натрешь брату спину. Он говорил спокойно, подчиняя тон голоса своим массирующим движениям. — Спой нам что-нибудь, — попросил Элронд, принимаясь натирать спину брата, — Я слышал, как ты пел в степи. От неожиданности Маглор замер. Он не знал, что сказать. — Ну же, отец! — подбодрил Элрос, — Он сказал, ты дивно поешь! Я тоже хочу услышать! Со вздохом Маглор подошел к Эрьо и стал намыливать его голову, в то время как Эльо старался, окунаясь с головой, смыть мыльный раствор со своих длинных темно-каштановых волос. Песня уйдет в неизвестность забытым мотивом — Пусть отпечатки ладони размоет приливом — Гневное прошлое спит под зеленой водою… Сердце ли бьется, иль ветер под складками ткани — Шепчет чужие слова предрассветное эхо, Солью морской станет песня… Последняя веха… Он замолчал, сглотнув горький ком, мешавший продолжить пение. — Что это? — потрясенно глядя на него, спросил Элронд. — Ничего, — утирая рукавом глаза, отвечал Маглор, стараясь взять себя в руки, — просто печальная песня. — Нет, отец! Не пой больше таких песен! — тут же запротестовал Элрос, крутя головой. — Твоим дивным голосом ты должен петь девам любовные баллады. Попробуй и увидишь, все они будут твои! И он рассмеялся, снова поднимая кучу брызг, направленных на брата. Когда близнецы благополучно вылезли из чана с посеревшей мыльной водой, укутались в полотенца и были отправлены одеваться, пришла очередь Нельо совершить омовение. Как только вода была приготовлена, Маглор лично привел его в купальню. — Тебе помочь? — спросил он, заметив, как брат колеблется, поднеся руку к шнуровке штанов. — Я не первый день с одной рукой, брат, — уничтожающе глянул на него Нельо. — Справлюсь сам. И он попытался закрыть за собой дверь купальни. — Вот черпак, — Маглор подал ему небольшой медный ковш, удержав дверь открытой. — Не спеши, я попросил нагреть побольше воды. Старший кивнул и снова потянул на себя дверь. — Позови, как будешь готов, я вымою тебе голову, — не сдавался Кано. — Оставь меня, — раздраженным тоном глубокого голоса проговорил Нельо. — Хорошо, — согласился его брат, — тогда я зайду к тебе, как только ты закончишь. Волосы и ногти надо привести в порядок, Нельо. Взглядом он указал на отросшие ногти на левой руке старшего. В ответ глава Первого Дома издал напряженный вздох, означавший, что прийти к нему по завершении водных процедур Маглору разрешается. Его брат прекрасно знал, как горд, несмотря на свое увечье и положение, старший. А потому предпочитал лично, не вмешивая прислужников, заботиться о том, чтобы подстригать ногти на ногах и руке Нельо, а также о том, чтобы выравнивать кончики длинных волнистых волос главы Первого Дома, втирать в них масло и заплетать в косы на затылке и висках. Придя в отведенную старшему лучшую комнату дворца, из тех, что удалось привести в порядок, Маглор помог молчаливо принимавшему его помощь Нельо вытереться и одеться. Затем усадил того в кресло, а сам сел у его ног и принялся стричь напоминавшие когти на лапах большой кошки ногти на ногах старшего. Нельо все время процедуры сидел смирно, прикрыв глаза. Закончив с ногами, Маглор аккуратно дотронулся до левой руки главы Первого Дома. Ногти на ней тоже были длинными и потемнели от собравшейся под ними грязи. После купания стричь и чистить их было удобнее, побыв в воде, они стали мягче, и Маглор ловко и аккуратно орудовал ножницами. После ногтей настала очередь роскошных волос. Маглор втирал масло, выравнивал кончики, заплетал косы, любуясь глубоким темно-рыжим цветом волнистых, сделавшихся блестящими от масла волос старшего. Он всегда завидовал их красоте и редкому оттенку. Сейчас, вымытые, волосы Нельо переливались ярко-алыми всполохами и блестели в свете прощальных лучей вечерней зари. Он уже почти закончил заплетать центральную косу, как в дверь внезапно громко постучали. — Кто там?! — отозвался на тревожный стук Маглор. На пороге стоял всклокоченный и запыхавшийся Полдон, одежды его были покрыты слоем каменной пыли и испачканы глинистой грязью. — Лорд Маэдрос, Лорд Маглор, беда! — задыхаясь, проговорил Полдон, в испуге тараща глаза. — Говори! — Одного из наших придавило плитой, там, на восточном склоне! Староста тяжело дышал, готовый в любой миг броситься прочь. — Идем! Живее! — отбросив ножницы, скомандовал Маглор и тут же выбежал за указывавшим путь Полдоном.