Разбитые витражи

This innocence is brilliance, I hope, that ilʼll stay. This moment is perfect, Please, don't go away.

      Ханна символизирует для Мэг что-то недосягаемое, слишком правильное, невинное, искреннее. Именно поэтому демоница не решается к ней приближаться. Она знает: ангел никогда не одобрит мечтаний о своей персоне. Ведь для Ханны это неправильно, это аморально. Их отношения исключительно деловые, не способные перерасти во что-то большее, и Мэг чувствует тоску, напоминая себе об этом. Когда Ханна первый раз идёт в душ, Мастерс уже ждёт её там. Сегодня она решится, сегодня она использует любую, пусть даже самую крохотную возможность. Демоница, затаив дыхание, наблюдает, как пиджак падает с плеч ангела, затем рубашка, как Ханна медленно и неуверенно снимает джинсы и остается наконец в одном нижнем белье. А потом избавляется и от него. Ангел не знает, как жить в человеческом мире, а ведь Мэг столько могла бы ей показать… Ханна осторожно залезает в ванну, включает душ, прикрывает глаза и порывисто дышит, ощущая, как вода струится по её плечам, груди, спине, стекает ниже. Мэг закусывает губу. Наверное, хорошо, что ангел не знает, что нужно закрываться занавеской. Сначала Ханна несмело проводит руками по своей груди, задевая затвердевшие от прохладной воды соски. Потом уже смелее проделывает это ещё раз. Ангел берет в руки тюбик с гелем, выдавливает немного на руку, размазывает по плечам. Мастерс облизывает пересохшие губы, видя, как пена клоками стекает по стройным ногам, как Ханна ловит мылкую пену рукой, подносит ее к своему лицу, дует и невинно улыбается, наблюдая, как белые пузырьки под действием потока воздуха слетают с ее рук и приземляются к ногам. Ханна для Мэг выглядит невинной, будто маленький ребёнок, только познающий этот мир. И ее невинность прекрасна. Ангел снова встаёт под душ, смывает с себя остатки пены. Мэг бесстыдно блуждает взглядом по телу Ханны, осматривает каждый изгиб, каждую округлость. И ангел выключают воду, вылезает из ванны. Мастерс тянет к её лицу руку, чтобы смахнуть капельку воды с носа, но вдруг боязливо одергивает: тогда её заметят. Некоторое время ангел, полностью обнаженная, стоит перед зеркалом, смотрит на себя. Она не знает, что Мэг сзади и что она завороженно наблюдает, как прозрачные капли воды стекают по спине, по ногам, капают на пол. Демоница уверена: Ханна никогда не одобрит её любовь. Но Мастерс все равно решается попробовать. В конце концов, попытка — не пытка. Мэг перестаёт быть невидимой, проявляет себя, стоя сзади ангела. Ханна невольно вскрикивает, оборачивается и пятится к стене: — Что ты тут делаешь? Демоница предпочитает не отвечать на этот вопрос, она подходит к ангелу, прижимает к стене, знает ведь, что крылатая не будет сопротивляться, она слишком ошеломлена. На всякий случай Мастерс заводит руки ангела над головой и осторожно дотрагивается губами до шеи Ханны, слизывает капельки воды. — Это же неправильно, — ангел пытается вразумить демона. — К черту мораль, — шепчет Мэг, и их губы соприкасаются в первом волнительном поцелуе.