Разбитые витражи

But it feels so right, Cause it feels so right Just to have you standing by my side. So don't let me go, Cause you have my soul.

— Только вперёд, — шепчет Анна, запечатлевая очередной поцелуй на губах ангела. — Только вместе, — выдыхает Наоми, зарываясь рукой в волосы девушки. Она сжимает пальцы в кулак, оттягивает голову Милтон за мягкие пряди, чтобы припасть губами к открывшейся шее. Ангел поднимается выше, покусывая нежную кожу, а потом зализывая покрасневшее место. Наоми оставляет невесомый поцелуй на скуле, скользит губами к уху Анны, прихватывает зубами мочку, проводит языком, будто пробуя на вкус. Горячее дыхание обжигает девушку, заставляет закрыть глаза и тихо застонать. Ангел крепче сжимает волосы Милтон в кулак, управляет головой, поворачивая как и куда ей удобно. Свободной рукой она гладит плечи девушки, обводит пальцами тонкие ключицы, постепенно спускается на грудь. Милтон тихо рычит, резко переворачивает ангела на спину, нависает сверху, целует. Наоми сдавленно вскрикивает от неожиданности, а потом притягивает девушку ближе, отвечая на поцелуй. Анна прикусывает ее нижнюю губу, заставляя таким образом крылатую приоткрыть рот. Девушка бесцеремонно проникает языком в рот ангела, а та зарывается руками в ее волосы, ерошит их, спутывает, переплетает со своими пальцами. Это вызывает у Милтон волны приятных мурашек. Анна на секунду отстраняется от ангела, а потом припадает к ее шее, опускается на ключицы, целует каждый миллиметр кожи, заплетающимися пальцами начинает расстегивать пуговицы на воротнике блузки Наоми. Ангел щёлкает пальцами, освобождая их обеих от одежды, совсем ненужной сейчас. Она стонет, когда чувствует, как девушка сначала лижет, а потом берет в рот и начинает посасывать один сосок, а второй слегка выкручивает, зажав между двумя пальцами. Наоми извивается под ласками, стонет, беспорядочно выдыхает только одно имя и просит большего: — Анна, пожалуйста… Милтон отстраняется от нее, оставив лёгкий поцелуй в ложбинке между грудей. Потом скользит пальцами по втянутому животу, проводит рукой между ног ангела, не сильно надавливает на набухшую горошину клитора, размазывает влагу, потирает. Наоми сжимает в кулаках простыню, стонет, выгибается… Утром, еще до того, как Анна проснётся, она стоит перед зеркалом, поправляя перепутавшиеся и взлохмаченные волосы, снова собирает их в привычный пучок и замечает несколько ярких пятен на шее. Ангел кусает губу. События минувшей ночи отдаются приятной тяжестью внесу живота. Анна уже встала. Она подходит к Наоми со спины и сонно утыкается носом в ее плечо. Ангел лишь сдержано улыбается. Девушка отстраняется от нее, замечает красные пятна на шее, а потом идёт куда-то в другую комнату и приносит белый платок. Лёгкий шёлк приятно ложится на шею ангела, покрывает алые «метки». — Спасибо, — хрипло шепчет Наоми, одарив своего человека взглядом пепельных глаз. Анна не успевает ничего ответить, ангел уже улетела, оставив за собой лёгкий шлейф цветочных духов. Девушка знает, Наоми вернется вечером, снова привычно, без лишних слов, поцелует ее и составит компанию до утра. Только в этой войне не осталось ни для кого уже правил, только девушка не знала, что выжить не удастся ни ей, ни ангелу.