Разбитые витражи

It's an uphill human race, And I am falling down…

Мэри понимает, что действительно упала, когда целует Люцифера, прижимаясь к нему всем телом. Упала перед самой собой, наверняка упадёт в глазах Сэма и Дина, когда вернётся, да и Кас, если выживет, будет смотреть на неё безразлично, а иногда - с капелькой презрения. Будто она чужая. Совсем чужая. Лишняя. Мэри опускается на выжженную землю и сидит, обняв колени руками. Она слишком устала, чтобы идти куда-то. И Люцифер это знает. - Вы, люди, слабые, - говорит он уже какой раз и уже какой раз опускается рядом, позволяя женщине положить голову на свои колени. - Очень слабые. Люцифер улыбается уголками губ и поглаживает Мэри по волосам, иногда зарываясь пальцами в пряди, что сейчас отливают каким-то медным цветом. - Зачем это всё? - спрашивает через какое-то время женщина, шумно выдыхая. Люцифер смотрит на неё с непониманием. - Что именно? - Зачем вот это? Почему бы тебе просто не свернуть мне шею или не бросить на растерзание своим родственникам-ангелам из параллельной вселенной? Ты же прекрасно знаешь, как они относятся к людям. - Она чуть приподнимается и поворачивается к нему лицом, устремляя на него усталый взгляд. - Чтобы, когда выберусь, я смог обменять тебя у Винчестеров на своего сына, - говорит. - Правда, жалко будет потерять такую хорошую игрушку. Люцифер осматривает её тело. А Мэри лишь смеётся, будто не замечая этого взгляда, - или просто не желая замечать? - потому что выбраться отсюда они не смогут, а после замолкает, осознавая, что больше никогда не увидит Сэма и Дина и ровно столько же - Каса. Она нервно прикусывает небольшой кусочек кожаного рукава куртки и пустым взглядом обводит местность. Грязный и истоптанный песок. Черепа. И ничего больше. Мэри прикрывает глаза, не желая смотреть на всё это. У неё - нравится ей это или не нравится - есть ещё очень много времени, чтобы просто падать, наблюдая за испорченным и развращённым миром. Потому что это легко. Потому что подниматься, в общем-то, желания нет. Абсолютно никакого. Повисшее молчание нарушает глухой далёкий звук взрыва, говорящий о том, что надо продолжать идти в пустоту. И не сворачивать.