Клочки памяти, застрявшие в извилинах

- Вань. - А? - Сделай мне дорогу. - Хорошо.

Амфетамин — стимулятор ЦНС. Он снимает усталость, дает прилив бодрости и уверенности в себе. Под его действием человек может не спать несколько суток. ©

Бывало и такое, что эти двое какое-то время вполне себе мирно сосуществовали вдвоем. Будто никаких ссор, измен и недопониманий никогда и не возникало. Иллюзия? Сон? Или все-таки реальность, что оставила после себя лишь мутный осадок в виде обрывочных воспоминаний? Ваня покорно целует еще сонного Депо в щеку и встает, направляясь к круглому стеклянному столику, что находится у самого окна и нежится в лучах утреннего солнца. Проснись они чуть раньше, быть может, застали бы падение Его Величества Люцифера с небес, которое, кстати, неизбежно ассоциировалось у Евстигнеева с возрождением. Сложно, конечно, трактовать подобное однозначно. Первой на ум приходит шестерка… Которая девятка. Или же все-таки шестерка? Главное – это понять, падает ли Артем, употребляя губящие его вещества, или все-таки возрождается? Нет. Не положено мужчине об этом беспокоиться. Лучше, пускай он дальше обманывает себя, говоря, что дело лишь в сексе и в том, что Тема удобный. Как вещь. Нельзя не заметить, что небрежно рассыпанный порошок особенно красиво выглядит под теплым апрельским солнцем: он напоминает горы. Снежные величавые вершины, что горделиво возвышаются не только над людьми, но и над их городами, впечатляя своими размерами. Быть может, с наркотиками та же история? Спустя пару минут, до Вани наконец доходит, что он, как дурак, стоит и рассматривает «порох», совсем забыв, что он вообще-то не для того встал. Помощницей в столь кропотливом деле стала его собственная дебетовая карточка, которой часто приходилось бывать в подобных субстанциях. Но Артему об этом знать не обязательно. Когда три идеально ровных трека готовы, мужчина сначала любуется проделанной работой и лишь после этого зовет своего любовничка: - Эй ты, готово. Завтрак, обед и ужин, да? Какой же ты все-таки долбоеб. - Слушай, а может… - Ваня резко прерывает себя, жмурясь. И почему сдерживать внезапно рвущееся из тебя беспокойство настолько сложно? Все же обычно он самый спокойный из их компании «больше чем семья», но, когда дело касается наркотиков, особенно, если тяжелых… Или же все-таки по-настоящему близкого человека? Натягивая штаны, Евстигнеев параллельно ищет в них столь необходимую ему пачку сигарет и зажигалку. - Мне пора, - закуривая, как бы прощается он. Еще увидимся. Может быть.

***

Пьяному и мир по колено, правда? А это значит, почему бы не доебаться до своего бывшего? По крайней мере, Ванечка так про него думает. Все же, он – натурал, а эта интрижка, которая длится уже 4 год, не считается за длительные и здоровые отношения. Один раз – не пидорас. Около двухсот раз, кстати, тоже не пидорас, если ты в перерывах ебешься с бабами. Где-то в глубине души Евстигнеев уже знает ответ на вопрос «что я здесь делаю, блять», но не способен признаться в этом даже самому себе. Зачем? Кому нужны эти глупые, блять, слова? Я люблю тебя? Я беспокоюсь из-за того, что ты – наркоман? Бред. Он долбится в эту проклятую железную дверь уже полчаса, курит в шестой раз и без конца злится на этого дрищавого пидора, что не открывает по первому же зову этого самовлюбленного засранца. – … Напомни, когда ты там собирался забыть мой адрес? Этот провокационный вопрос настолько задел беднягу за живое, что он даже не заметил, что замок перестал быть препятствием. И правда. Последние пару месяцев эти двое только и делали, что собачились, ведь Ване приспичило в очередной раз повести себя, как конченая истеричка, у которой ничего святого нет и не было. Поэтому в ходе очередной ссоры он выдал занимательную фразу в стиле «ты лишь мальчик для поебушек, и если тебя что-то не устраивает, я легко найду себе нового». Что удивительно, комедию мужчина таки доломал, покинув квартиру с весьма безразличным лицом. Но сейчас в нем говорит алкоголь. Хорошо ли это? Отнюдь, ведь алкоголь – тот еще предатель. Именно поэтому с ним не стоит общаться тесно, ведь он выдаст все твои тайны с потрохами. Благо даже самогон не способен развести Ваню на разговор о делах сердечных, поэтому с постоянными пьяными походами к «бывшему» он просто смирился. Минуту-другую потупив, Евстигнеев аккуратно кладет руку на дверную ручку, будто сомневаясь, что она реальная. То, что произойдет здесь и сейчас, здесь и сейчас и останется. И он тоже морально готовится к новому воспоминанию, что со временем превратится в белесый рубец, вызывающий ненависть одним своим видом. - Ты заходишь или как? – слышится голос Артема, который явно начал нервничать и бороться с желанием проверить, что там с этим придурком. Незваный гость же в свою очередь наконец прилагает усилие, чтобы распрощаться с последним рубежом и распахивает дверь, резко входя во внутрь. В его зубах красуется уже привычная, седьмая по счету сигарета. - Эй, ты в курсе, что ты прокур… - кажется, там должно было быть что-то вроде «ты итак прокурил весь подъезд, не кури в моей квартире, бла-бла-бла», но кто же даст этому глупышке договорить? Скидывая с ног кроссовки, Ваня одним движением преодолевает расстояние между ним и Депо, выплевывает сигарету прямо на пол и, обхватив его лицо ладонями, жадно впивается в губы. В каждом последующем движении слышится что-то едва уловимое, беззвучное. Привет. Я соскучился по тебе. Мужчина чувствует, как Артем обмякает под ним, и они медленно стекают вниз по той самой стенке, у которой парень остался до последнего. Прости меня. Евстигнеев, кусает своего мальчика в шею, оставляя после себя грубые отметины. Я беспокоюсь из-за того, что ты – наркоман. Длинные татуированные пальцы аккуратно залезают под футболку Депо, заставляя его тяжело дышать. Я люблю тебя.