Расскажи мне о Грейнджер

Оставив за собой некий осадок, чета Малфоев удалилась прочь с глаз удивленных Поттеров и Уизли. Альбус с грустью смотрел вслед удаляющемуся другу, не понимая, что дальше: можно позвать Скорпиуса, либо нет. Переспрашивать мальчик боялся, потому что назревал настоящий скандал — это можно было понять по багровому цвету лица мистера Уизли, его жены и родителей. Джеймс пихнул брата в бок, нашептывая: — Вот видишь, что ты сделал олух. Позвать в гости Малфоев. Мерлин, тебя подери! Ал как-то разочарованно вздохнул, ему казалось, что четыре года дружбы с сыном Драко Малфоя дадут знать всем вокруг, что не стоит принимать блондина, как врага. Наоборот, мальчику хотелось бы рассказать всем о том, что без Скорпа жизнь в Хогвартсе превратилась бы в полнейший Ад. У него не было больше друзей, потому что родственники поголовно учились на Гриффиндоре, как его отец, мать, многочисленные дяди и бабушки с дедушками. В общем, слизеринец в семье — это уже повод для слухов. Ко всему прочему — это полнейшая бездарность. Конечно, Альбус был обучаемый, но с уроками и полетом на метле никак не мог совладать, а слава родного отца и дедушки давила на него. Роза крепко сжимала в руках ручку тележки с чемоданами — немного своих вещей и Хьюго, который, кажется, решил на Рождество привести домой всю одежду, книги и прочую ерунду. Девочка не могла понять, что ей делать. Назревала ссора между Золотой Троицей, а это не сулило ничего хорошего, когда два человека из этой самой троицы — твои родные мама и папа. Рональд, как только Роза смогла осознанно все воспринимать, а это она сделала довольно быстро, чего уж греха таить, умом она пошла в маму. Уизли чуть ли не каждый день рассказывал ей о похождениях в школе, о битвах, а еще о скверном Малфое, который не заслуживает даже того, чтобы с ним в одной комнате находиться. Роуз была маленькой и глупой тогда, поэтому все впитывала как губка, хоть мама была против «такого» воспитания отношения у дочери. Она помнила, как сидела за книгами, читала что-то о Хогвартсе, уроках, как раз в это время услышала разговор родителей о том, что некий Скорпиус тоже поедет в школу Чародейства и Волшебства в этом же году, что и Роуз. — У него сын даже есть. Это тот, который, кажется, даже не его, а Волан-де-Морта, — говорил мужчина, уплетая оладьи с медом, — я слышал про то, что он одногодка нашей Роуз. Посетители в магазине об этом разговаривали. Интересно, а у него тоже нет носа… — Рооон, — протянула Гермиона, нахмурившись от слов мужа, — тебе делать нечего? Собираешь всякий бред. У Драко и Астории самый обычный ребенок. Я все же Министр Магии, поэтому мне известно, где проживали Малфои эти годы. Скорпиус Малфой, если я не ошибаюсь. — Скорпиус? Ну и имечко для ребенка, — засмеялся Рональд, но под взглядом жены замолчал, подмигивая дочери, — ты должна быть во всем лучше этого сыночка Хорька. Роуз отвлеклась от чтения, рассматривая родителей с интересом. — Хорька? Пап, но он не может быть сыном хорька. — Рон. Прекрати, может, он хороший. Роза, не слушай папу. Нельзя судить о человеке, которого не знаешь. Роза пыталась не судить, но выходило как-то плохо. Кажется, что неприязнь к сыну Малфоя впиталась с молоком матери, точнее со словами отца. Она не понимала, почему он ей так не нравится. Видимых причин для неприязни никогда не было — только тот факт, что он слизеринец, а еще папа говорил с ним не дружить. Чем старше становилась девочка, тем яснее понимала еще кое-что: этот самый Скорпиус был довольно добрым, а еще умным. Она таких находчивых и талантливых волшебников не встречала на курсе. Потом он начал еще и летать на метле, а теперь в команде Слизерина, поэтому где-то в глубине души Роза понимала, что между ней и Скорпиусом больше схожего, чем отличий. Но девочка почему-то боялась защищать блондина перед всеми… ведь все привыкли, что она его на дух не переносит, а все эти ухаживания — ерунда какая-то. Но… как любой девочке, ей было приятно, что она нравится кому-то, пусть это не первый красавец школы, но было что-то в блондине такое, чего не было ни в ком. Об этом Роуз молчала, все никак не могла представить, как отреагирует папа, если в доме хоть кто-то скажет, что сын Малфоя хороший, добрый и умный. — Я вперед свой ботинок съем, чем буду праздновать Рождество в кругу врагов, — вспылил Рональд, не слишком думая о том, что рядом Альбус. — Ты слишком жесток к мальчику. Он не виноват в том, что когда-то его отец перешел тебе дорогу, — сказала Гермиона, проводя рукой по плечу Альбуса, потому что ей было искренне жаль мальчика, — мы же уже все выяснили с ними. Он помог спасти детей, Волшебный Мир. Я думаю, что Джинни и Гарри будут не против, если на праздник приедет Скорпиус. Гарри снова находился меж двух огней. Он не знал, кого поддержать в этом споре, но точку поставила Джинни. — Конечно, Драко в школе был не самым прекрасным учеником и товарищем. Он чуть не убил Дамблдора, но Скорпиус очень хороший. Он всегда пишет Альбусу письма, присылает подарки. Пока не умерла Астория — совы приносили выпечку от его матери… Гарри как-то болезненно посмотрел на жену, а потом на Альбуса. Он хорошо понимал, что друг его сына — скорее жертва обстоятельств, как и он сам когда-то. Рональд молчал, но выглядел недовольно, будто только что поцеловал жабу. — Мам, но Скорпиус не оставит отца. Как же теперь? — продолжил Ал, когда все двинулись вдоль перрона, — может, я поеду к нему в гости? Либо… позовите уже его отца к нам. Должны же вы когда-то найти общий язык. Рон в этот момент стал вовсе пунцовым. — Мы подумаем, хорошо? — ответил Гарри, — а то у твоего дяди скоро уши отвалятся от злости. — Мог бы вести себя прилично, — пробурчала Гермиона, немного ускоряясь, потому что не очень понимала, почему ее муж все еще злится на Драко. Столько воды с тех пор утекло. Альбус улыбнулся довольно, понимая, что семейство сделало огромный шаг навстречу Малфоям. Роза же смотрела то на отца, то на мать. «Мама права. Нужна дать им второй шанс».

***

Драко размышлял о том, что успел услышать на платформе, когда встречал сына. Рождество в кругу друзей. Для самого Малфоя все это казалось чем-то странным, потому что обычно проводил праздники дома, но один. Даже в детстве, если в гости кто-то приезжал, то это были безумные родственники со стороны Блэков. Мысленно он уже решил отпустить Скорпиуса к Поттерам, потому что понимал — там ему будет хорошо, там его друг. Он же не изверг какой-то ограничивать сына в общении, тем более с Альбусом. Эти двое решили перевернуть ход истории, чтобы спасти жизнь одного человека. Конечно, настолько глупая идея могла прийти только в голову отпрыска Мальчика-который-выжил, но все благополучно разрешилось. «Пусть будет обычным ребенком. Веселится с другом, играет в шахматы, ждет подарков на Рождество. Стоит отпустить его, чем потом думать о том, что из-за меня у Скорпиуса не было нормального детства. Не хочу, чтобы он потом страдал от одиночества, как я». От тяжелых мыслей отвлек стук в окно. За окном сидела серая сова, в клюве у птицы был конверт. Мужчина легким взмахом палочки отворил окно, чтобы забрать почту. Как раз в этот момент в кабинет вошел Скорпиус. — Пап, можно? — спросил мальчик с интересом разглядывая конверт в руках отца, — письмо? Малфой-старший медленно провел пальцами по знакомому почерку на конверте, кивая Скорпиусу. — Письмо от бабушки. Думаю, что она снова решила отправить нам с тобой мешок с кексами, — на лице блондина мелькнула мягкая ухмылка, — ты хотел о чем-то поговорить со мной? Мальчик сел в кресло, рассматривая семейный портрет за спиной отца. С огромного холста на Скорпиуса смотрела мать, отец и маленький мальчик, которому можно было дать лет семь на вид. Да, когда-то давно это был он. Астория уже была бледной, но ее глаза полны жизни. — Если решил поехать в гости к Поттерам, то я не буду против, — продолжил Драко, заметив, что сын все никак не может начать, — что-то случилось? Слизеринец вздохнул, посмотрев наконец-то на лицо отца. — У меня для тебя хорошие новости. Я хотел лично рассказать, — начал Скорпиус, немного расслабившись, — я попал в факультетскую команду по квиддичу, прямо как ты, — мальчик улыбнулся, понимая, что эти слова обрадуют мужчину, ведь когда-то Драко Малфой тоже был в команде, а потом и вовсе стал капитаном. — Я рад за тебя, — ответил Малфой, кивая, снова он несмело улыбнулся, рассматривая сына. Кажется, что с последней их встречи, мальчик изменился: заметно подрос, вытянулся. — И как же это случилось? Ты же не хотел играть когда-то, — Драко отложил письмо от матери в сторону, — я уже смирился с тем, что не увижу тебя на поле в спортивной форме факультета. Мужчина знал, что у его сына как-то не ладится с полетами, поэтому новость о том, что Скорп теперь игрок — его удивила, а еще порадовала. — Мало быть умным, — ответил мальчик, — я просто тренировался. Оказывается, все не так сложно, как я думал раньше. И не мог же я сдаться, ведь не зря мой отец был ловцом. Я теперь тоже ловец, может, не такой хороший, как ты, но я обещаю стараться. Альбус не в восторге от того, что я теперь сутками думаю только о квиддиче, но он и не рвется в команду. Конечно, Драко было приятно слышать, что его сын теперь ловец, как и он когда-то, а еще тот факт, что даже сын Поттера не попал в команду, тешил змеиное самолюбие Малфоя. Он отлично помнил вечное соперничество между ним и Гарри, вот только, каждый раз Драко чего-то не хватало, чтобы выиграть. Скорпиус же еще захотел в команду после того, как на втором курсе в квиддич попала Роза Уизли. — Я хотел тебя спросить кое о чем, — решительно перевел тему Скорпиус, — пап, ты же учился на курсе с… с… — именно в этот момент мальчику стало неловко, потому что ему казалось, что отец тут же все поймет, хотя — этого он и хотел, -… с Грейнджер, — проговорил мальчик быстро-быстро, выдохнув с облегчением. Драко удивленно приподнял бровь, пытаясь разобрать, что там только что выпалил сын. «С Грейнджер? Он об этом? Странно». — Ты про Гермиону Грейнджер? Министра Магии? — переспросил Малфой, не понимая, к чему ведет Скорпиус. Малфой-старший задумчиво нахмурился, переплетая пальцы. — Да, — тихо-тихо ответил ему мальчик, ерзая в кресле от волнения, — просто. Ну, ты же знаешь, что я учусь с Розой Уизли, — еще один шаг навстречу правде, — расскажи мне…, а какая была Гермиона? Скорпиус слышал о том, что когда-то давно его отец не ладил с друзьями Гарри Поттера, с ним тоже, в принципе. Знал еще и о том, что когда-то в этом доме держали узниками и пытали людей… конечно, еще об отношении Малфоев к маглорожденным. Своим вопросом сын поставил мужчину в тупик, поэтому на пару мгновений, волшебник впал в ступор. — Какая была Гермиона? — повторил волшебник медленно, задумываясь. Об этом он как-то не думал, потому что было не до этого. Конечно, после войны не было той вражды, неприязни к ней, пусть даже девушка маглорожденная. Нельзя было не признать ее ум, умение управлять людьми и действовать быстро в критических ситуациях. Некогда заумная девчонка и подружка Поттера, а теперь Министр Магии. — Она была и есть. Думаю, что не изменилась. Умная и до жути занудная, — Драко усмехнулся, вспоминая, как Гермиона тянула руку на уроках, перебивала учителей, особенно было полным провалом так делать на занятиях Снейпа, — она могла сутки проводить в библиотеке, а еще любила защищать всяких ущербных, вроде… — Малфой осекся, потому что теперь она замужем за Рональдом, — в общем, всех тех, кого обижали. И я, признаюсь, не очень удивился, когда она вдруг заполучила кресло Министра Магии. Ей было лет шестнадцать, а она уже могла превзойти в колдовстве любого опытного волшебника, — мужчина даже и не понял, как так вышло, что он больше хвалил ее, чем унижал, — если бы не она, то вряд ли Поттеру удалось бы сдвинуться с мертвой точки, а тем более уничтожить Темного Лорда. Скорпиус слушал внимательно, узнавая в описании Роуз, только ко всему прочему — она хорошо летала на метле. Мальчик чувствовал, что застал отца в минуту ностальгии и некой светлой грусти. И если бы он не знал о том, что перед ним родной отец и чистокровный волшебник, наследник крупного состояния, то решил бы точно — Гермиона когда-то нравилась Драко Малфою. Эта же абсурдная мысль закралась и в подсознании самого мужчины. Он бы никогда не смог признаться в этом самому себе, но хорошего в Грейнджер было больше. Именно тех черт, которые нравились Драко, а не отталкивали его. У девушки было всего два минуса — чистота ее крови и дружба с Уизли и Поттером. Поэтому она его бесила, поэтому он издевался… Умные люди достойны внимания, храбрые и отчаянные тоже. «Но вот она замужем за Роном Уизли, у них двое детей…» — А эта Роза. Она похожа на нее что ли? — перевел тему Малфой-старший, лишь бы перестать думать о Гермионе Грейнджер, — она больше на отца смахивает. Скорпиус закусил губу. Да, внешне Роза была больше похожа на мистера Уизли, но это только из-за цвета волос, веснушек, а так… Если вспомнить рассказы Альбуса, то девочка являлась копией матери. — Она в команде по квиддичу, а еще почти самая лучшая на курсе, — разговорился слизеринец, — мы с ней примерно одинаково учимся, но иногда мне кажется, что в ее голове есть ответ абсолютно на любой вопрос. «Как это похоже на Грейнджер», — подумал Драко, рассматривая сына. Он не был глупым, чтобы не заметить, как изменилось выражение лица мальчика, когда тот начал говорить о Розе. «Еще скажите мне, что он влюбился». — Я хотел ее позвать на бал, но думаю, что она откажется, — закончил Скорпиус, вздохнув. — Как она может отказать настолько умному и находчивому волшебнику? — лукаво спросил Малфой-старший, заставляя сына даже покраснеть, хотя это было несвойственно ему. «Точно влюбился». — Пааап, ну прекрати, — протянул мальчик, — я даже начал спрашивать у нее кое-что про квиддич, хотя все знаю об этом, лишь бы она поверила, что мы можем дружить. Ты же не против этого? Она хорошая… «Верю, верю. Вот только вряд ли ее родителям это все придется по душе». — Я тебе говорил, что мне все равно с кем ты будешь дружить, лишь бы это были хорошие и верные люди, которые будут с тобой в трудную минуту. Внезапно в стекло снова постучали. На этот раз это была сова Альбуса, ее Скорп узнал бы из тысячи. Драко выдохнул, понимая, что сложный разговор позади. Разговор, после которого в голове все встало на свои места. — Письмо от Альбуса! — радостно вскрикнул Скорпиус, подбегая к окну, чтобы забрать послание от лучшего друга, — интересно, что он пишет, — бормотал мальчик, распечатывая конверт.