Roses

      POV Ева       Стараясь переключиться, я включила в наушниках музыку, которая отвлекала от вечерней пятничной атмосферы. Дороги в основном пустовали, но иногда мелькали машины, как правило, пролетающие с бешеной скоростью. Не трудно догадаться, что это были ребята, которые ехали в клубы, чтобы повеселиться. И наверняка уже пьяные. Мой же алкоголь выветрился моментально, как только я перешагнула порог дома Лили.       Схватив свою сумку и пальто, я выбежала, даже не попрощавшись. Мне было стыдно перед подругой, но позвонить ей и объясниться я не могла. Мне не хотелось грузить ее проблемами в День рождения. Но и, бросив ее, я поступила неправильно. Я сделала это, будучи на эмоциях, чтобы только не видеть Мендеса.       Получаю сообщение от Лили: "Почему ты не предупредила, что заболела? Я бы заказала тебе такси до дома. Шон сказал мне, что у тебя температура. Он уехал за тобой. Выздоравливай. Хх"       Пишу ответ подруге, но вдруг на экране высвечивается знакомое имя. Сбрасываю и продолжаю писать сообщение. Отправляю. И снова звонок. - Да? - безразлично отвечаю я, хмурясь встречному ветру. - Где ты? - обеспокоенно шепчет Шон, - я думал ты дома, но твоя комната пуста. Я сижу на крыльце и жду тебя. - Неважно, - отрезаю я, - иди в дом, я приду позже. - Ева, - настороженно говорит он, - я не пойду без тебя. Если твоя мама проснется и узнает, что я один, она начнет звонить Лили. Та думает, что ты дома. Я прошу тебя, иди домой. - Я хочу прогуляться. - Ева, - уже громче говорит Мендес, - ты немедленно идешь домой. Уже почти полночь, не стоит ходить одной. - Не стоит быть таким мудаком, - бросаю трубку.       Мне хочется высказать ему все, что я о нем думаю. Хочется ударить его, дать понять, что мне неприятно, когда он ведет себя так по отношению ко мне. В глубине души мне стыдно, что я веду себя, как истеричка, и отказываюсь идти домой, но я слишком зла на Мендеса, мне необходимо остыть.       Я медленно шла по ночным улочкам. Ветер развивал мои волосы и своими прикосновениями вызывал мурашки на моем теле. Я сложила руки у груди, чтобы согреться. Глаза слезились от холода, а губы все еще помнили прикосновение мягких пухлых губ Шона. Невольно облизнув нижнюю, я коснулась уголков губ. Казалось, будто он передал свой запах, атмосферу, частичку себя с этим поцелуем. Казалось, что он здесь, рядом, сейчас снова что-то скажет, отчего я буду смеяться на весь квартал. Все эти воспоминания гасили огонь ярости внутри меня, оставляя пепел, который грел душу, как и его прикосновения.       Через четверть часа я подходила к дому, около которого сидел Шон. Он водил палочкой по асфальту, пытаясь хоть как-то себя занять. Подняв голову, парень увидел меня в метре от себя, и, казалось, облегченно выдохнул. - Я беспокоился. - Да неужели?       В голове снова промелькнул образ наглого Шона, который стоял не так давно передо мной, заставляя вывернуть душу наизнанку. - Перестань, - шатен встал, отряхивая джинсы от пыли. Ему хотелось взять меня за предплечье, но я отошла, вскидывая рукой. - Ты вел себя, как придурок. Ты не перевариваешь Райана, а сам такой же, - возмущалась я. Мне хотелось высказать ему все. Злость и алкоголь придавали уверенности. - Я же знаю, что ты чувствуешь ко мне, - не унимался Мендес. - Да будь ты единственным парнем на планете, у нас бы все равно ничего не вышло. - Тогда зачем ты сказала Джереми, что влюблена в другого? - раскинув руками, кричал Шон. Мы рисковали разбудить родителей, но сейчас это волновало меньше всего. - Чтобы он думал, что мы расстались по обоюдному согласию, а не по его вине! - пыталась оправдаться я. Я не собиралась говорить ему о своем к нему отношении, вспоминая то, как он уверенно заявлял Джереми, что не хотел меня целовать. Для меня это, как удар под дых, каждый раз, когда фраза проносится в голове, - ты. мне. не. нравишься.       Я пыталась выглядеть уверенной в своих словах, чтобы дать отпор шатену. - Спокойной ночи, - произнес он и направился в дом с полным грустью взглядом. Шон закрыл дверь, оставляя меня в объятиях осеннего ветра одну.

***

      Поспать нормально мне не удалось и сегодня. Я ворочалась в кровати, пытаясь остановить поток мыслей, который не позволял уснуть. Подушка была мокрая от слез.       Я так устала от всего, что навалилось, что мне было сложно во всем разобраться. Я винила себя за то, как веду себя по отношению к Шону, который хотел вновь вернуть нашу дружбу, но шла на попятную. Меня раздражала его самоуверенность, поэтому я высказала ему все то, что я об этом думаю, но меня не переставало отпускать чувство вины за мои слова. Я противоречила самой себе, не знала, как мне правильно вести себя. Меня раздражала излишняя его самоуверенность, но в то же время в глубине души я понимала, что он, черт возьми, прав. Но, зная, что это не взаимно, какой смысл мне говорить о своем к нему отношении? Я лучше буду держать это в себе, кромсая душу на куски, от желания поведать о своих чувствах Мендесу, чем снова слышать его насмешки в ответ.       Вставать с кровати не хотелось. Понимая, что не пересечься с Шоном невозможно, теряла всякое желание вообще покидать комнату, место, где мои мысли, словно в тайном сундучке спрятаны ото всех. Но дома было подозрительно тихо, хотя уже полдень.       Убедившись в том, что я более менее похожа на человека, а не на бледную мумию с красными от слез глазами, вышла из спальни.       Звуки голосов, смех и гул телевизора из гостиной заменяла устрашающая тишина, которая напрягала. Будто я осталась совсем одна. Открыв дверь в ванную, вспомнила, как столкнулась здесь с Шоном. А сейчас я свободно, как и всегда до его появления, просто подхожу и умываюсь. Ни щетки, ни его полотенца нет, что начинало настораживать.       Мама на кухне готовит обед, которых явно рассчитан на двоих. - Доброе утро, Ева! - Где Шон? - в лоб задаю вопрос я. - О, они перевозят вещи. Им удалось найти дом неподалеку. Рядом с цветочной лавкой. Вы можете ходить друг к другу с Шоном в любое время.       Наш разговор оканчивается на такой, казалось бы, позитивной ноте. Вижу родителей Мендеса, которые, поздоровавшись со мной, входят в дом, просят маминой помощи наверху и идут за остальными вещами.       Сердце вот-вот выпрыгнет из груди, как только в дверях появляется Шон. Помятый, с синяками под глазами он, кажется, тоже не сомкнул глаз. Неловкое молчание затягивается. Мендес явно не ожидал увидеть меня прямо сейчас. Неожиданность читалась в его карих глазах, которые он тут же опустил, пытаясь не смотреть на меня вообще. - Почему ты не сказал мне, что уехал? - Ты спала, - отрезает шатен. Так коротко и равнодушно. - Мог бы и разбудить. - Ты на дух меня не переносишь, - слышу, как родители спускаются, - мне пора.       Стою, как вкопанная, молча провожая взглядом его за дверь. Слезы застывают в глазах, так предательски выдавая мою внутреннюю боль и обиду. Мама обходит меня и вновь принимается готовить. - Ева, все в порядке?       Убегаю наверх, пытаясь четко разглядеть размытую слезами картинку. Падаю на кровать, чтобы заглушить плач, уткнувшись в подушку. Это все. Нашей дружбе конец. Веревочки старого мостика, соединяющего два берега - нас - оборваны, выхода нет.       Истерика словно волной накрывает с головой. Закрываю глаза и вижу его, такого родного и одновременно чужого. Так близко и одновременно так далеко. Нас отделяет пара домов, а, кажется, что пропасть, которая просто не дает мне объясниться и поговорить с Шоном. Начинаю задыхаться от собственных слез, становится страшно. Вокруг меня много близких мне людей, но я одна. Я не могу с кем-то поделиться, не могу рассказать о том, что чувствую. Я переживаю это наедине с собой, что не просто разрывает на куски, а гложет изнутри. Пытаюсь найти свой телефон, чтобы позвонить ему. Он всегда был тем, кому я звонила, оставаясь в безвыходной ситуации, из которой он всегда находил выход и протягивал руку помощи, чтобы я преодолела это. Я знаю, что он выслушает меня. Наверное. Возможно. Если нет, то...я просто не знаю, что будет дальше.       Зачем ты вообще приехал? Ты как гром среди ясного неба, как снег в душном июле. Ты перевернул с ног на голову все, что только можно одним своим появлением снова в моей жизни. Я научилась жить с тобой, как с человеком, которого я любила в прошлом, который был тем, к кому я шла всегда, если мне нужна была помощь. Ты поддерживал меня, когда я ругалась с родителями. Ты приносил меня домой, когда я разбивала колени, упав с велосипеда. Все проблемы, с которыми я столкнулась ты решал вместе со мной. А теперь ты моя самая главная проблема, а как с ней справится я не то что не знаю, я просто понятия не имею. Почему бы тебе просто не открыть дверь, не зайти как ни в чем не бывало, сесть на кровать и начать пререкаться со мной? Спорить? Позволять мне чувствовать себя слабой на твоем фоне. Слабой, но с той стеной, которой ты для меня был. Всегда.       Смотрю на экран телефона, ищу тебя в контактах. Хочу нажать на твое до боли знакомое имя, но меня опережает Джереми. - Да? - безразлично отвечаю я, опираясь спиной на шкаф. - Привет, Ева. Я звоню узнать, как ты? - неуверенно проговаривает он. - Жить можно, - с усмешкой отвечаю я, поджимая губы, чтобы не заплакать в который раз. - Шон объяснил все? Я надеюсь, ты не в обиде, что я уехал так спонтанно? - Все в порядке, - шмыгаю носом. - Ева? - настороженно произносит он, - что случилось? - Ничего. - Ева!       Скатываюсь вниз, садясь на корточки и захлебываюсь слезами, ощущая их соленый привкус на своих губах. Небрежно вытираю рукой мокрые щеки, беря себя в руки. - Ева, вы поговорили с Шоном? - Не говорили мы с Шоном, - кричу я, - он не хочет видеть меня. - Ты можешь сказать мне, я готов выслушать тебя. - Мне нечего сказать, Джереми. - Я просто думал, что вы вместе. Ну с Шоном. Я был так уверен в этом, но вчера я понял, что он даже не в курсе того, что мы расстались. И я надеялся, что вы обсудите это и придете к какому-то решению. - Мы пришли к тому, что мы больше не друзья. - Ева, ты же любишь его. Ты тоже ему нравишься, так в чем же проблема? - С чего ты взял это? - Ева, ну я все-таки немного разбираюсь в отношениях. Его так взбесила новость о том, что я твой парень. Он бесился всякий раз, когда мы целовались в машине при нем. Ему разбили нос за тебя, Ева, потому что он защищал тебя. Он готов на все ради тебя, какой бы злой и обиженный на тебя он ни был. Поговори с ним. - Я не совсем уверена, что нужно. - Нужно. Ева, мы расстались с тобой, потому что не любили друг друга так сильно. Пока не поздно, поговори с ним, я уверен, что он выслушает тебя. Не упускай этот шанс, - казалось, что Джереми сидит рядом, укутывая меня в плед своих успокаивающих слов, - я очень хочу, чтобы ты была счастлива. И я не мог бы сделать тебя таковой, а он сможет. - Спасибо тебе. - Ты всегда можешь позвонить, написать, прийти. Ты же прекрасно знаешь, что я всегда выручу тебя. - Знаю. - Я верю в тебя, - он улыбался.       Сжав телефон в руках, пытаюсь успокоиться. Закрываю глаза и вижу его образ. Открываю и он исчезает. Ползу к прикроватной тумбочке, из которой достаю наши детские снимки. Постепенно ритм сердца затихает, но слезы все еще текут, падая на фото, оставляя мокрые разводы. Решаюсь позвонить ему. Гудок. Еще. И снова. Не отвечает. - Дорогая, - мама буквально врывается в комнату.       Резко подрываюсь и убираю фотографии в ящик. Встаю и вытираю потекшую тушь. - Что такое? - она обеспокоенно смотрит, - вы с Джереми поругались? - Нет, - до меня доходит, - ты что подслушала мой разговор с Джереми? - Я услышала его имя и все. Я ненамеренно, - она подходит и обнимает меня, - ну ничего, вы помиритесь. Таких как Джереми нельзя упускать. - Мы не ругались с Джереми, мама, - вырываюсь из ее рук. - Хорошо-хорошо. Хочешь позови его к нам, вы все обсудите. - Ты меня слышишь? Мы не ссорились. Мы вообще больше не вместе. - Что? - кричит она. - Мы расстались. - Я надеюсь, что вы сойдетесь, потому что он хороший мальчик, его папа руководитель твоего отца и... - Да какая разница, кто его отец? Мне что теперь нужно быть с ним только из-за того, что папа подопечный его отца? Это глупо. - Джереми хороший вариант для тебя. - Я не люблю Джереми, - кричу я, - и он меня не любит. - Что это значит? - Это значит, что мы просто друзья, мама. - Ты не можешь. - Могу. Это было обоюдное решение. Он отличный парень, но если я ничего к нему не испытываю, то это пустая трата времени. - Подумай хорошенько прежде, чем делать такие выводы. Ты еще слишком мала, чтобы так говорить. - Закроем эту тему.       Мама хлопнула дверью явно недовольная тем, что я не пошла у нее на поводу.       Я лежала на кровати и не заметила, как уснула. Усталость и бессонная ночь дали о себе знать. Я проспала до глубокого вечера. Открыв глаза, заметила, что за окном уже довольно-таки темно. Уличные фонари освещали дороги. Глаза ужасно болели от высохших на щеках слез. Прошло около 7 часов с того момента, как я звонила Шону, но он даже не перезвонил. Бросив телефон на кровать, я пошла умываться. Мама смотрела телевизор в гостиной. Я не захотела спускаться, чтобы лишний раз не выяснять отношения.       Вернувшись в комнату, я пыталась найти занятие, которое помогло бы мне как-то отвлечься. Взяв первую попавшуюся на глаза книгу, я начала листать ее, сосредотачиваясь на словах и смысле, заложенном в них. Но каждая строчка напоминала о нем. В глазах вновь и вновь возникала эта беззаботная улыбка, карие глаза и взъерошенные волосы. Я положила книгу и легла на нее, громко вздыхая. Он не выходил из головы вовсе.       Через пару часов мама ушла спать, предварительно пожелав спокойной ночи. Я спать не собиралась. Спустившись в гостиную, легла на еще неубранную подушку Шона, чтобы хотя бы мимолетно ощутить его присутствие рядом.       Резко в голове возникла сумасшедшая мысль. Убеждаюсь, что мама спит, и выхожу из дома. Иду в гараж и завожу машину. Холодный ветер заставляет чувствовать себя некомфортно, поэтому сажусь и прогреваю автомобиль. Выезжаю из гаража, пытаясь не разбудить маму шумом мотора. Руки трясутся, ведь я за рулем одна впервые, но вожу неплохо, поэтому мне просто нужно побыть где-то вдали от дома. Одной. Совсем. Останавливаю машину возле нового дома Шона. Смотрю на окна. Свет не горит. Поджимаю губы и шмыгаю носом. Нажимаю на газ и еду в сторону центра.       Время близилось к полуночи. Дороги пустовали, поэтому я ехала спокойно, не беспокоясь о том, что кто-то мог помешать мне. В дороге я много думала о том, как мне повести себя и какие нужны слова, чтобы Шон мог простить меня. В голове возникал его безразличный взгляд, который вновь заставлял меня нервничать. Снова слезы бегут по щекам, и я небрежно вытираю их рукавом толстовки. Мутно замечаю ярких свет фар автомобиля сзади, несущегося на огромной скорости.       Сердце бешено бьется, но я пытаюсь контролировать себя. Кручу руль влево, чтобы позволить ему обогнать себя. Машина делает маневр и подрезает меня на скорости. Я паникую и резко выкручиваю руль влево. Сильно ударяюсь головой и чувствую, что машина остановилась. Перевожу дыхание и поднимаю голову. Вижу столб и помятый капот. Выбегаю из машины. Смотрю на разбитый автомобиль и не понимаю, что произошло. Потом картина проясняется. Я осматриваю машину снова и снова. Фара разбита, крыло помято. Мне конец. Отец меня убьет.       Я села на корточки, чтобы внимательнее осмотреть нанесенный мною ущерб. Мне стало страшно в тот момент, когда я услышала, как этот придурок остановился. Я испугалась и вернулась в машину, закрывшись изнутри. Через пару минут он все же уехал, а я билась в истерике, не зная, что делать. Сложив руки на руле, рыдала. Как мне поступить? Кому позвонить? Время уже за полночь. Я начала набирать Шону. Я боялась, что он не ответит, боялась, что проигнорирует мой звонок, но в глубине души последний уголек надежды догорал. Его телефон не отвечал. Я пыталась позвонить снова, но в этот момент Шон позвонил сам: - Ева, ты звонила? - произнес он сонным голосом. - Да, Шон, я... - Погоди, - его голос напрягается, - что у тебя с голосом? - Шон, приезжай пожалуйста! - Ты где? Что случилось? - Я разбила папину машину, - проговариваю я и начинаю снова рыдать, с каждой секундой осознавая, что натворила, - пожалуйста, ты нужен мне.       На линии повисло молчание. Парень вздохнул. - Ты в порядке? Где ты? - Я пошлю адрес по смс. Пожалуйста, Шон. - Я сейчас буду, - твердо сказал он и бросил трубку.       Трясущимися руками набирала сообщение, как заметила, что зарядки на телефоне оставалось всего-навсего несколько процентов. Нажала "отправить", и телефон разрядился совсем. Мне было страшно, что Шон не найдет меня, что не сможет помочь мне.       Я старалась успокоиться, но выходило, мягко говоря, не очень. Меня трясло от произошедшего, слезы не прекращались, а его все не было. Прошло уже 20 минут. Мне было страшно оставаться в таком незнакомом для меня районе одной. Улицы пустовали, а это почти окраина города, в которой полно придурков таких, как тот, который подрезал меня.       Я услышала шум проезжающей машины и выбежала из своей. Это такси. Оно приостановилось недалеко от меня, а после выбежал Шон. Таксист спешно покинул это место, а Мендес подбежал, крепко взяв меня за руки, чтобы убедиться, что я в порядке. - Ева, - он выдохнул и обнял меня так, что, казалось, еще немного и шатен просто сломает мне что-нибудь, - ты в порядке. - Я ударилась только головой, а если ты еще секунду будешь держать меня в своих руках, то будет еще больше травм, - он поспешно выпустил меня из объятий, облегченно улыбнувшись тому, что я даже в силах шутить при таких обстоятельствах. Хотя, скорее это минутное помутнение, потому что теперь я по крайней мере тут не одна. - Как ты умудрилась? - шатен обошел меня, чтобы проверить масштаб аварии. - Меня подрезали, - Шон закрывает глаза и качает головой, - как я скажу отцу об этом? - Главное, что ты в порядке, - он подходит ко мне, - мне нужно сделать звонок, я постараюсь все решить. Отец моего приятеля сделает все первоклассно. - У меня нет денег на ремонт! - Дай мне минуту, - уверял Шон, протягивая мне бутылку воды, - лучше успокойся и посиди. Я все сделаю.       Его голос был уверенным. Это успокаивало в какой-то мере. Я столько ему наговорила, а он спасает меня из такого дерьма, что мне становится еще хуже от гложущего чувства вины.       Поднимаю голову, чтобы посмотреть на него, парень смотрит на меня. Внутри что-то переворачивается от его взгляда. Я все понимаю, я все для себя прояснила. - Ремонт займет около недели. Мы успеем до приезда твоего отца. Утром отгоним ее в сервис к моему знакомому. - Спасибо.       На этом наш разговор обрывается. Шон снова осматривает машину, сидя на корточках. Я же сижу на краю бордюра, внимательно наблюдая за его руками. За ним таким красивым и очаровательным. Он приехал, он просто спас меня. Слезы предательски капают на джинсы от осознания того, что Шон здесь со мной. Он выполняет свои обещания, напоминая о том, что всегда придет на помощь.       Мендес присаживается на капот и замечает мой взгляд. Я отворачиваюсь впервые такая неуверенная в его присутствии. Я всегда могла находиться с ним рядом и молчать, чувствуя себя комфортно, но в воздухе веяло недосказанностью.       POV Шон - Встань с бетона. Уже холодно, - говорю я Еве.       Она встает и становится рядом. Даже не смотрит на меня, обдумывает что-то прежде чем сказать. Будто боится, что я не пойму ее. - Прости меня, - выдает Ева дрожащим от холода голосом. Смотрю в ее глаза, которые вот-вот вновь покраснеют от слез, - я не хотела, чтобы так вышло. Спасибо, что приехал, я рада, что ты не бросил меня. - Мы же друзья. Были ими. Друзьям нужно помогать. - Перестань. Ты требовал от меня искренности, но тебе она не нужна. Давай, мы просто будем друзьями, неважно, что я чувствую, это не... - прерываю ее на фразе. Мне достаточно выслушивать ее оправдания. Мне все понятно. - В таком случае теперь скажу я, - в ее глазах неизгладимая надежда, ожидание взаимности с моей стороны, -  несмотря на то, что ты просто невыносима и миллионы девушек возможно гораздо проще, чем ты, я всегда выберу тебя, потому что с тех пор, как я снова увидел тебя тогда, как только почувствовал твои губы на своих, прочувствовал на себе твою ревность, я все понял. Я был уверен во взаимности чувств. Но, когда ты сказала, что я для тебя ничего не значу, я хотел уехать. Я бы не вынес нахождения рядом с тобой, поэтому утром ничего не сказал. Я молча хотел уйти из твоей жизни. - Нет, пожалуйста, останься.       В этом слове было так много значимости. То, как она его произнесла, да ради этого я готов бросить все и быть здесь с ней всегда. Ее пальцы скользнули к моей руке. Такие ледяные.       Я встал напротив, располагая руки на капоте, по обе стороны ее бедер. Долго всматривался в ее глаза, полные растерянности.       Она смотрела на меня, наверняка думая, что я веду себя, как самоуверенный кретин. Как Райан, который невыносимо бесил. Казалось, что я выгляжу также. Но я же знаю, что она любит меня. - Боже, никогда не думала, что из маленького милого мальчика вырастет такой наглый и беспардонный Шон. Я ошибалась? - Ева наконец улыбалась, пытаясь развеять напряжение между нами. Этот момент был точкой не возврата. Отправной точкой в новую жизнь. - Беспардонный? - я нахмурился. Мои губы были в миллиметре от ее, - по-моему, я очень воспитанный. - Думаешь? - откровенный флирт в голосе. - Возможно не сейчас.       Припадаю своими губами к ее. Адреналин взыграл с такой силой, что контролировать себя не получается. Она обхватывает мое лицо руками. Я обнимаю ее одной рукой, удерживая вес на второй. Губы, словно в бешеном танце двигаются слишком быстро. Без запретов, без принципов, без лишних глаз. Теперь можно, теперь ничто не остановит нас на пути к счастью. Не могу вдоволь насладиться этим моментом. Не могу насытиться всем этим. Ее руки проникают под куртку, проводя пальцами от шее к спине. Так обжигающе холодны ее руки. Так резки ее нежные прикосновения. Я знаю, как будет тяжело, зная ее характер, но одновременно так легко. Касаюсь ее бедер и сажаю на капот.       Пронизывающий осенний ветер даже не позволяет себе покрыть нас мурашками будоражащего холода. Нам слишком жарко, слишком хорошо, чтобы обращать внимание на что-то кроме нас самих. Все "до" не существует. Только мы. Здесь и сейчас. Что нужно еще для того, чтобы в полной мере ощущать себя счастливым?       Всю ночь мы провели на этой улочке, не желая возвращаться в теплые кровати и укрываться греющим одеялом. Прикосновения грели лучше всего. Наши сбившиеся дыхания в перерывах между поцелуями, как укрывающий душу плед, придавали успокоение и комфорт. Ее пальцы на моем лице, шее, спине, руках, как источник новой энергии. - Ты перевернул всю мою жизнь своим приездом, - между поцелуями шептала она. - Люблю спонтанные выходы, - углубляю поцелуй, касаясь языком ее губ.       Мы пробыли в этом районе до 6 утра, а потом позвонил приятель, сказав, что машину можно пригонять для того, чтобы они с отцом ее сделали.       Эта ночь была чем-то неописуемым. Никто не мешал нам, мы были только вдвоем, наслаждаясь друг другом в полной мере. 5 часов рядом вместе, мы были так счастливы, что все наконец наладилось. Была еще куча проблем, которые напомнили бы о себе с восходом солнца, но пока луна была нашим телохранителем, мы находились в безопасности, грея друг друга на заднем сидении авто.       Ева лежала у меня на ногах, пока я сидел, откинув голову назад. Мы могли молчать, могли без перерыва говорить, смеяться и нам было комфортно друг с другом. И так было всегда. Мы все детство провели вдвоем, нам никто не был нужен. Несмотря на то, что мальчик и девочка имеют разные интересы в детстве, мы находили всегда то, что нравилось обоим. Ева была для меня, как младшая сестренка, которую я всегда оберегал. Хотя она никогда и не жаловалась, а пыталась сделать и решить все сама, но порой я все же должен был стать для нее каменной стеной, которой, как оказалось, по сей день для нее и являюсь. - Я не хочу домой, - произнесла девушка, перебирая пальцы моих рук в своих, смотря в окно, наблюдая как постепенно светлеет на улицах, - вот бы остановить время. - Нужно, - ответил я, ероша ее огненные волосы. - Зануда, - пробурчала Ева, поднимаясь и садясь по-турецки. Поворачивает голову, вижу, как она устала. Ее глаза красные, нуждающиеся в отдыхе. - Я приду вечером, чтобы позаниматься, ладно? - тянусь к ней, внимательно смотря в глаза. - Конечно, - целует, невесомо касаясь своими мягкими губами, - только для начала мы вернемся и поспим.       Обнимаю, кладя ее голову на свое плечо. Целую макушку и снова пытаюсь удостовериться в том, что это происходит в реальности. - Не могу поверить, что вчера я не могла просто сделать так, - снова целует меня, углубляя поцелуй. - Все может так поменяться в считанные секунды. Ты друг, одно слово и сразу любимый человек. - Друг, одно слово - никто, - с грустью произносит она, отворачиваясь, - прости меня за то, что наговорила. Мне так стыдно. - Давай не будем. - Нет, - Ева поворачивается, садясь на колени, внимательно смотря в мои глаза, - я не хочу, чтобы мои слова были в твоей голове. Это была защитная реакция, не принимай это на свой счет. Это алкоголь и злость. Я не хотела, честное слово, - она обнимает меня за шею. - Все в порядке.       Последний раз целую ее и нехотя выпускаю из своих рук. Пересаживаемся вперед и возвращаемся снова к прежнему миру, в котором, к сожалению, куча неразрешимых проблем и задач.