Люби меня тихо

Прошёл месяц, длинный, нудный, тоскливый месяц, каждый день которого был похож на предыдущий, словно все они сошли с конвейерной ленты... Каждое утро однообразный завтрак, который изо дня в день заглатывается наспех, потому что изо дня в день парень не слышит, уже месяц как барахлящий, будильник, просыпаясь от бьющего по глазам лучика рассветного солнца, с трудом пробивающегося в зазор между шторами и старенькой гардиной... Каждое утро юношу спасает то, что ранее он считал проклятием, поначалу горько жалея, что ему досталась малюсенькая комнатка на мансарде взамен обещанной с видом на парк... Закат он всё равно не торопится встречать дома, зато рассветы теперь единственное, что спасают его от увольнения... Именно поэтому он улыбается в ответ на недовольное бурчание вахтёрши, мимо которой проносится каждое утро, не успевая вымолвить слова приветствия и здорово раздражая немолодую уже женщину своим "не домашним" образом жизни… Каждое утро он в последний миг успевает ворваться через проходную, щелкнув пропуском, размякшим от систематического теребления в руках, которые некуда пристроить в переполненном вагоне метро... Каждое утро, слегка расслабившись от мысли, что вновь чудом успел избежать выговора за опоздание, единственную строго контролируемую заповедь работодателей, он судорожно переводит дыхание, отбрасывает взмокшую чёлку с глаз и устало плетется к рабочему месту, где по новому кругу начинает отсчёт минут, оставшихся до перерыва на обед... Каждый день один и тот же ужасающий своим вкусом кофе из дешевых зерен, сваренный в кофеварке столь же сомнительного качества. Ядовитое пойло весь месяц вызывает тошноту, обжигая горло, но это единственный доступный способ прогнать сонливость... …и только лишь в заветные двенадцать часов по полудню, изо дня в день, сердце парня вновь начинает биться. Менеджеры великодушно отпускают всех на обед, но он этого уже не слышит - ноги сами несут парня на выход... и весь месяц горьким разочарованием заканчивается час надежды... Каждый божий день, устало проклиная всё на свете, только лишь по инерции юноша возвращается за свой стол и так же инертно доделывает дневной план... Конец абсолютно любого из этих кошмарных рабочих дней не приносит желаемого облегчения, слёзы привычно подкатывают к горлу, застревая горьким комом. Кроме как домой идти больше некуда… и следовало бы лечь пораньше, чтоб наконец-то выспаться, перед этим приготовив что-то более сытное, чем пустой рамён на слегка подсоленной воде... Но, как в любой день прежде, парень бездумно плетется, куда глаза глядят… Неумолимо приближающаяся ночь холодит плечи, затянутые в тонкую футболочку с коротким рукавом, но ему не зябко, скорее наоборот, впервые за день, пусть даже каждый день одинаково, вечерняя прохлада напоминает ему, что он по-прежнему живой человек, а не слоняющийся по улицам ночного Сеула призрак, ищущий того, кого и сам не помнил, изо дня в день испытывающий страх перед неумолимой перспективой окончательно забыть образ, который видел лишь во снах. Каждым вечером, похожим на предыдущие, словно все они были клонами друг друга, парень неизведанными путями возвращается домой, точнее к тому крошечному, снятому для сотрудников общежитию, одну из комнат которого называл своим домом на данный, короткий период своей и без того не длинной жизни... не длинной и печальной... Каждую ночь, роняя заплаканное лицо на подушку, он умоляет своё сердце не тосковать, но оно упорно молчит, тихим стуком, больше похожим на стоны, давая понять, что не желает мучить своего обладателя, а всего лишь хочет забиться, наконец, быстрее, трепетнее, наполниться жизненной силой, забиться для кого-то, чьё сердце будет биться в ответ. И каждый вечер, оттягивая момент, когда он останется наедине с собой, Сонджон блуждает по малоизвестным улочкам, изредка набредая на маленькие забегаловки, где всегда вкусно пахнет уютом и домашней едой, согревая еле тлеющую душу. А иногда он ловит себя на мысли, что до смерти хочет настоящего, хорошего кофе… …В тот вечер, когда он осознал, что минул уже месяц с начала его поисков, он вновь оказался возле кофейни с интригующим названием «Полночное желание». Иронично усмехнувшись, Сонджон пробормотал себе под нос, что его «желание» скорее полуденное, и зашёл в полупустой зал, присев за первый же свободный столик. Не поднимая глаз на подошедшего официанта, парень заказал себе пирожное с самым большим количеством взбитых сливок и Айриш (кофе с алкоголем и с взбитыми густыми сливками), к немалому удивлению обнаруженный в меню. Мимо этой кофейни он проходил много раз, не решаясь зайти в подобное место, где буквально всё было пропитано атмосферой романтических чувств, витающих в воздухе и исходящих от парочек, трогательно перешёптывающихся, сидя за маленькими круглыми столиками. Он не страдал при виде счастливых улыбок влюблённых, он просто не чувствовал. Ни зависти, ни желания, ни умиления. Но при этом совершенно не хотел занимать место тех, кто мог бы получить истинное удовольствия от нахождения в подобном заведении. Внутри оказалось намного красивее и приятнее, чем виделось с улицы, сквозь большое окно. Мягкая музыка обволакивала ноющий от недосыпа мозг, лаская уши приятным голосом недавно дебютировавшего певца. - Ваш заказ, десерт принесу через пару минут, - не менее приятный голос прокрался в мысли, заставив замечтавшегося парня вздрогнуть от неожиданности. Сонджон поднял глаза на подошедшего официанта и от увиденного на какое-то мгновение забыл, как дышать, а сердце пропустило пару ударов, после чего забилось мучительно быстро. - А ты красивее, чем я ожидал,… – глядя на свой оживший сон, восхищённым полушёпотом протянул юноша, когда дар речи вернулся к нему. - Спасибо, конечно, но я всего лишь принёс тебе кофе... Скоро будет готово и пирожное, надеюсь, после него ты не признаешься мне в любви? - улыбка рыжеволосого опьяняла... - Если не поторопишься, я признаюсь уже до этого. Меня зовут Сонджон. - Очень приятно, Сонджон-щщи... Я, пожалуй, потороплю там с твоим заказом, - немного смущённый парень поспешно удалился за барную стойку, заинтересованно поглядывая оттуда на странного, но очень красивого парня. Особый шарм ему добавляла косая чёлка, прикрывающая правый глаз, но судя по тому, как часто он её смахивал, такая длина была скорее следствием, чем задумкой. Улыбался тот, который назвался Сонджоном, безумно счастливой улыбкой, будто бы в день своего рождения получил подарок, о котором не решался даже мечтать, от человека, о котором мечтать боялся. - Приятного аппетита, у нашего кондитера волшебные руки, надеюсь, ты получишь истинное удовольствие от этого десерта, - парень ещё раз улыбнулся и с лёгким поклоном собирался вновь удалиться, но загадочный посетитель неожиданного схватил его ладонь своими тонкими, но весьма сильными пальчиками. - Тебя зовут Сонгю? Красивое имя, - Сонджон впился взглядом в бейдж официанта, чью руку держал не менее цепко. - Я уже получил удовольствие, о котором и не мечтал, - искрящееся красотой лицо парня вновь озарилось пленительной улыбкой. – Во сколько ты заканчиваешь? - Через полчаса… Что? – ответив, совершенно не задумываясь, Сонгю тут же спохватился, но было уже поздно, тёплые пальцы соскользнули с его руки, а Сонджон загадочно прищурился, впиваясь острыми зубками в принесённое пирожное, которое почти сразу схватил свободной рукой.