Смени имя. Удали аккаунт.

Я резко подарвался на кровати, распахивая глаза и тяжело дыша. Взъерошил свои волосы и откинулся вновь на подушки. До меня стало доходить, что это был просто сон. Красивый и желанный сон. - Чертов Мильковский...- выдохнул я, переворачиваясь на бок, натягивая одеяло по самый нос и тут же натыкаюсь на ухмыляющийся взгляд шоколадных глаз. Дыхание сперло, а все слова застряли где-то в горле, и я беспомощно лишь открывал и закрывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. - Приятно, конечно, что с утра моя фамилия - это первое, что приходит тебе на язык, но выражение так себе. Я тебе в тапки во сне поднасрал что ли? - насмешливо вздернув бровь, спросил Женя. А я не знаю что ответить. Мысли с бешеной скоростью мельтешат в голове, не давая даже задуматься. О, дьявол, что это значит? Мы что, спали вместе? Что он делает в моей, блядь, кровати? Он...Я... Мы что, переспали?! Я прислушался к ощущениям в теле, казавшимся странными. Н-нет..не похоже, все как всегда. Или... - Ниженко, у тебя всегда с утра перезагрузка мозга случается, или сегодня просто я этому виной? - вокалист попытался заглянуть в мои глаза, будто в надежде найти ответ в них, но я, словно защищаясь, накрылся одеялом и резко отвернулся. - Тош? Тош. Тоша. Тошик. Ты ж там спаришься сейчас! - он начал тыкать пальцами сквозь одеяло, пытаясь попасть по ребрам, знает же, засранец, по чему бить... - Я сплю! Изыди, демон. - едва сдерживая улыбку отозвался я, пытаясь под одеялом отражать атаку тыканий. - Тааак значит? Ну ладненько, мелкий! - заговорческим тоном произносит он и перестает тыкать меня. Я замираю, прислушиваясь. Он что-то задумал? Или просто обиделся? Любопытство берет верх и я показываюсь из-под одеяла, тем более, под ним, действительно, становится очень жарко. И это было моей большой ошибкой, скажу я вам. В один момент с меня было сдернуто единственное средство защиты и Мильковский чуть ли не прыгнул на меня, начиная быстро-быстро водить тонкими пальцами по моим ребрам, вызывая, вполне естественную реакцию. Я начинаю смеяться как пьяный сурикат, извиваясь, пытаясь скинуть моего истязателя. - Ааах, Мильковский, твою ж мать! Прекрати! Ахахах...Ну хватит, ну! Пожааалуйста. - уже чуть ли не плача от смеха, скулю я. - Ну нет, ты поплатишься за свою дерзость! - улыбается он, перехватывая мои руки и заводя их за голову, максимально обездвиживая. Я замираю, непонимающе смотря на него, а он вмиг становится таким серьезным и садится мне на живот. - Жень, ты чего? - поднимаю брови я, ожидая подвоха. А он молчит, хаотично бродя глазами по моему лицу и затем, медленно начинает приближаться к моему лицу. Внутри все замерло, а сердце застучало в бешеном темпе, бухая куда-то вниз. Я прикрыл глаза, ожидая теплоту его губ, но... ее не последовало. Когда я открыл глаза, то встретился с ним взглядом, а он нагло улыбался и смотрел так, будто я последний лох в этом мире. И самый главный. Во мне вновь стала закипать обида и начало стучать в висках. - Извини, ты просто такой... домашний что ли? - то ли спросил, то ли утвердил Мильковский, быстро нагибаясь и касаясь моих губ своими, не давая шанса на попытку возмущения. Теперь внутри все расцвело. Сердце, казалось, сейчас пробьет грудную клетку изнутри, и вывалится наружу. Я непроизвольно усмехнулся ему в губы. Пребывая в некотором замешательстве, он отпустил мои руки и хотел только возразить что-то, но я взял инициативу на себя, притягивая его за шею ближе и впиваясь в его губы. Жарко. Страстно. Влажно. Играя с его языком, опускаю одну руку ему на живот, забираясь пальцами под майку, поглаживая перекатывающиеся мышцы. Он в свою очередь опускается на локти по обе стороны от моей головы и углубляет поцелуй, затевая странный танец наших языков. Пальцами свободной руки зарываюсь в его крашенные волосы непонятного оттенка, то оттягивая, то притягивая ближе, а вторая рука поднимается выше, задевая твердые горошины сосков, вызывая непроизвольный стон Жени мне в губы, на что я лишь нагло ухмыляюсь. - Что ты делаешь, Ниженко... Ох, черт...- простанывает он, когда я, чуть подтянувшись, цепляю зубами его шею, руками бессвязно бродя по его телу. Когда он особенно ярко стонет практически мне в ухо, по квартире раздается трель дверного звонка. - Вот так, действительно, блядь, черт... - громко выругнувшись, вздыхаю я, смотря на Женю. Горящее лицо, покрасневшая местами шея, из-за моих укусов, взгляд немного потерянный. Сидит на мне, смотря в глаза, упираясь руками в грудь. Черт, что я делал только что? Я же... Он... - Надо дверь открыть... - в его голосе слышится откровенное недовольство и он, нехотя перекатывается с меня на свободную половину кровати. Будто в подтверждение его словам, звонок в дверь повторяется, только дольше предыдущего. - Жень, а вчера... Что было? - как бы невзначай спрашиваю я, поднимаясь с кровати и поправляю шорты. - Ты именно сейчас об этом поговорить хочешь? - я увидел укор в его взгляде. - Ну... Я просто спросил. - обиженно пробубнил я. - Вчера? Мы пришли после бара... - я поднял бровь, а он смотрел куда-то перед собой. - И? - Ты допил пиво... - И?... - И мы легли смотреть фильм... - И? - я, кажется, перестал дышать, ожидая ответа. - Да что "и", Ниженко? Между нами ничего не было, если ты об этом! Ты уснул еще в начале фильма, уродец! - беззлобно проговорил Мильковский, поднимая на меня глаза. - Я не об этом. - как бы оправдываясь сказал я. А внутри все стало как-то спокойней. Интересно, потому что этого не было? Или потому что это еще будет?...Пиздец, да что за мысли!? Я мудак. Такой мудак. - Ты открывать-то собираешься или мне пойти открыть, может? - поиграл бровями источник моих размышлений. Я лишь закатил глаза и пошел в коридор, где следующий звонок в дверь меня уже начал подбешивать и я прокричал: - Да иду я, иду! Кого ж там принесло-то с утра пораньше?? Да еще так вовремя... И не знаю, сарказм ли моих мыслей это был, или, действительно, правда.