Чуду места нет

      1       Карвер раскладывал по стопкам дела семей охотников, которые ему утром привёз капитан. Разложив по двум стопкам почти все дела, деля семьи на тех, в которых были темноволосые женщины и в которых их не было, Марк наткнулся на знакомое лицо. Смазливый блондин, Мэтью, именно этот шот и видел жертву в компании темноволосой девушки. Отложив остальные папки, детектив принялся изучать главного и единственного свидетеля. Нередко преступники, стремясь ввести следствие в заблуждение или просто желая присматривать за собственным делом, выдавали себя за свидетелей. Прочитав всё, что было в папке, Марк допил кофе и решил, что ему стоит побеседовать с блондинчиком ещё раз.       — Проходите, — вежливо предложил Мэтью, пропуская детектива к себе. — Начали изучать дела «охотников»?       Карвер кивнул, не пытаясь перехватить инициативу в разговоре.       — Знаю, вы наверное думаете, что это я убил лонга? Нет, — покачал головой блондин. — У меня и алиби есть: мой кровосос всю ту ночь пил в клубе, а потом ещё отвёз меня к себе и поил мною двух своих друзей. Я ещё пару дней валялся в постели под капельницей. И да, не могу сказать, что я рад, что они существую… Присаживайтесь, я вам расскажу, какого это быть выходцем из семьи охотника. Мой дедушка с детства рассказывал мне истории про то, как он охотился с отцом на монстров, что живут среди нас и претворяются людьми. И я верил этим рассказам лет до семи, как верил в Санту. Знаете, как можно распознать вампира? Настоящего, не киношного? Не слышно шагов. Они всегда ступают бесшумно. Я запомнил этот факт в детстве, мечтая, что найду монстра и мы с дедушкой пойдём на охоту. И я встретил, только год назад. Мне бы просто пройти мимо, не обратить внимание и жить дальше. Только вот сотни рассказов и поднявшая голову детская вера в чудо не дали.       Мэтью налил две чашки кофе, даже не спросив, будет ли Марк пить, и продолжил:       — А чуду места нет во взрослой жизни. Они знали про нас, а я студент, а не профессиональный сыщик. Кровосос заметил слежку и затерялся в метро. Он нашёл меня ночью в моём же доме. Я навсегда запомнил красные, светящиеся в темноте глаза и то, как сдавили моё горло чужие пальцы. Он ведь в разы сильнее меня. Я хрипел, задыхался, пытался вырваться, но понимал, что это бесполезно. В соседней комнате спали родители, не зная, что меня убивают. Зря вы ввязались в это дело, они не отпустят тех, кто знает о них. Мы — еда, тело для секса, не личности. Мы умираем быстро, слишком быстро, чтобы воспринимать нас равными. Мы словно хомячки: заводишь и знаешь, что он сдохнет через два года. Он занимается чем-то, живет своей жизнью, но стоит тебе захотеть, ты достаешь его из клетки и тискаешь, пока не надоест. Мой лонг нежестокий по своей сути, он просто лонг, а я шот. Он старше в разы, он помнит средние века, а я родился, когда уже телевидение было цветным. А знаешь, что самое мерзкое? Бесполезно пытаться их уничтожить: они сильнее, могущественнее, богаче.       Блондин замолчал, лениво помешав кофе. Карвер тоже не спешил вступать в разговор, понимая, что Мэтью действительно хочет выговорится и если не мешать, то можно услышать гораздо больше.       — Я даже родителям не смог бы объяснить, что происходит, да и не пришлось. Мой кровосос купил этот дом, чтобы я жил отдельно и он мог приходить в гости, когда вздумается. Он решил, что меня не стоит работать, хорошо хоть учится не запретил, — не выдержав молчания продолжил парень. — Теперь я для своей семьи меркантильная шлюха или что-то в этом роде. Дорогая машина, дом, одежда… Им же не объяснишь, как всё обстоит на самом деле. Не поверят, а если и поверят, то это ещё хуже. У меня троё братьев, я не хочу, чтобы они убивали лонгов: это приведёт к тому, что их самих убьют.       — Как думаете, многие молодые охотники верят в лонгов? А как отличить других от людей? Сколько всего видов ты знаешь? — спросил Марк, поняв, что свидетель выговорился и больше сам ничего не скажет.       — Думаю, это скорее исключение, те, кто верит. С таким техническим прогрессом сложно верить во что-то потустороннее, — задумался Мэтью.— Кажется, что Гугл должен знать и про них тоже. Я ничего не знаю о других видах: моя семья лишь на вампиров охотилась, так что дед лишь вскользь упомянул оборотней и сказал, что тех можно вычислить по их феноменальному нюху. Это всё, чем я могу помочь.       — Вы бы не могли посмотреть на фотографии и попробовать опознать ту брюнетку? — уточнил Марк, доставая фотографию всех женщин из семейств охотников в возрасте от шестнадцати до пятидесяти. — Некоторые девушки блондинки, но наживка могла быть в парике.       — Могла, — согласился свидетель и принялся внимательно рассматривать снимки. — Вот эти три точно не она, если они не похудели очень сильно. Остальные вполне могут подойти, кроме этой. Такой нос я бы запомнил. И вот эта рыжая не она: татуировки на запястье не было точно. Хотя… Может она тональником замазала? Простите, я действительно не запомнил лица. Я гей, так что особо на лицо и не смотрел. Да и мой лонг был выпившим, а это меня беспокоило больше, чем Самюэль и его любовные приключения. Я и запомнил их только потому, что девушка прикусила кровососа за шею, изображая вампира. Мне это показалось забавным.       — А можно узнать имя и телефон лонга, с которым вы были ночью, — попросил детектив, доставая блокнот.       — Я дам данные, — кивнул тот, — но без Старшего лучше не пытайся его допрашивать. Идеально будет, если его вообще добросит Старший без тебя.       Карвер кивнул, записал номер и, попрощавшись, ушел, хотя уверенности в том, что Мэтью непричастен к убийству он не был. Но, с другой стороны, детектив чувствовал, что парень не пытается выгородить себя, не пытается скрывать, что ему не симпатичны лонги и что его лонг, Шон, относится к нему, как к вещи. Был бы Мэтью виновен, то он мог бы смягчить выражения, это было бы логичнее, чем выставлять свою ненависть напоказ.       Неприятно кольнуло Марка сравнение с хомяком, но это было правильное сравнение. Вильям тоже особо не считался с детективом и то, что придётся опять привлекать лонга к расследованию, злило.       Карвер малодушно отложил звонок к Вильяму на вечер и поехал к семье Маррети. Семья итальянского происхождения с тремя женщинами-брюнетками в своём составе. Им принадлежал небольшой ресторанчик, и Марк решил присмотреться к подозреваемым и заодно перекусить. Напрямую расспрашивать женщин он не планировал, для начала он хотел съездить в дом престарелых и там расспросить самого старшего представителя семьи. Если ему повезет, то старушка с Альцгеймером может выболтать многое, не вспомнив потом даже о допросе. Эта была ещё одна причина, по которой детектив выбрал именно эту семью: её было легко проверить, а вопросов к Вильяму у Марка было много.       2       Ен смотрел на курьера и коробку и честно сообщил:       — Я ничего не заказывал!       — Это подарок, всё оплачено, есть записка, — заверил курьер, протягивая бланк. — С вас только подпись.       — Спасибо, — кивнул Финли, расписываясь, с любопытством гадая, что прислал ему капитан. То, что подарок именно от Раяна, Ен не сомневался. Дождавшись пока курьер ушел, он открыл коробку, не взглянув даже на записку. В коробке лежал дорогой телефон, Финли приподнял бровь и посмотрел в записку. Дерви извинялся за то, что его знакомый испугал Ена и предупредил, что вечером заедет, они вместе поужинают и сходят в кино.       Финли спрятал записку в ящик стола, куда складывал все доказательства «романа» с капитаном полиции. Ен умудрился уже познакомится с тремя соседями Раяна, представившись им вместе с фамилией и постараясь сделать так, чтобы те его запомнили. Пожилой женщине, жившей на этаж ниже, он даже нагрубил, краснея и заикаясь, смущаясь. Только вот Финли понимал, что так было нужно.       Ену уже порядком надоело бояться, надоело чувствовать себя чужой игрушкой, и он уже почти решился разорвать эти отношения, рискнуть. Не мог же капитан полиции встречаться с грабителем и пособником убийства, даже не мог Раян позволить себе такого бывшего. Одного не хватало Финли, чтобы решится: ему нужно было, чтобы и на работе Дерви его видели. Осторожно выспрашивая, Ен узнал, что капитан открытый гей и на работе об этом знали тоже. Значит, ничего странного не будет, если парень Дерви зайдёт к нему на работу.       Для этого случая Ен купил яркую, даже чуть кричащую футболку, невольно привлекающую к себе чужие взгляды. Чуть покачивая бедрами, он шёл через участок, ловя на себе любопытные взгляды. Для того, кто всегда стремился слиться с толпой, тяжело было выставлять себя напоказ. Копы посматривали в сторону Финли и не очень удивились, когда тот подошёл к их шефу. Капитан о чем-то общался с двумя подчинёнными и последним заметил Финли.       — Раян, можно тебя немного отвлечь? — уточнил Ен, победоносно смотря на своего «бойфренда».       Дерви кивнул, спокойно наблюдая за Рыжиком.       — Ен Финли, — представился копам парень, протягивая руку.— Приятно познакомится с коллегами Раяна.       — Том Кэнри, — пожал руку старший из копов, с откровенным любопытством рассматривая Ена, затем представился второй, и только после этого Финли последовал за капитаном в его кабинет.       — И зачем? — уточнил Раян, закрыв за ними двери. — Не верю, что ты просто так по мне соскучился.       — Я б-больше не буду с тоб-бой спать, — от волнения Ен начал заикаться, но взял себя в руки и всё же продолжил объяснять. — Теперь и соседи твои, и твои коллеги знают, что ты мой бойфренд! Если меня посадят, то твоей карьере придёт конец…       — Моя карьера уже на своем пике: выше я подниматься не планирую. Да и, если я не пощажу своего любовника, не стану выгораживать, — Дерви неопределённо пожал плечами.       — Я скажу, что ты все знал, — нахмурился Финли.       — Рыжик, твоё слово против моего, — улыбнулся Раян. — Ничего страшного, даже если меня снимут через пару месяцев после твоего ареста с должности. За десять лет, которые ты будешь сидеть, я вновь стану капитаном, если задамся такой целью. Рискни, скажи, что разрываешь нашу договоренность, и ты отсюда уйдешь в новых красивых браслетах.       Ен прикусил губу: последние недели он только и жил той мыслью, что стоит потерпеть ещё немного и всё закончится, ему удастся выбраться из этой западни.       — Ен, — мягко позвал капитан. — Всё хорошо. Я понимаю, что ты не рад всему происходящему, но тебе лучше смириться и научиться находить положительные стороны. Например, что в отпуске ты на две недели полетишь на Багамы. Когда ты ещё туда попадешь? Радуйся тому, что дано.       — Тебе легко гов-в-ворить, — сообщил тихо Финли.       — Легко? Может и легче, чем тебе, — кинул Раян, рассматривая своего подавленного, сломленного партнера. — Ты прав… Наверное, тебе труднее, чем я могу представить. Рыжик, давай за ужином обсудим, на какие уступки я могу пойти, чтобы тебе было комфортнее? Подумай лучше об этом. Я готов уступить тебе во многом, но не отпущу, не сейчас точно.       Ен кивнул, понимая только одно, что он проиграл, настолько сосредоточился на этом, что вздрогнул, когда Дерви обнял его. Капитан молчал, просто обнимал, прижимая к себе худое, угловатое тело, давая паре успокоится. Зверь внутри бесновался, злясь на сопротивление слабого партнера и готовясь защищать своё. Финли попытался пару раз отстраниться, но сдался и невольно начал расслабляться, успокаиваться.       — Давай, Рыжик, бери себя в руки, ты же сильный парень, ты справишься. Это всего лишь один год твоей жизни, — отпустив, сообщил Раян.— Может, ты мне надаешь раньше? Не думал об этом? Давай, поедешь домой, подумаешь, чего бы хотелось тебе и мы потом обсудим, в чем я могу тебе уступить. Например: я не собираюсь ни с кем тебя делить и даже, если у меня в доме гости, к тебе они не прикоснутся. Я могу дать тебе пару свободных от себя дней.       Финли кивнул, рассматривая свои кроссовки и неожиданно спросил:       — А правда, что в полицейском участке всегда есть пончики?       — Не совсем, но для тебя найду. Кофе сделать?       Ен кивнул. Проводив капитана взглядом, он уселся в кресло для посетителей и выдохнул, наблюдая, как дрожат пальцы. Финли нужно было побыть одному хоть пару минут, чтобы не слышать сочувственно-тёплый тон своего «бойфренда».       — Я хочу себ-бе пятницу, — потребовал Ен, едва Дерви вернулся.       — Хорошо, но только не тогда, когда мы решим провести выходные в моем домике у озера, — кивнул Раян. — Но именно мы решим, а не я. Согласен?       — Да, — кивнул Ен, понимая, что выходные на озере были одним из самых приятных воспоминаний в его жизни. — И субботу хочу себе.       — Воскресение, — предложил в ответ капитан, пододвинув кофе и пончики. — Суббота слишком удобный день: можно пригласить тебя куда-нибудь, выпить, посмотреть хоккей.       Финли вынужденно кивнул, отпивая кофе.       — Чего ещё хочешь? — предложил продолжить тяжёлый разговор Дерви.       — Секс…— осторожно затронул самый неприятный момент Рыжик.— Я бы хотел без анального секса.       — Раз в неделю, — кивнул, уступая, Раян. — В остальное время мне и твоих рук хватит.       Финли кивнул, соглашаясь, и неожиданно рассмеялся, почти истерически. Эти торги за собственную свободу казались ему настолько нелепыми, гротескными, будто он спал и видел сюрреалистичный сон, нудный, долгий, страшный.       — Рыжик, — позвал тихо Раян.— А ты часто штрафы за парковку получаешь?       Ен вздрогнул и смех оборвался, он действительно задумался над ответом, прежде чем понял, что «бойфренд» просто оборвал начавшуюся истерику неожиданным и нелепым вопросом.       — Спасибо, — искренне сказал Финли, больше благодаря за то, что, даже удержав власть, капитан пошёл навстречу, не унижая и не мстя за попытку освободится.       — Все хорошо, Рыжик, — пообещал Дерви. — Как тебе пончики?       — Ничего так, — кивнул Ен.— Только я боюсь, что твои коллеги меня будут недолюбливать.       — Не переживай, — заверил капитан. — Я им ещё куплю!