Еще одна маленькая девочка

Розамунд. Когда Майкрофт услышал от Шерлока это имя в первый раз, он хмыкнул. Сантименты, связь с прошлым — он, естественно, был в курсе, кому это имя принадлежало изначально. Розамунд, Розамунд, Розамунд — Шерлок все чаще и чаще говорит о ней. Розамунд научилась говорить «папа», Розамунд научилась бегать, Розамунд научилась самостоятельно есть, Розамунд исполнилось три, Розамунд катается на велосипеде… Майкрофт складирует эти факты в папку «Семейное. Незначительное» на полке архива памяти и оставляет их там пылиться за ненадобностью. С Розамунд он знаком чуть менее чем никак. Это всего лишь ребенок на фотографиях и видео, которые заставляет просматривать Шерлок при каждой встрече. Иногда это ребенок на руках Джона при нечастых посещениях Майкрофтом Бейкер-стрит. Со стороны даже может показаться, что он теперь избегает навещать брата, что, конечно, не так. Да, он готов признать, что испытывает определенный дискомфорт при общении с детьми, но лишь потому что не знает, о чем с ними вообще разговаривают. Ничего сверх этого. Никаких фобий. Его список страхов ограничивается коулрофобией и легкой степенью клаустрофобии. Майкрофт уверен. Детей он просто не понимает. И благодарен тем (то есть всем, кроме Шерлока), кто это замечает и не стремится навязывать ему компанию Розамунд (в отличие от Шерлока). По этой причине он чувствует себя немного преданным, когда миссис Хадсон, чуть ранее сообщившая о том, что Шерлок с Джоном вышли буквально на пару минут, и пригласившая подождать их наверху, ни словом не обмолвилась о том, что в комнате Розамунд. Он замирает в дверях при виде ребенка, склонившегося низко над столом. И бога ради, эту дурацкую прическу в два хвостика необходимо запретить законодательно. И нет, вовсе не из-за того, что у Майкрофта при еемвиде мурашки по коже. Нет. Розамунд Майкрофта не замечает, продолжая что-то увлеченно рассматривать перед собой. В уме Майкрофт быстро прикидывает возраст — пять лет, два месяца, четырнадцать дней — и нервно сглатывает. Не самый лучший возраст маленьких девочек на памяти Майкрофта. Но отступать уже некуда. — Здравствуй, Розамунд. Розамунд, не замечавшая ранее посторонних в комнате, нервно вздрагивает и почти кубарем скатывается со стула, уронив на пол рассматриваемую книжку. Майкрофт, едва сделавший шаг навстречу, замирает на месте, с ужасом вглядываясь в иллюстрации анатомического атласа. Розамунд. Так могли бы назвать торнадо. Ураган Розамунд уже над Лондоном, готовьте зонтики. Майкрофту как-то по жизни не везет на маленьких девочек, повелевающих ветрами. — Здравствуйте, сэр. Простите, я вас не слышала. Майкрофт отчаянно пытается сообразить, должны ли пятилетние девочки говорить так ясно, четко и вежливо, или все-таки нет. На мгновение ему даже хочется, чтобы она назвала его «дядя Майки», как когда-то из вредности пытался научить ее говорить Шерлок. — Что это тут у тебя? — спрашивает он, присаживаясь и ощущая, как что-то тонко и неуловимо дергается под левым веком. — Книжка с картинками. Мама Молли забыла. Только картинки в ней какие-то странные, а слова — непонятные, — отвечает Розамунд, являя собой типичную картину смущенного ребенка, если, конечно, она еще не научилась подделывать язык тела. Майкрофт мысленно одергивает себя. — Это книжка для взрослых, — объясняет Майкрофт, поднимая с пола анатомический атлас. — У тебя есть какие-то другие детские книжки с собой? — У меня есть букварь, — с гордостью отвечает Розамунд. — Хотите вам покажу, сэр?

* * *

Вернувшиеся через пару часов Шерлок и Джон старательно продумывают извинения перед миссис Хадсон, которой пришлось все это время присматривать за Рози. Вот только к их удивлению с Рози сидит вовсе не она. И не Молли. И даже не Грег. — … и раз ударение падает не на этот слог, то дифтонг читается И, а не ЭЙ. Разве сложно запомнить, юная мисс? Джону кажется, что ему срочно придется искать детского психолога для одной конкретной Розамунд Мэри Ватсон, когда дочь, потеребив маленькими пальчиками конец косички (а разве Молли не заплела ей утром хвостики?), отвечает: — Нет, мистер Холмс, сэр. Все решает ударение. Теперь это кажется таким элементарным. Шерлок смеется громко, в голос, не обращая внимания ни на замешательство Джона, ни на недовольство старшего брата. — Не вижу ничего смешного, — фыркает Майкрофт, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака записную книжку и что-то в ней черкая. — Розамунд, отнеси, пожалуйста, эту записку миссис Хадсон. — Да, сэр, — Рози вскакивает на ноги, схватив листочек. — Я мигом, мистер Холмс. Но прежде чем она успевает унестись вниз по лестнице, ее перехватывает отец. — Рози, милая, ты в порядке? — интересуется Джон. — Папа, — голос девочки полон искреннего негодования, — раз уж ты потрудился назвать меня Розамунд, то будь так добр, произноси мое имя целиком, до последней буквы. И да, у меня все хорошо. Ошарашенному Джону остается только лишь кивнуть и наблюдать, как дочь спускается на первый этаж. — Браво, Майкрофт, — разрывают тишину одиночные хлопки Шерлока. — Не прошло и двух часов, а ты уже умудрился воспитать свою копию в нормальном ребенке. — Ну кто-то же должен в этом доме заниматься и следить за образованием ребенка, раз уж ее отец на это, в силу собственного ограниченного интеллекта, не способен. Не обижайтесь, Джон, это всего лишь констатация факта. И, если ты, Шерлок, никогда не обладал ни должной способностью к обучению, ни умением оценить мой педагогический потенциал, то юная мисс Ватсон в полной мере обладает и тем, и другим. Джон от возмущения не знает, что и говорить, задыхаясь собственным раздражением, когда Майкрофт вталкивает ему в руки ещё один листок из записной книжки. — Вот, доктор Ватсон, здесь все контакты чудесной женщины, полностью проверена разными службами безопасности, бывшая няня принца Джорджа, сами понимаете. Ей, к сожалению, год назад пришлось переехать обратно в Лондон из Норфолка в связи с болезнью родственницы, но та уже умерла, так что проблем не возникнет. Владеет тремя языками, может оказать первую помощь, хорошо стреляет, разбирается в ядах. Не волнуйтесь насчет оплаты, все уже решено и… — Нам не нужна няня! — рявкает Джон, пихая листочек в грудь Майкрофту. — Если Рози понадобится няня, я ее сам найму. Кроме того, есть миссис Хадсон и Молли! — Помилуй боже, — голос Майкрофта полон сарказма, — вы сейчас это серьезно? Молли? Ваша Молли сегодня оставила девочку один на один с опасной литературой! Черт знает, что могло случиться с Розамунд! — С какой такой опасной литературой? — умудряется встрять в разговор Шерлок, и в него тут же прилетает анатомический атлас. — Вот что могло бы случиться, если бы девочке вдруг захотелось провести пару экспериментов? А, доктор Ватсон? — фигура Майкрофта полна трагизма, он разве что руки к потолку не воздевает. — Вы знаете, сколько раз в результате таких случаев Шерлоку накладывали швы? И прекрати уже неуместно смеяться, братишка! Джон переводит дух, стараясь немного успокоиться и не наговорить лишнего, когда Шерлок снова вмешивается: — Можно мне поговорить с Майкрофтом минуту наедине? Хорошо, Джон? Когда двери закрываются, все веселье с лица Холмса-младшего пропадает. Он протягивает руку, надавливая брату на плечо и заставляя опуститься на диван, садится рядом, игнорируя его возмущенный вид. — Ветер сегодня восточный, не так ли? Майкрофт вздрагивает, пытаясь скинуть руку с плеча. — При чем тут это? — шипит он. — Рози — не Эвр, Майкрофт. Рози — обычная маленькая девочка. — Я знаю. К чему ты мне это говоришь? — голос Майкрофта теряет всякое раздражение, выглядит он смертельно усталым, на все свои под пятьдесят. — Рози — не Эвр, — повторяет Шерлок еще раз и, сдавив напоследок чуть сильнее, отпускает плечо брата. Майкрофт просто рвет на мелкие кусочки листочек с контактами бывшей няни принца Джорджа.