***
— Двести двадцать вторая квартира, — кидаю взгляд уже на знакомую дверь и вздохнув, нажимаю на звонок, мысленно проклиная всё вокруг. — Да не позвоню я тебе, прекрати мне надоедать, — до раздражения знакомый голос и снова нахал перед глазами. — И не надо мне звонить, как-нибудь обойдусь, — равнодушно посмотрев, прохожу, даже не думая о последствиях. Хватит на сегодня думать и переживать, устала. Просто можно включить нахалку и позабавиться над парнишей, как я умею это делать. Впрочем, это не первый парень, с которым я так себя веду. — Только не говори мне, что ты снова пришла со своей заботой про мою учёбу. Мне это не нужно, — закатывает глаза и проходит следом, усаживаясь на диван и допивая соджу. Вновь пропускаю мимо ушей его слова и закидывая ногу на ногу, устраиваюсь поудобнее. Кажется, сегодня я рано не покину этот дом. — Разве больные пьют алкоголь? Да? А почему я об этом не знала? — с ужасом делаю испуганное и наигранное лицо, наклоняясь чуть вперёд. Тот лишь ставит на стол рюмку и скрещивая руки на груди, смотрит в упор на меня. Не единой эмоции на лице; я уже начинала волноваться, что зря это ляпнула. — А разве здоровые не должны волноваться о своём здоровье и не приходить к больным просто так, ради своего же блага? — задаёт вопрос на вопрос, что однозначно меня напрягает. Мелкий засранец. А ведь в прошлую нашу встречу ты мне так не дерзил и не показывал свой характер. На тебя так алкоголь что ли действует? — Если бы я действительно заболела, то это тебя бы не касалось. Ну, а сейчас, когда ты совершенно здоров, то будешь вынужден поднимать свой ленивый зад и начать ходить в школу. Носить тебе домашние задания с классными работами я не нанималась, — фыркаю и отворачиваю голову. В ответ лишь слышу смех и от этого аж глаз начинает дёргаться. Убью. — Детка, я тебя не заставлял, ты сама на это пошла, а раз так, то должны быть особые причины, ведь так? Даже по голосу было слышно, что он ухмылялся. И именно из-за этого предложения ком подступал к горлу, а сердце тщательно отбивало каждый такт. Не то, чтобы я боялась, но ведь на самом деле в его словах был смысл. В тот раз я могла спокойно отказаться, но, скорее всего, из-за уважения к старшим согласилась. И как понять, кто прав? — Да кому ты нужен? — резко разворачиваюсь и устремляю свой взгляд вначале на лицо парня, а после и вовсе смотрю прямо в глаза. — Если бы не госпожа Квон, ноги бы моей в этом доме не было, — со злостью произношу, словно меня только что ошпарили кипятком. — Если хочешь знать, для кого я врываюсь в твой дом, то только ради того, чтоб потрепать тебе нервы и принести себе хоть чуточку удовольствия от такого придурка, как ты, — добиваю и хватая рюкзак, закидываю плечо, стремительно идя к двери. Пару раз дёргаю, но дверь не открывается, а сзади раздаётся победный смех. Закусываю губу и сжимаю кулаки от злости. Какой чёрт меня снова побрал сюда идти? Никогда больше сюда не заявлюсь. Скидывая портфель с плеча куда-то на полку с обувью, разворачиваюсь и прижимаюсь спиной к стене. — Открой мне дверь и мы больше никогда не встретимся, обещаю, — впервые что-то обещаю парню, но даже сейчас на это, откровенно, фиолетово. — Ты сама ко мне зашла и даже не думала, что я могу что-то сделать? — голос доносился всё отчетливей. — А может я тебя изнасилую? — уже перед глазами вижу наглеца, а руки так и чешутся дать ему кулаком по лицу. — И ты вскоре забеременеешь? — нас отделяют каких-то сантиметров тридцать, а сердце уходит в пятки. Опыта с парнями ноль, ведь ставила я их тоже на ноль. Да и я Амазонка, зачем мне этот опыт? Да, зачем.. Сейчас стоять и чувствовать, как коленки трясутся вообще идеальный вариант. Закусывая внутреннюю сторону щеки, набираюсь храбрости и включая хамку, начинаю: — Если бы ты начал что-то делать, я бы въехала тебе по паху, а потом связала и так оставила. Развязали бы тебя твои шлюшки, которых ты просто обожаешь, — снова злость покрывает страхи. Откуда она у меня вообще берётся? Сама не понимаю.. Скорее, это уже не злость, а такой характер. Покрывать все свои эмоции злостью. Вдруг с расстояния от тридцати сантиметров, остается какие-то семь или шесть, а щеки так и готовы окрасится в алый цвет. Какого чёрта он делает? Я же, чёрт возьми, сказала, что ждёт его, если он попытается что-то подобное сделать. Отпихиваю парня, а затем пытаюсь вырваться, но мужская хватка за запястье куда сильнее. Мне остаётся лишь пискнуть от боли и устремить злой взгляд на Кима. — Слушай, малыш, со мной были почти все девушки школы и все они испробовали меня большого, ты не хочешь? — чувствую, как его тело горит и прижимается ко мне, а злость бурлит в крови всё больше. — Я бы отбила тебе всё на свете, если была бы сильнее тебя, — огрызаюсь и пытаясь заехать по паху, упускаю последнюю надежду. Даже тут он блокирует мои атаки. Сволочь. — Амазонку оседлал сам Ким Тэхён. Ну, малышка, ты только представь, как это оценит вся школа, — шепчет в самые губы, а я их сжимаю в тонкую полоску, пытаясь приглушить хоть как-то огонь внутри себя. — Не только оседлал, но и переспал. Мы ведь не будем вдаваться в подробности, что ты не хотела этого, да? Вот и чудно, — заканчивает парень, спускаясь к моей шее и оставляя на ней алый засос. Умри, Ким Тэхён. Я тебе это никогда не прощу. Почти сдавшись, вижу вдруг ключ, который вот-вот готов упасть с кармана парня. Давая возможность покрывать свою шею поцелуями, отдаюсь ему и дожидаюсь, пока его руки отпустят мои. Так оно и было. Спустя пять минут, вся шея покрыта была нежными поцелуями, а я была готова застонать от наслаждения. Отвратительно лишь то, что стонать я хотела от губ того, кого люто ненавижу. Мысль о том, что это всё ради ключа — меня спасают, и когда руки наконец были освобождены, хватаю ключ и толкаю парня. Только бы не лохануться. Только бы не лохануться. Только бы не лохануться. Быстро открывая двери, выбегаю из квартиры в сторону остановки. Теперь для меня это квартира страданий и черствого парня, который ничерта не знает о достоинстве и гордости. О любви и влюбленности. Мою гордость растоптали, словно ненужную бумажку. Это до боли обидно. Наверно, из-за этого я зарыдала взахлёб, останавливая знакомый автобус и усаживаясь на последнее место, привлекая внимание Мона. Но спасибо ему большое, что он зная мой характер, не полезет с расспросами сейчас, а просит спокойную меня завтра, нежели полезет в душу. Люблю Моню.***
Захожу в свою комнату и обнимая огромного мишку, утыкаюсь носом в его плечо, снова рыдая навзрыд. На телефон приходит второе, третье, пятое, десятое, не знаю, уже сбилась со счёта, какое смс, но отвечать совсем не хочется. С другим парнем я бы просто влепила пощечину, развернулась и ушла, а тут по-другому. Тут задели мою гордость, а это непростительно. Даже родственники чем-то сильно обижая меня, извиняются так, что аж слёзы на глаза поступают, а тут.. Тут я наверно даже банального извинения не услышу, что очень огорчает. Огорчает сейчас, а потом я покажу ему. — Вот выплачу всю свою боль и обиду, а потом покажу тебе, какой может быть Амазонка, Ким Тэхён. Я тебя в порошок сотру, убью, закопаю. Я не знаю, что с тобой сделаю, но непременно сделаю, — обещаю сама для себя, вытирая поступившие слезы и наконец читая смс волнующихся подруг. Завтра я обязательно им отвечу, а сейчас я хочу побыть наедине с самой собой..