Сладкий сон

По телу проходиться тысяча мурашек, на лоб выступает холодный пот, а руки будто со всей силы прижали к полу, и сжали с бешеной силой. Больно.. Ах, отпусти, мне больно! Все кости будто выкручивают, а сосуды вот-вот лопнут. Что это за странное такое чувство? Меня что, хотят с помощью какой-то жидкости убить? Почему в последнее время меня только и настигает смерть? И понятия не имею.. Ай.. Что? Сердце останавливается? Нет! Нет! Нет! — Нет! — прокрикиваю, и буквально падаю с кровати. Айщ, а пол не самая лучшая и мягкая посадка. Потираю место посадки, затылок, которым я неплохо ударилась, пока упала, и кое-как поднявшись, поглаживаю внутреннюю сторону руки. Как, черт возьми, я так сплю, что ударяюсь? Пока, видимо, этот вопрос отходит в сторону, ведь на мой вопль прибежала мама, которая накинулась на меня с расспросами. — Джен, с тобой всё хорошо, моя маленькая? Ничего не болит? Почему ты кричала? Ты живая? — тысяча и один вопрос, вместе с обеспокоенным взглядом. Да, мамочка, если бы я знала, что со мной происходит, я бы тебе с радостью сказала, но видишь ли, жизнь такая штука, когда в некоторых моментах показывает фак. Пожимаю плечами, и показываю лишь руку, на которой абсолютно ничего нет, но она болит, сучка. — Я, скорее всего, так сладко спала, что так бурно размахивала руками, а в последствии чего у меня она теперь болит.. — делаю обиженное лицо, и смотрю на задумчивое лицо матери. Если меня сейчас отправят в госпиталь или больницу, а я знаю, мама может, то вручите мне, мать вашу, оскар! — Сегодня выходной, возьмёшь Чеён с Джису и пойдите в больницу. Давай-давай, вдруг что-то серьёзное? Я не хочу, чтоб ты осталась у меня инвалидом на всю жизнь, — говорит мама, и выходит из комнаты под моё фырканье. Ну, господа, где мой оскар? Я ведь его так ждала! Недовольно надуваю щёки, и вновь бросая косой взгляд на руку, ищу глазами джинсы, а как нахожу, натягиваю на себя. Так поиграв в прятки с вещами, нахожу всё по частям, и всё это находится на мне. Не в минуту, не в пять, ну а в минут десять. Ну, с кем не бывает. Хочу выйти из комнаты, как вдруг слышу мелодию звонка, что заставляет меня вернуться. Находя под подушкой мобильный, принимаю вызов, прикладывая телефон к уху. — Да, Джи? Я не занята, нет. И раз уже на то пошло, то это я должна тебя спрашивать, не занята ли ты сегодня. Погулять? Да, можно, но только после того, как мы сходим в больницу. Нет, я не сломала себе ничего, однако болит рука, и, зная мою мать, придётся идти к врачу. Да, хорошо. Позвонишь Чеён? Окей, встречаемся там. Да, до встречи, — заканчиваю разговор, запихивая средство связи в карман. Вот херня то. Ну почему в своей выходной я должна ходить в больницу? Да, есть плюс, что там будут мои подруги, и после этого мы пойдём гулять, но мать вашу.. — Дженни, завтрак готов! — доносится крик с кухни, и я томно вздыхаю. Не то, чтобы я была такая каждое утро, просто меня терзают смутные сомнения насчёт сегодняшнего сна. Надеюсь, это из-за гормон мне такая хрень снится.. Ну, или каких-то высших сил. Вообще не знаю. Айщ, потом с этим разберусь. Отмахиваюсь и запихивая всё остальное в свои карманы, спускаюсь вниз, где присаживаюсь на своё законное место. С виду завтрак был очень вкусным, хотя сомнений не было, он был таковым. Моя мама всегда вкусно готовила, и хоть она иногда ворчит, и настолько переживает по мелочам, но я её очень люблю. Она всегда мне помогала вместе с девочками. Даже и не знаю, чтобы делала без них. Эх, повезло мне в жизни.

***

Ну и где их черти носят? Уже минут пятнадцать сижу на лавочке в парке, и залипаю в телефоне. Всегда так делаю и думаю, пока они опаздывают. Ну, да, конечно, Дженни, нашла когда ворчать, ты ведь и сама часто опаздываешь, и ничего, ещё не лежишь в холодной земле и в деревянном гробу. Надеюсь, когда до этого дело дойдёт, мне закажут достойный гроб. Дуб, например. Ну или клён, а ещё можно берёзу. Стоп.. Погодите, мои мысли не туда понесло! Я всего лишь ждала подруг, а уже смерть свою распланировываю. Молодец, что сказать. — Дженни! — слышу до боли знакомый голос, и поднимая голову, непроизвольно улыбаюсь. Ко мне на встречу бежала запыхавшаяся Чеён, которая, как всегда, не успела нормально уложить волосы, но зато пришла раньше Джису. Похвально, Пак Чеён, похвально. — Привет, — встаю и обнимая подругу, делаю шаг назад, принимая роль парикмахера. Ну, в принципе, за то время, пока мы были вместе, я была бы отличным парикмахером. Уже научилась без расчёски отлично укладывать волосы, и при этом радовать Пак. — Ты как всегда, — начинает, смотря в зеркало и улыбаясь. — Как всегда радуешь меня своими талантами. А знаешь, какой твой самый главный талант? Интригует чертовка. — И какой же? — Попадать в дурацкие ситуации и нас с Джису туда втягивать, — та бьёт меня лёгонько локтем в живот, а я смеюсь и пытаюсь сделать вид, что мне очень больно. Да, знаешь, в этот раз я с тобой соглашусь. Я мастер попадать в дебильные ситуации, а ещё не выходить из них сухой из воды. Впрочем, моя жизнь не так скучна, как кажется. У меня вечная жопа, а у вас нет. Ха! Правда, есть чем гордиться? — Добро-о-ое утро, — протягивает Ким, а мы оборачиваемся в её сторону. Всё, как и предполагалось. Идеальная Джи, но опоздавшая. Ну да ладно, я в следующий раз опоздаю, не волнуйтесь, милые мои. — Итак, что с тобой могло случиться за эту ночь, что тебя, мать вашу, уже утром отправляют в больницу? — начинает Пак, а я уже тяну свою руку и шевелю ей, немного морщась от боли. Уже так не болит, как утром, но всё же немного осталось. Чеён осматривает, но лишь разводит руками. И кто там хотел поступать на врача, м? — Может быть у тебе внутреннее кровотечение, но это, проще говоря, синяк, которого я у тебя не вижу. К врачу по любому надо идти, — прямо, как моя мама говорит, и хватая за здоровую руку, тянет к автобусной остановке. Пересекаясь взглядом с Джису, и та меня хватает за вторую руку, пытаясь не задеть больное место, помогая толкать. Ну и вот как отсюда можно сбежать? Ничего не остаётся делать, как сдаться, и следовать за своими повелителями, мать вашу. И походу, всевышние силы решили и сегодня надо мной поприкалываться. Автобус прямо ждал нас, а как мы в него запрыгнули, занимая любимые места, сдвинулся с места. Ну конечно же, сегодня ведь работал Намджун. А дядечка Мон никогда бы не уехал, узнавая мой силуэт издалека. Ну, давайте, везите меня к этим гадам в белых халатах! Ой.. Чета не то. То бишь, к врачам, ага. Именно к ним.

***

— Ох май гад, — говорю я, в сотый раз перечитывая заключение врача, выходя из этой грёбанной больницы. С двух сторон окружили Чеён и Джису, которые не меньше меня были заинтересованы в том, что же со мной случилось этой ночью. На бумагах было лишь множество слов, которые написаны непонятным почерком, но что-то, да мы разобрали. «Уколы, которые сопровождаются..» Так, хрень, пропускаем дальше. «В придачу сильный удар, который дал по мышце, и определённая часть её болит.» Ну, как все и подозревали. Про укол я так и не поняла, но ничего, позже разберёмся, что к чему. А сейчас что у нас там с профилактикой? «Лишний раз не напрягать руку.» Отлично. Попытаемся. — Ну, раз это обычный удар, о котором подозревали все мы, то можно идти гулять! — радостно протянули в один голос девочки, и устремили руки вперёд. Прямо как супергерои! Я рассмеялась, и кивнув, мы пошли вперёд по направлению, но.. О, да, Великая Судьба! Вы меня наградили такой великой наградой? Я Вам очень благодарна! Прокрутив в голове картинку, как сама Ким Дженни поклоняется судьбе, отмахнулась, натягивая ухмылочку, и останавливаясь со своей маленькой бандой. Даже не смотря на них я знала, что они ржут, и их чертово шипперство проснулось. Ну, мне мало приключений на задницу, поэтому разбавим этот день яркими красками! Впереди шёл Тэхён в компании двух друзей. И всё было бы у них хорошо, если бы они не встретили меня. Ну, ему тоже жизненно везёт, че я могу сделать? Как только они подошли к нам намного ближе, и также остановились, как и мы, я сделала шаг вперёд, окидывая компашку призренным взглядом. — Оу.. Ким Тэхрен, неужели тебя с шлюх потянуло на геев? Да? Так почему твои руки не на их талиях? А может быть должны быть на задницах? — без умолку твердила я, а моя рука уже тянулась к телефону. О, да. Теперь я нагло фотографировала его под странные взгляды прохожих, а его, похоже, мало ебёт всё происходящее. Вот засранец. — Тебе не кажется, что нам нужно поговорить немного в другом месте? — без единой эмоции на лице говорит Ким, а я застываю, запихивая телефон на законное место. Только попробуй меня хоть пальцем тронуть, кретин, я тебе все их переломаю, и собакам скормлю, чтоб тебе глаза не мозолили, раз так мешают. Но, похоже, мысли он не умеет читать, и хватая меня под руку, начинает тянуть к ближайшему закоулку, но резко останавливается, смотря на своих друзей. — Раз прогулка у нас сегодня отменяется, то даю вам волю. Во-о-н тех, — указывает на моих подруг Тэ. — можете брать, и делать с ними всё, что хотите. Только в мерах. А коль я позвоню, то можно будет и переступить черту приличия, — облизывая губы, ухмыляется, а я сжимаю кулаки, как вдруг вновь побаливает рука. Кастрат несчастный! Убью! В землю закопаю! Кишки вырву и на люстру повешу! Ким Тэхён, сукин сын! — Даже не думай! Я тебе все кости переломаю! Сколько там, блять, костей у человека? Двести с чем-то? Ну так готовься к раю, если с них хоть волосинка упадёт! — грозно кричу я, как вдруг затыкают рот рукой. Ну всё, пиздец тебе, мой дорогой. Я тебя так просто не оставлю. Что я там утром про гробы говорила? Так вот, денег не пожалею, и гроб из дуба закажу. Всё для тебя, Ким Тэхён, только рассветов, туманов, морей и океанов не жди. Всё равно не получишь. Все мои угрозы были в стороне под названием «Игнор», и с каждой минутой мы были все дальше и дальше от чертовой больницы, в которую я так не хотела идти. Что я там ещё про везение говорила? Повезло? Кажется, я значительно перегнула палку. Тэхрен мне всю картину портит. Ну ничего-ничего, я тебе устрою сладкую жизнь. Прямо сахарную. — Куда ты меня тащишь? — наконец спрашиваю, когда мы проходим даже мимо закоулка. — Ну, знаешь, негоже подругу в закоулках зажимать. Ты ведь именно так думала? — загоняет меня в тупик Ким, а я хмуря брови, пытаюсь отдёрнуть руку, но хватка становится мёртвой, из-за чего это становится невозможным. — Меня не волнует, что ты там хочешь сделать, но блять, отпусти меня, я не твоя собственность, чтобы ты мой мог так легко распоряжаться. Ишь, кем себя возомнил. Хрен тебе, Ким Тэхрен. — Моя, — притягивая к себе ближе, и прижимая к стене, впивается властно в губы, вгоняя в шок. Что. Ты. Снова. Творишь? Умри, мать вашу, в конце концов! На нас странно смотрели прохожие, которые шептались, но разве я могу обращать на это внимание, когда такой киндер сюрприз стоит передо мной? А ещё эта шоколадка круто целуется, как ни крути.. Не отвечая на поцелуй, пытаюсь его оттолкнуть, но он и сам отпускает, и переплетая наши пальцы, вновь тянет в неизвестном направлении. — Придурок, — бормочу, идя следом за ним, прокручивая в голове план побега, и прожигая спину взглядом. — И не сомневаюсь. Иначе бы я стал возиться с такой дурочкой? — после такого вопроса, смеётся, заставляя меня буквально надуть щёки. Да ну его нафиг. Вот втянет меня куда-нибудь. Хотя, сейчас этим мысли занимать бесполезно.. Мне более интересно, куда он меня тянет? Понятия не имею. Ну, что же, жить спокойно я не могу, так что.. Привет, приключения на задницу. Я пришла!