Сборник драбблов.

За мутным стеклом окна плавно покачивалась ветка какого-то дерева. Если честно, он даже не задумывался, что за дерево растет под его окном столько лет. Да и вообще не задумывался: а разве там что-то растет? Может быть, летом, когда деревья одеты в прекрасные изумрудные бабочки, пейзаж за окном его «однушки» и оживал и даже привлекал его внимание, только вот холодной и неуютной осенью эти ветви, больше похожие на костлявые руки, зловеще тянущиеся в его обитель, раздражали и даже пугали. А сейчас он сидел у грязного окна в старом продавленном кресле, пил горячий чай с лимоном и меланхолично разглядывал ветку этого самого неизвестного дерева, несмело качавшуюся на ветру и время от времени царапающую стекло. Было странно, но этот «сухарь», работающий на самой низкой должности в не самом лучшем офисе и никогда не замечающий красоты ни в чем, кроме цифр, вдруг стал созерцать красоту поздней осени, мокнуть под дождями и не спать ночью, чтобы посмотреть на звёзды. Сейчас он уже почти час смотрел на ветку. В ней не было ничего особенного. Совсем ничего. Простая сухая ветка. Но вот особенным было другое: в то время, как уже все листья давно опали, перемешались с грязью и пропали под ногами спешащих пешеходов, на этой сухой и уродливой ветке висел лишь один-единственный лист. «И в чем вся особенность? - спросите вы, - придет время – и он опадет». Но ведь простой сухой лист с мертвыми прожилками не привлек бы внимания человека с мертвыми чувствами. Лист совсем не простой. Настоящий, по-летнему зеленый, он каким-то чудом сохранился, выжил в то время, как остальная природа умирала, и он крепко, изо всех сил держался за свою сухую, мертвую ветку. Человек, сидящий в старом продавленном кресле у окна, с нетерпением ждал, когда же этот выживший лист освободится, улетит в свободный полет и насладится своей жизнью в полной мере. Ждал, когда он сорвется со своей уродливой ветки, плавно полетит в хрустале воздуха и вызовет своей яркостью на чьем-то унылом лице улыбку. И лист сорвался. Сначала робко, а потом все быстрее и быстрее, смелее и увереннее полетел, подхваченный порывом ветра, давно уже поджидавшим своего последнего пассажира. Человек резко вскочил с кресла, подбежал к грязному окну, прижался лбом к стеклу и проводил лист долгим взглядом, в котором читалось что-то смелое и безумное. Потом он взял мобильник, набрал номер и, когда ему ответили, сказал: -Я увольняюсь.