Простите, учитель

Неправильная организация собственной жизни или совершение необдуманных действий, которые в последствие перерастают в ошибку, могут заставить нас чувствовать себя потерянным и чрезвычайно несчастным в определённую минуту. Когда такое происходит с тобой, то ты глотаешь всю боль, пытаешься со временем забыть про свои ошибки, но когда такое касается твоего друга, которого ты обещал оберегать и защищать, то по неволе опускаются руки, а мозг отказывается выдавать более рациональные варианты решения этого вопроса. Неожиданно в комнате стало холодно. Пробирало до костей и заставляло оголенные части тела покрыться гусиной кожей. От слишком усиленных попыток что-то придумать и что-то сказать, проснулись старые привычки. Сильно кусая губы, я сжала в руке бокал. Попытавшись хоть что-то сказать, я лишь тихо хрипела из-за неожиданно образовавшегося комка страха в горле. — И кто отец? Девушка закрыла лицо руками и стихла. Я не знала, что сказать, и единственное что мне оставалось - смотреть в сторону, изучая дурацкие обои, на которых даже нет рисунка. Виски начали болеть и тянуть голову поближе к чему-нибудь мягкому, но я хотела разрешить некоторые вопросы. Собравшись с мыслями, подруга медленно, словно по слогам, проговорила имя будущего папаши. — Лёша. Я разозлилась сама на себя. Ведь можно было догадаться.

***

Солнце спряталось за хмурыми тучами, словно посылая весь город и говоря: “вы все топайте по своим делам, а я посплю”. Я уж думала повторить подвиг небесного светила, но мать осталось дома, а мысль быть с ней под одной крышей совсем мне претила. Хотя первый урок удачно проспан, я все равно прибавила газу и всеми силами пыталась поторопить водителя автобуса, но безуспешно. Понедельник 08:27 Словно неопытный домушник, я перебежками шла от кабинета к кабинету, стараясь не попасться на глаза злобному завучу или ещё кому. Получилось от души плохо, так как на ступеньках столкнулась с нашим директором, высокой полненькой тётей, которая была человеком настроения. Сегодня она всех любит, завтра всех отчисляет, через неделю даже не помнит ваших имён и смотрит на тебя как на чужака. Глупо улыбнувшись, я сразу начала извиняться и придумывать тысячу и одну отмазки про несчастных бабушек, которые не могли перейти дорогу. Мне повезло, сегодня у него режим “Вася, ты кто такой”. Переведя дыхание, я решила пока спрятаться в туалете. Мне нужно минимум пять минут отдыха! Слишком много нервных клеток за эти выходные были зверски убиты. Только я подошла к двери, как сзади послышался голос. — Серова, снова прогуливаешь? Я даже не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на автора этих слов. Голос химика уже засел в мою голову и его узнаю даже через наушники. Острить совсем не хотелось, не было сил ни моральных, ни физических. Хотя вру, немного было, но тратить на него крохи своего сарказма и иронии было жалко. Собравшись с мыслями, я выдохнула и обернулась на собеседника. Сегодня на нем была чёрная рубашка и темно-синие свободные джинсы. Невольно мои брови полезли наверх, ему что не знакомы школьные правила? Белесые волосы все также убраны назад, довольная ухмылка на лице, которая раздражала. В одной руке держал журнал какого-то класса, другую же руку он снова спрятал в кармане. Видимо мое недолгое молчание его начало напрягать, либо мое бледное лицо с огромными синяками под глазами говорило о том, что чувствую я себя сейчас не здраво и на словесную войну не согласна. Я спокойно проговорила, скрестив руки на груди. — Александр Сергеевич, зато на ваш предмет смотрите как я успела. Мужчина начал крутить в руке журнал и я увидела надпись “11 Б”. Я вздрогнула, неужели занятие по нему перенесли на пораньше? Моё лицо - открытая книга для моих врагов и обычных неприятелей. Сейчас почему-то крайне сложно скрыть свои эмоции, так что каждая мышца лица, которых и так очень много (знала бы сколько, если бы на биологии не спала), показывали крайнюю степень отчаяния. На лице преподавателя можно было увидеть тень волнения, которую я проигнорировала. Было не до этого. — Эй, всё нормально? Я упрямо молчала и смотрела в пол. Хотелось сесть ему на колени и, как в детстве, плакать и на всех тварей, которые меня обидели, тыкать пальцем. Столько всего накопилось, столько хотелось высказать, но... я молчала. Словно на рот поставили невидимый крепкий замок, который не откроет ни одно заклятие. Вцепившись ногтями в свои локти, я поняла, каково это чувствовать себя потерянной. Все мелкие проблемы начали казаться такими масштабными, что мне становилось страшно. Неожиданно на мой бледный лоб легла грубая и тяжёлая рука учителя. Плотный клубок мыслей распался и я растерянно хлопала глазами. Снова этот дурацкий парфюм добрался до моего носа. — Серова, на допах ты была более общительной, — хитрая улыбка на такой ненавистном лице. Отпрянув к стене, я почувствовала, что щеки из мертвенно-бледного оттенка перешли в красно-помидорный. Более правильного мата подобрать не получилось, но желание точно отпало и делиться с этим человеком ничем не хотелось. Гневно прошипев: “со мной все нормально, спасибо за заботу” я залетела в туалет, захлопнув за собой дверь. Да пошёл ты нахрен, кретин. Забаррикадировав дверь, я села на подоконник и достала телефон из сумки. Переживания за подругу заставляли меня нервничать, я очень жалела, что не осталось с ней. Хотя бы постараюсь держать связь с помощью телефона. Быстро набрав нужный номер, я прислонила динамик к уху, слушая равномерные гудки. Услышав более-менее живой голос подруги, на сердце стало немного легче. Немного поговорив, Полина сказала, что сегодня даже на уроки придёт, что меня, конечно, порадовало.

***

К превеликому несчастью, химию действительно перенесли на второй урок. Если бы у меня были силы, то я бы кричала как можно громче. Пусть слышат ученики, учителя и директор. Вообще плевать на то, что будет. Спрятавшись за учениками, я села на четвёртую парту. Разместившись поудобнее, я достала телефон с наушниками и, набравшись наглости, решила немного послушать музыку, рисуя всякие цветочки на полях тетради. Каждую минуту загорался экран телефона, заставляя меня вздрагивать, но эти сообщения были из беседы нашего класса. Сердито сдвинув брови, я выключила уведомления. Мы с Полиной согласовали на том, что стоит сходить к врачу и убедиться, точно ли моя подруга беременна. Ведь бывало такое в фильмах, что главная героиня использовала несколько тестов на беременность, которые показали положительный результат, а в конечном итоге они врали? Да, я вру, не было таких фильмов. Мы просто кормим себя фальшивыми надеждами, называя это “установление по факту”. Поля пообещала написать, после похода к врачу. Результаты, наверное, скажут не сразу, но ко всем производным проблемам нужно было подготовиться. Минут через десять очередной опоздавший постучал в кабинет. Увидев знакомое лицо, я застыла. Интересно, а что думал обо всем этом Леша? Улыбнувшись другу, я махнула ему рукой, приглашая посидеть со мной. Извинившись перед химиком, приятель прошёл через весь класс и сел рядом. Поздоровавшись друг с другом, мы начали тихо обсуждать всякую фигню. Лёха рассказывал о грядущей вечеринке, о том, как Артём ищет, где достать дурь. Я лишь молча слушала и изредка кивала головой, чтобы придать вид полной заинтересованности. Пытаясь придумать, как бы перевести разговор в нужное для меня русло, я неуверенно ляпнула: — Лёш, ты с Полиной давно разговорил? Я сразу почувствовала напряжение со стороны парня. Он отвёл взгляд в сторону и начал разглядывать доску. Неужели тебя сейчас химия заинтересовала? Смешно. — Значит она всё тебе сказала, —холодный голос парня заставил быть более осторожнее, но мою крышу уже давно снесло. — Да. — Мы сами разберёмся. — Хреново ты разбираешься с этим. — ТЕБЯ ЭТО ЕБАТЬ НЕ ДОЛЖНО! Резкий и гневный крик Леши заставил меня заткнуться, а остальных - обернуться в нашу сторону. Прекрасно поговорили. Увидев недовольное лицо химика, я взглянула на друга и гневно зашипела: — Заткнись к чёртовой матери. Одарив меня холодным взглядом, Лёша, положив руки на стол и сжав их в кулаки, отстранённо смотрел куда-то в сторону. Одноклассники соизволили отвернуться от нас и смотреть на доску или свои тетради. Химик продолжал недовольно смотреть в нашу сторону, скрестив руки на груди. — Надеюсь, Вы разобрались в своих отношениях и мы можем продолжить урок. Я промолчала, уничтожая взглядом друга. Если бы взглядом можно было убить, то Лёха бы уже давно сдох. Парню видимо осточертело эта ситуация и он решил от всей души психануть. Стукнул кулаком по парте, забрал свой портфель и вышел из класса, даже ничего не сказав учителю, но у меня были небольшие подозрения, что химику фиолетово на него. Не выдержав, я тоже позволила себе разозлиться и побежала за другом, не заботясь о бедном химике. Только моя пальцы коснулись ручки двери, как меня грубо схватили за руку и дернули в сторону. Сделав ещё отчаянную попытку побега, я только зашипела от боли, ведь рука сжимала с каждым разом всё сильнее. — Я не разрешал вставать. Иди на место. Туманов был очень зол и если бы не ослепившая меня ненависть, то я бы испугалась и замолчала. — Вы не понимаете, отпустите меня! — теперь взглядом я немного пыталась учить химика. — Я сказал, сядь на своё место. Пришлось послушаться. Чтобы как-то унять свою злость, я во всю кусала свои губы и смотрела дыхание. Такой короткий разговор может разорвать даже такую дружбу. От этого становилось невыносимо грустно и хотелось расплакаться, но сейчас не место и не время. Снова посмотрев в окно, я разглядывала ещё зеленые деревья, которые осень не успела покрасить. Так хотелось на улицу, вздохнуть как можно глубже и идти куда глаза глядят, но не сегодня. Грустно посмотрев на тёмные тучи, которые всем своим видом говорили: “детка, ни на что не рассчитывай, через десять минут здесь будет очень влажно”, я тяжело вздохнула и посмотрела на свой легкий кардиган, ведь кое-кто (не будем показывать пальцем) сегодня даже не посмотрел прогноз погоды. Дойду до дома мокрая как... мышь.

***

Дожив до конца урока, я вылетела из кабинета вместе с вещами, не обращая внимание ни людей, ни на оклики. Догадаться, где сейчас тусуется Лёша - несложно. После всех своих психов, он точно сейчас в курилке, жалея себя бедненького. Я глухо зарычала от злости, сжимая кулаки. Прячься, сука, сейчас ты ответишь за все свои проступки. Я вылетела из школы, даже не переговорив с охранником. Меня сейчас мало что волновало, ведь когда передо мной стоит какая-то цель, то я напролом иду к ней, так что сейчас меня даже отчислением особо не напугаешь. Забежав за угол школы, я обнаружила Лёху, который беззаботно разговаривал со своим верным другом и двумя какими-то бабами с параллельного класса. Клянусь, если посмотреть на меня со стороны, то можно было почувствовать как трясётся земля вместе с кустами и тучи сгущаются. Подойдя ближе и не обращая внимание на других людей, я откинула сумку в сторону и, сжав кулак, от всей души ударила ничего не подозревающего парня в нос. На его маты я лишь злобно прошипела: — Ты просто ебаная мразь. Снова замахнувшись, я почувствовала сильную боль в районе левой скулы, парень напал быстрее меня, но мне этот удар настрой не сбил. Злость накрыла с головой и я, собрав все свои силы, от души толкнула парня в грудак и сев на него сверху, начала бить по лицу. Защищая своё мерзкое лицо, он иногда пытался столкнуть меня, но ещё один удар по лицу и он снова ставил блок. Мне было всё равно, что сейчас будет. Визги этих баб немного глушили, но они даже не пытались нас остановить. У меня начали болеть колени и кулаки, но легче не становилось. Немного потеряв бдительность, я и не заметила как меня кто-то сильно схватил за волосы и дёрнул назад, растерявшись, я плюхнулась на спину, шипя от боли. Пристав на одно колено, я увидела, что возле Лёхи кружит моя подруга, причитая и поглаживая по щекам, словно жалея его. Мне тяжело было поверить своим глазам и я рискнула обратить на себя внимание, злобно прохрипев: — Ты всё ещё не научился драться. Оскалившись, я неловко встала и пыталась привести свою форму в порядок. Выглядела я паршиво: волосы растрёпанны, на штанах и кедах грязь, кардиган почти слетел, щека и губа жутко ныли. Пока я оценивала положение вещей, то меня обрадовала только одно: Лёху отпиздила я от души. Размышления прервала сильная оплеуха. Дождавшись, пока все звездочки из глаз уйдут и я смогу нормально смотреть на этом мир, я увидела перед собой разозлённую подругу. — Сука, ты что здесь устраиваешь? Мы любим друг друга, почему тебе всегда надо сунуть в чужие дела свой нос?! Не успев ничего достойного ей ответить, я услышала стон Лёхи, который уже сидел на асфальте и вытирал рукавом кровь из разбитой губы. Встав, он подошёл к Полине и заорал ей прямо в лицо: — Между нами ничего нет. Ты меня за-е-ба-ла. Растерянное лицо Полины резко побледнело, губы задрожали, она была готова расплакаться, но я стояла на своём месте. Пока они молча смотрели глаза в друг другу, я с лицом, на котором было написано полное охуевание от всей этой ситуации, проговорила: — Да пошли вы оба нахуй. И ушла обратно в школу, не забыв взять сумку.

***

Дожив до последнего урока, я просто стояла в коридоре и ждала учителя алгебры, которая по своей привычки любит опаздывать. Выслушав пару подколок со стороны Козловой, что синяки меня украшают, я ей отвечала вяло и нехотя, так что девушке я быстро наскучила и она ушла к своей компании. Лёша потерялся сразу после нашей стычки, но мне было как-то плевать. Больше волновало то, что Полина так поступила. Переведя дыхания, я прикрыла глаза в попытке успокоиться. Почувствовав на своей талии чьи-то руки, я сразу обернулась на этого бессмертного, сжав руку в кулак. Но увидев, беззаботное лицо Артёма, я разжала руку и, немного покраснев, отвернулась. Парень, положив свой подбородок на мое плечо, говорил мягко и тихо, почти в ухо. — Как себя чувствуешь? — он провёл своими пальцами по моей щеке, я дернулась от боли. Я вяло махнула рукой, типо не переживай, пацан, выплыву. — Кстати, Лёша так и не сказал мне, придёте вы на вечеринку или нет. — Он меня не приглашал, — закусив губу, я снова прикрыла глаза. При упоминании бывшего друга, я снова стала злиться. — Не проблема. Тогда я приглашаю тебя, — парень, улыбаясь, достал телефон из кармана. — Артём, я даже не знаю, где и когда это всё будет проходить. И я сомневаюсь, что твой друг будет рад моему присутствию. — Дай мне свой номер, я тебе позвоню и скажу точно. На Лёху забей, они сами разберутся. “Уже разобрались” - хотела было я сказать, но вовремя замолчала. Я сжала телефон в руке и неуверенно продиктовала нужные цифры. Незаметно наблюдая за молодым человеком из-под волос: высокий, где-то выше меня на сантиметров 20; тёмные волнистые волосы, миндального цвета глаза. Я закусила губу и поняла, что парню чертовски идёт школьная форма. Заметив мой внимательный взгляд, он снова улыбнулся и приложил телефон к уху, кого-то вызывая. Мой телефон в руке завибрировал, заставив меня вздрогнуть. Увидев неизвестный номер, я посмотрела на Артёма. — Надеюсь, ты меня запишешь как-нибудь миленько, - парень одарил меня обворожительной улыбкой, заставив меня улыбнуться в ответ. — Запишу как “самый наглый перец школы”. — Посчитаю это как признание. Посмеявшись, я снова выслушала про то, какая масштабная будет вечеринка. Как говорится, на словах ты Лев Толстой, а на деле... Посмотрим, может вечеринка действительно будет неплоха, но я склоняюсь к тому, что это будет очередным сборищем неадекватных дебилов. В принципе, если будет что-то алкогольное, то с неадекватными будет самая веселая пьянка. Получив сообщение на телефон, Артём нахмурил брови, вчитываясь в слова. Сославшись на то, что ему нужно снова встретиться, я пожелала попутного ветра ему в… спину и мы распрощались.

***

На выходе из школы я решила постоять на ступеньках под навесом, грустно смотря на крупные лужи, которые с каждой минутой становились всё больше. Я получше замоталась в кардиган, снова подавшись своим мыслям. Странно, впервые в такую погоду не хочется курить. Простояв так минут пятнадцать, я всё ещё свято верила в то, что если подождать ещё минутку, то дождь закончится. Ну или хотя бы будет поменьше лить. Хер я угадала. Одноклассники уже давно разошлись, даже некоторые преподаватели покидали школы. Вяло прощаясь со всеми, я сжала руки вместе и тёрла их друг об друга в попытке их немного согреть. Входная дверь открывалась и закрывалась, спустя десять человек, на прощание я просто улыбалась и кивала. Глаза понемногу начали закрываться, тело стало более ватным, я отлично понимала, что заболевала. Может позвонить родителям? Хотя вряд ли они меня заберут. Стоило придумать что-нибудь другое. — Серова, решила здесь до вечера простоять? — сердитый голос химика раздался прям под боком. Взглянув на него, я обиженно проворчала: — Жду, когда дождь закончится. — Долго ждать будешь, — учитель улыбнулся. Меня аж передернуло. Мужик, у тебя улыбка как у педофила. Серьёзно. Отойди от меня. Не пугай меня. Очередной порыв ветра заставил меня застучать зубами, я уже буквально вцепилась пальцами в свои локти, пытаясь согреть себя самообнимашками. Херня способ. — Ты далеко живёшь? — голос химика был немного обеспокоенным. — Александр Сергеевич, вы ко всем школьницам так домой напрашиваетесь? — пытаясь сказать елейным голосом, но мой голос сдавал позиции и я тихо захрипела. Мужчина напрягся и сурово посмотрел на меня. Последние колкости потратила на химика. Вот дура, ещё целый вечер впереди. Учитель отвернулся и, повертев рукой, в которой были явно ключи от машины, холодно сказал: — Как хочешь. Если передумаешь, то могу подвезти, либо оставайся и умирай здесь от холода. Закусив губу, я смотрела на эту дебильную светлую голову, которая быстро уходила от меня все дальше. Глаза снова скользнули по его плечам, спине... И тут я подумала. Чем чёрт не шутит? Быстро подбежав к мужчине, я неловко коснулась его локтя. Он пробежался взглядом по моему бледному лицу и, тяжело вздохнув, показал на чёрную машину. Почувствовав себя крайне неловко, я опустила взгляд и тихо шла рядом с учителем. Мы молча сели в машину, стараясь не смотреть друг на друга. Задрожав с новой силой, я снова начала тереть руки. Только сев в машину, я поняла насколько замёрзла, но есть плюс - не болит щека. Заметив мои махинации, Туманов завёл машину и сразу включил обогрев. Я дрожащим голосом поблагодарила его, но мои слова пропустили мимо ушей. Вместо этого мужчина полез искать что-то на задних сиденьях, пока я рассеяно рассматривала машину. На руле эмблема одного известного немецкого производителя, так как я сильно не разбираюсь в моделях этой фирмы, то могу сказать только то, что здесь есть подогрев сидений и климат-контроль. Просто у моего отца в машине точно такие же кнопки есть, только у отца машина явно чуть дешевле этой. Немного задумавшись о том, сколько же сейчас зарабатывают химики, я испуганно вздрогнула, когда учитель кинул мне на колени огромное вязаное чёрное нечто, которое оказалось шарфом. Удивлённо взглянув на Туманова, я замоталась в шарф. За весь день на моем лице впервые появилась настоящая улыбка. Забота совершенно от чужого и довольно черствого человека была приятна. Взглянув на учителя, я слабо улыбнулась и искренне поблагодарила моего спасителя. — Впервые слышу от тебя что-то приятное. Усмехается. Я задумчиво смотрю в окно. — Александр Сергеевич, вы же сами сказали, что я ребёнок. Вот я и веду себя соответствующе. — Можешь просто быть собой. Я закусила губу и неловко рассматривала свои грязные кеды. Замолчав, я трепала пальцами шарф, пытаясь успокоиться. В машине стало ещё теплее и Туманов выехал на дорогу, предварительно спросив, где я живу. Мужчина ездил быстро, даже немного резко, но я почему-то доверилась ему и спокойно рассматривала в окне людей и здания. Мы продолжали ехать в тишине, но со временем химику это надоело и он включил музыку.

***

Машина тихо остановилась возле дома моих родителем. Я невольно затаила дыхание, ведь из головы вылетело, что дома осталась мать и видеться с ней не хотелось. Тишину нарушил химик. — Приехали. Опёршись на руль, он с интересом рассматривал дома. Я потупила взгляд и рассматривала свои руки. Да... костяшки сбиты до крови. Очень женственные руки. Вздохнув от собственной никчёмности и слабости, я тихо проговорила: — Александр Сергеевич, спасибо, что отвезли меня, но можете меня подкинуть к одному магазину? Здесь недалёко, буквально за углом... — Ты не хочешь домой? — мужчина пристально смотрел на меня, но я упрямо изучала свои руки. Не думаю, что я много потеряю, если скажу ему правду. На вранье уже надоело выезжать, да и типунов на языке слишком много. Немного собравшись с мыслями, я спокойно проговорила: — Мать осталась дома. У меня с ней немного натянутые отношение... Голос немного сорвался и я сжала руки в кулаки. Тяжело признаваться, что у тебя напряги в общении с родной матерью. И виной этому не твой ужасный характер. Туманов немного помолчал и, потрепав меня по голове, ободряющим голосом произнёс: — Я в чем-то понимаю тебя. Сам со своими родственниками редко общаюсь. Слабо улыбнувшись ему, я впервые за время поездки посмотрела на учителя. Было очень непривычно просто вот так вот сидеть и общаться с ним. Без всяких подколов, издёвок и насмешек. В такой тяжёлый день мне оказывает поддержку Туманов. Это невозможно. Взгляд мужчины на секунду застыл на моем лице, но быстро убрав руку, он спросил: — Давай, Серова, показывай, куда ехать. Остановившись возле небольшого продуктового магазина, я ещё раз поблагодарила учителя, пытаясь сказать всё совершенно искренне. Мне очень хотелось, чтобы он поверил в мои слова. Пока я говорила, Туманов смотрел прямо на меня, что заставляло щеки немного покраснеть. Неожиданно прервав мою тираду, химик проговорил: — И куда ты пойдёшь? — я растеряно посмотрела на него. — Мм, погуляю немного. Не переживайте. Вы и так слишком заботливы ко мне. Мужчина продолжал пристально рассматривать лицо, я смущённо смотрела в сторону. Внезапно он решил придвинуться ближе ко мне и, протянув руку к моему лицу, коснулся моей левой щеки. Зажмурившись от боли, я непроизвольно положила свою маленькую руку на его грубую, большую. Всё ещё изучая мои боевые раны, он осторожно провёл большим пальцем от подбородка к скуле и обратно. На какую-то секунду я поняла, что не могу дышать. Может это было как-то неправильно, но я всё равно не хотела прерывать. Мгновение длилось недолго, мужчина быстро убрал руку и заглушил машину, я прятала красные щеки за волосами. Только я хотела вылетать из машины, неловко попрощавшись, как мужчина сам начал выходить из машины и через плечо бросил: — Сиди в машине. Оставив меня совершенно одну, я невольно поёжилась. Снова начиная понемногу мёрзнуть, я с головой замоталась в шарф учителя. Такой мягкий, тёплый и пахнет тем самым парфюмом. Зарывшись носом в этом шарф, я пыталась успокоить перевозбужденное сердце, которое буквально било по рёбрам. Проводив химика взглядом, который пропал в дверях магазина, я с интересом осматривала машину. Машина мало что сказала о владельце. Здесь довольно чисто, в салоне даже не воняет сигаретами, хотя насколько я помню, химик любит курнуть. Также она не выглядит старой, возможно недавно её приобрёл. Немного заскучав, я решила послушать музыку. Так и не поняв, какая кнопка включает радио, я методом тыка нашла искомое. Из колонок послышалась какая-то популярная песня. Королева поп-музыки Ваенга вернулась походу. Подавив смешок, я поудобнее умостилась. На душе стало чуточку спокойнее. Резко открылась водительская дверь, впуская в салон холодный воздух и влагу. Я вздрогнула, получше натянув шарф буквально на нос. Туманов быстро сел в машину и, кинув мне в ноги пакет, закрыл за собой дверь. — Смотрю, в машине ты немного освоилась? — на его лице появилась улыбка, которую из-за постоянных усмешек было странно видеть. — Простите, я просто пыталась музыку включить. — Ты сегодня слишком любезная, прям в благодарностях рассыпалась. — снова хочешь посоревноваться в подколках? — А вы что-то шибко заботливы, — я непроизвольно улыбнулась. Усмехнувшись, мужчина взял в руки пакет и достал оттуда бутылку воды. Прислонив бутылку к моей щеке, я тихо зашипела. Ещё одна забота? Сегодня воистину странный день. Я завороженно смотрела на учителя, пока он мне не сказал самой держать бутылку. Смущённо отвернувшись, я приложила бутылку к своим ранам и неуверенно проговорила: — Александр Сергеевич, а у вас случайно нет влажных салфеток? На удивленный взгляд преподавателя я просто показала ему свои руки. Нахмурив брови, он взял мои руки в свои и начал осматривать и прощупывать костяшки, думая, что я их сломала. — Ты вообще куда влезла? — Отвоевала булку с маком у младшеклассников. Из-за холодных глаз учителя, моя ирония улетучилась. — Небольшая потасовка с другом. Ну, Лёха который. Ничего серьёзного. Вздохнув, Туманов ткнул рукой в сторону бардачке, словно разрешая мне самой порыться. Нажав на кнопку, дверца поддалась и послушно опустилась вниз. Здесь можно было найти много музыкальных дисков, пару пачек не открытых сигарет и какие-то чеки. Найдя салфетки, я сразу принялась приводить руки в божеский вид. Пока химик достал из пакета пару шоколадок, я уже вернула салфетки на место и бессознательно начала изучать диски. Я люблю слушать музыку. Были даже попытки научиться игре на акустической гитаре, только не получилось довести дело до конца. Так что я даже позволяю называть себя меломаном, ибо в моём телефоне вы найдёте и рок, и шансон, и так далее. Мой вкус безграничен, я люблю каждый жанр по-своему, но больше всего я люблю слушать рок. Успокаивает, знаете ли. Так что можно представить, как мне было интересно узнать, что слушает Туманов. Изучая один диск за другим, я завороженно смотрела на список песен и понимала, что некоторые из них я сама слушаю. Даже есть моя любимая группа. Потрясающе! — Хочешь что-нибудь послушать? — голос химика заставил немного вздрогнуть, снова я сую свой нос не в своё дело. Взяв один диск, мужчина вставил его в дисковод и начал нажимать на кнопки. Пока я убирала все остальные диски на место, из динамика донеслась новая музыка, которая была приятна на слух и задавала хоть какой-то ритм. Туманов начал переключать песни, видимо ища какую-то любимую. — Посмотрим, понравится тебе эта песня, — пока я слушала песню, он смотрел на меня, не отрываясь.

«Он был старше ее. Она была хороша. В ее маленьком теле гостила душа. Они ходили вдвоем, они не ссорились по мелочам.»

Мои губы растянулись в улыбке. Я знала эту песню. Немного странный голос солиста завораживал, а тексты их песен сначала казались до жути непонятным, но когда ты остаёшься с песней один на один, то каждое слово пронзало тебя, проникая в самые глубокие и забытые раны. Их песни потрясающие, но моя мама любила их называть обычными наркоманами.

«Он хватался за нитку, как последний дурак. Он боялся, что когда-нибудь под полной луной, Она забудет дорогу домой. И однажды ночью вышло именно так.»

Немного набравшись смелости, я начала тихо подпевать. Химик был самую малость удивлён.

«И три дня, и три ночи он не спал и не ел, Он сидел у окна и на небо глядел. Он твердил ее имя, выходил встречать на карниз. А когда покатилась на убыль луна, Он шагнул из окна, как шагала она. Он взлетел, как взлетала она, но не вверх, а вниз.»

Дослушав песню до конца, учитель рассмеялся. — Умеешь же ты удивить, — я смущённо улыбнулась. — Просто это моя любимая группа. — Мне тоже несколько их альбомов нравится. Мы совсем не следили за временем, столкновение интересов побудило нас на разговоры, небольшие споры. Какой альбом лучше? А слышал ли ты эту песню? А был ли ты на концерте? А что ты ещё слушаешь? Мы буквально не могли отпустить друг друга. Хотелось задавать ещё больше вопросов, получать больше ответов. С каждым ответом вы получали по кирпичику и выстраивали стену ваших отношений. Больше искренности, больше смеха, больше какой-то подростковой нежности. Стена становилось с каждым ответом более устойчивой, крепкой, если, конечно, вопросы не носили разрушающий характер. Прошло уже больше часа, мы съели шоколад и Туманов вдруг решил прокатиться ещё куда-нибудь. — Ты любишь кофе? — Обожаю. — Тогда заедем в одно место. Там потрясающий кофе. Улыбка не сходила с моего лица, но учитель всё равно старался быть более сдержанным. Из-за этого была немного скована и я, ведь мы не выходим из отношений учитель-ученица, так что нужно придерживаться формального общения, хотя мы уже давно в неформальной обстановке. Остановившись возле небольшой, но милой, кофейни, Туманов снова оставил меня одну и я уже сама переключала музыку (освоилась). Буквально за одно утро я потеряла двух лучших друзей, но днём приобрела... Единомышленника? Соратника? Друга? Боже, Туманов, кто же ты для меня? Вернувшись в машину, учитель отдал мне горячий напиток. Обняв стаканчик руками, я вдохнула прекрасный аромат крепкого кофе. Сделав пару глотков и утвердившись в словах учителя, я почувствовала на себе взгляд Туманова и тихо произнесла: — Вы были правы. Очень вкусно.

***

Мы снова подъехали к дому моих родителей, теперь уж я точно пойду домой. Тем более несколько сообщений от матери и рано наступивший вечер намекали о том, что я слишком увлеклась и забыла о времени. Когда машина остановилась, я услышала, как Туманов заглушил её. Снова разговор? Стало немного волнительно. В машине было темно, я видела только очертания преподавателя. Ещё эта тягучая тишина прям как с самого начала, но теперь я решила её прервать. — Туманов, спасибо тебе. Правда, спасибо, сегодня был очень паршивый день и ты... ты буквально спас меня, — я глупо улыбнувшись, смотрела прямо в глаза химика. Немного помолчав, он как-то отстранённо произнёс: — Тебе нужно быть осторожнее. — Я стараюсь, просто получается не очень. Снова неловкая тишина. Немного растерявшись, я прикоснулась пальцами к ручке двери, собираясь выйти, но почувствовала сильную руку, которая взяла меня за локоть и требовательно потянуло на себя. Повернувшись к химику, я растерянно смотрела в эти уверенные, холодные глаза. Потянув меня на себя, мы стали намного ближе к друг другу. Пока он изучал моё лицо, я неожиданно для самой себя коснулась своей рукой его щеки, которая была немного грубой из-за щетины. Мужчина вздрогнул, но не оттолкнул, а просто молча наблюдал своими колючими глазами. Я мягко провела пальцами по щеке, переходя медленно к подборку, а затем спустившись к шее. Понимая, что я немного теряю разум, я на выдохе произнесла: — М-мне пора. Обхватив мой подбородок пальцами, химик притянул ещё ближе к себе и накрыл своими губами мои. Его рука с подбородка перешла на мою шею, а потом на затылок. Контролируя поцелуй во всех смыслах, Туманов уже по-хозяйски водил рукой по моей спине. Поддавшись, я кое-как пыталась отвечать ему, но мне даже не давали и шанса. Всей своей настойчивостью и упрямством, он подавлял меня, а я ему это с радостью позволяла. Только я положила руку на его шею, пытаясь немного успокоить такой порыв, как противно зазвонил мой телефон. Застыв на какую-то секунду, я буквально отлетела от химика, пряча глаза. Достав телефон из сумки, я быстро нажала на «принять вызов» и поднесла динамик к уху. — Да, Артём. Виделись. Да, помню. Хорошо. Да, занята. Пока. Дурацкий разговор хотя бы быстро закончился. Мельком взглянув на Туманова, я пыталась привести свои мысли в порядок. Химик задумчиво смотрел куда-то вперёд, видимо думал о том, что сейчас произошла несусветная херня. Сжав телефон, я взяла сумку и ,тихо попрощавшись, вышла из машины. К входной двери шла не оборачиваясь, да и как только я хлопнула дверью машины, как на весь район был слышен визг колёс. Краем глаза я увидела, как чёрная машина быстро испарялась в темноте.

***

Сделав свой фирменный чай, я снова спряталась в своей комнате. Мама смотрела “Давай поженимся” и даже не заметила моего прихода. Этому факту я лишь обрадовалась. Быстро переодевшись в более свободную одежду, я выключила свет и села на кровать, задумчиво смотря то на руки, то на пол, то на стены. Прикоснувшись пальцами к губам, которые так и горели от поцелуя, я покраснела до кончиков ушей. Тело жутко требовало продолжение и устраивало бунт, а я, наивная, пыталась успокоиться чашкой чая. Откинувшись на кровать, я задумчиво разглядывала потолок. Кто же ты мне, Туманов?