Рассвет Ночи (серия Ave, Dominus Nox!)

      В конечном итоге разговор закончился вооружённым нейтралитетом. Дик постоянно косился на своего Мрачного пассажира, который невероятно раздражал его, но вместе с этим был нужен Грейсону. Неожиданно для самого Дика. Рейчел демонстрировала воистину ужасающие способности, а рядом не было никого, кто мог бы помочь девочке справится с этим, плюс ко всему старая подруга доверяла этого типу. И скрипя зубами бывший Робин собирался позволить этого жуткому парню… проконсультировать Рейчел. Но в какой-то момент он поймал взгляд этого парня и узрел то, что заставило его на секунду застыть в ужасе, судорожно стиснуть руль. Глаза мрачной версии Супермена были чёрными, полностью чёрными, в тоже время лицо было белее мела, под кожей отчётливо виднелись темные вены, котрастируя с бледной кожей, они походили на жутковатых червей. Все это делало Кёрза ещё более ужасающим. Грейсон с трудом взял себя в руки и вернул своё внимание на дорогу — не хватало ещё разбиться, испугавшись парня Донны, не нужно было иметь семь пядей во лбу, что расшифровать взгляды, которые полуамазонка бросала на этого мрачного типа. Дик ей не отец и не ему, с его то прошлым давать совет по поводу личной жизни. Однако тот факт, что он походил на Брюса, дом которого часто становился местом где ночевала протеже принцессы Дианы, также фактор, что Конрад гораздо сильнее обычного человека — явно были одними из тех факторов, которые привлекали её. Он мог понять её. Сложно строить отношения с тем, кто хотя бы не равен тебе в личной силе, чтобы не говорили умные люди, но если один из партнёров во много раз превосходит свою половинку, то чаще всего такие отношения начинают тяготить. А ну он её ещё спас, по словам самой Трой. Дик знал насколько Донна тяжело и неохотно раскрывается перед кем-то. А также тот факт, что первый, перед кем она все же обнажила свою душу и сердце, тут же умер на её руках от пули Дэфстроука очень повлиял на неё. Она замкнулась в себе. Смерть Акваледа очень повлияла на неё, особенно тот факт, что он заслонил её собой. А потом были… нет, Грей он помотал головой отгоняя ещё более мрачные мысли. И теперь появился загадочный, мрачный и пуленепробиваемый парень, что спасает ей жизнь. М-да. Дик бросил взгляд на Трой. Смесь Человека из стали и Тёмного Рыцаря Готэма. Девушка была взволнована. «Пусть ты и не просила, но я присмотрю за тобой, Дон», — решил для себя Дик. Он снова посмотрел в зеркало заднего вида на Конрада. Кёрз выглядел задумчивым. — Ястреб горюет над голубкой, — его голос звучал словно шелест чешуи о камни. — Я могу помочь им, хоть это и не нужно. — Что…? — поднятая ладонь Кёрза заставила Грейсона сбиться с мысли. — Дева, что объята пламенем сжигает вороненка. — Что ты такое несёшь? — Грейсон свернул на обочину и развернулся вполоборота к сидящему позади… существу. — Мои друзья пострадали, да, но как я понял Донна тебе ничего не говорила, так ведь? — бывший Робин посмотрел на амазонку полукровку. — Да, я ничего не говорила о том, что Дон… пострадала? — Трой была взволнована. — Как? Когда? — Мы должны решить, — произнёс Конрад, словно видя, что другим недоступно, он смотрел в потолок машины. — Ехать и помочь и так уже воспрявшей птице мира или спасти несчастного птенца, — он на мгновение прикрыл глаза. — Рейчел грозит опасность, ксеноска собирается совершить то, зачем она и прибыла на Землю, убить ещё… пока ещё невинное дитя. — Что?! Она не тронет Рейчел! — То, что вы спите вместе, не делает её святой, мальчишка, — сказал Ночной Охотник со сталью в голосе. — Она ксенос, а большая часть их воспринимает нас людей как недоразвитых обезьян. — Ты сам пришелец, — с ядом в голосе произнёс Грейсон.       Конрад улыбнулся на это заявление. Но его улыбка больше напоминала оскал зверя, чем человеческую эмоцию. — Я родился не криптонцем, в первый раз, — смакуя шок бывшего Робина сказал Конрад. — Я родился в мире, где солнце это миф, а преступность не болезнь и порок общества, а ужасающая реальность. И все же я родился и умер человеком. Со своими слабостями и недостатками, не в моей вине то, что мой Отец, — Грейсон отметил с какой интонацией произнёс это Ночной Охотник. Смесь вины, гнева и разочарований. Тоже он чувствовал в отношении Брюса. «Только вот его эмоции ярче, а ранняя беспристрастность его лица, сделала треснувшую маску спокойствия ещё более… сломанной». — Криптонцы лишь неудачный эксперимент Императора, моего Отца, поэтому он запер их в их же родной системе под красным солнцем, что ослабляет их, — разъяснил «некриптонец». — Жесткий психоблок, но при этом у них были образцы Тёмной Эры технологий. — Тёмной эры? — зацепился за необычное слово Дик, Кёрз умел рассказывать и незаметно влиять на собеседников своей харизмой напополам чем-то напоминающий «ауру величия», что была у каждого примарха и являлась лишь тенью психической мощи, сокрытой в каждом сыне Императора. — Период, что предшествовал Долгой Ночи, — начал пояснять Конрад. — Галактических масштабов катаклизм, ввергнувший весь известный, а возможно и далее, космос, на более чем пять тысяч лет в кошмар наяву. Тысячи населённых миров человечества вымерли, миллионы людей желали умереть, став рабами, иные же смогли устоять в вихре невзгод и даже основать новые галактические государства. — Это слишком для понимания и мне нужно переварить. — То, что происходит у вас это тоже достаточно глобально, — ответил Кёрз на реплику Грейсона. — Немного ни мало судьба планеты и всей человеческой расы. — - Надеюсь ты шутишь… потому, что если это так, то не лучше позвать Лигу? — Я дал им информацию и они в курсе ситуации, в том числе тот факт, что у Губительных Сил огромное количество последователей в мире… сейчас Лига занята ими, наша задача сокрушить сердце этого вторжения, ибо лишь я обладаю в должной мере пониманием природы Извечного Врага.       На продолжительное время все затихли, но Дик решил все же продолжить разговор, пусть и на другую тему. — Мне всегда казалось странным, что раса способная становится богами под жёлтым солнцем, упорно живёт именно под красным, не ведя экспансию или колонизацию за пределы материнской системы. — Такими их создал Отец, — ответил Ночной Охотник. — Они были ущербными изначально, но уничтожать целую расу, было… расточительно. — Ты хотел сказать негуманно? — Понятие гуманности для моего Отца давно перестало быть таким уж важным, он скорее основывался на понятиях необходимости. Плюс ко всему прочему он многое вложил в этот проект и так сказать заморозил его. В конечном итоге я думаю он знал о конечной судьбе Криптона и о том, что у Земли появится тот, кто будет её защищать, пусть он и будет несколько ущербен. — Ты сейчас говоришь и о себе тоже, ты в курсе? — Нет, — сказал как отрезал. — Я обладаю лишь телом криптонца, но душа принадлежит более стабильному и удачному эксперименту, пусть в итоге так же в какой-то степени провальному. — Тебя это не беспокоит? — Что я эксперимент? Не в коем случае, — с усмешкой ответил Конрад. — Не будь проекта «Примарх», меня вряд ли вообще, что-либо беспокоило — потому как меня бы в принципе не существовало.