Часть 1
20 января 2017 г., 21:16
Саске сгибается пополам, заходясь сиплым кашлем, и сплёвывает на спёкшуюся в стекло землю вязкую слюну. Чем это, интересно, его так приложило?
Сильные руки, подхватывающие его обессиленную тушку, становятся полной неожиданностью, как и медленно заполняющая тело белая чакра. Хрустят, вправляясь, проломленные рёбра, обжигает теплом глубокую рану в боку и прорезает алым пустоту перед ослепшими глазами. Лечит?.. Сама совершенно истощённая, она лечит его?!
– Довольно! – Саске заставляет себя отшатнуться, вырываясь из ни разу не нежных рук и обрывая тёплый поток. Хотя и уже переданного хватает, чтобы смутно различить сгорбленную нечеловеческой усталостью фигурку.
Но даже так – несносная девчонка просто сияет счастьем.
– Теме! – совершенно беззлобно фыркает она, и Саске едва успевает остановить улыбку: ну совсем как в детстве. Единственная не стесняется нахамить ему – и никогда не обижается на ответную «ласку». – Ну и чего разлёгся? Мы победили!
Вот откуда в Узумаки столько энергии? Саске готов уснуть прямо здесь, наплевав на армию шиноби неподалёку и собственную грызучую паранойю, а она уже радостно машет руками. Словно не выложилась совсем недавно до самого дна – и даже больше того.
– И что? – он устало бурчит, всё же собирая непослушные конечности в кучку. Здравый смысл нудно намекает, что нужно свалить куда-нибудь в безопасное место и отлежаться хотя бы немного, а то любой генин прибить сможет.
– Домой пошли! – Наруто подлетает и тормошит его, не давая собраться с мыслями. Домой?.. Это в Коноху? Ага, сейчас, ждут его там… с заготовленными наручниками в лабораториях и нижними уровнями Корня.
Говорить ничего не приходится, хватает одного хмурого взгляда – Узумаки всегда ухитрялась понимать его без слов, и сейчас недовольно сопит над ухом. Саске вскидывает бровь: не согласна?..
– Фиг тебе, теме. Мы – оба! – идём домой, и точка. Победителей, знаешь ли, не судят, – в голосе упрямой девчонки впервые на его памяти стынет лёд. Кажется, прошедшие годы изменили не только его.
– У твоей обожаемой Конохи будут проблемы, – он возражает больше по инерции, уже зная, что никуда, собственно, не денется. Твердолобого упрямства противиться столь яркому желанию не хватает даже ему.
– К Мадаре все проблемы! – запальчиво выкрикивает Узумаки, и Саске отчётливо понимает: выбора не будет ни у кого. Вообще. Золотой свет искреннего желания Наруто проникает в самую душу, на корню зарубая любые возражения.
Что ж, значит, домой?
Саске хватается за протянутую руку и рывком поднимается.
Значит, домой.
***
– Ну, буду честен с тобой. При обычных обстоятельствах ты бы уже сидел в тюрьме. И единственная причина, по которой тебя смогли простить, – это твоя помощь при отмене техники бесконечного Цукиёми. Однако постарайся не забывать, что всё это лишь благодаря Наруто. Ведь это она героиня этой Войны и… ладно, я тоже добавил пару слов в твою защиту как Рокудайме Хокаге… так что успокойся и не делай глупостей, иначе в следующий раз полетит моя голова… Какаши монотонно что-то бубнит, а Саске старается удержать вертикальное положение. На чистой фамильной гордыне, ничего другого в запасе уже не осталось. Нет, он не помогает в восстановлении Деревни, никого не лечит – он вообще целый день сидит в уютной камере и пытается хоть немного поднять удручающе низкий уровень чакры, хотя и знает, что это ненадолго. Потому что к вечеру к нему, распугав всех охранников, ввалится почерневшая от усталости Наруто, и он опять до рассвета будет переливать с таким трудом собранную энергию в белый круг на неожиданно узкой девичьей ладошке. И плевать, что сам опять будет даже не на нуле, а в минусе. На всё плевать, пока огромные голубые глаза наивно и радостно таращатся на прогнивший мир, пока одна упёртая девчонка одним своим светлым присутствием оправдывает его существование. – … свободен. Саске реагирует больше на паузу, механически отвешивая неглубокий поклон и выходя на улицу. Яркий золотой свет беспощадно бьёт в воспалённые глаза, согревая промёрзшую душу. – Теме!..
