Saving hope

      Очнулся Юнги в больнице. Травмы были серьёзные, но для жизни не опасные. Его ноги парализовало, и врачи пока не знали временно это или навсегда, но вероятность излечения была высокой. В большей степени это зависело от него самого, потому что для восстановления требовалось много сил и помощи, в основном психологической.       Мину долго не говорили правду о Чимине. Долгое время парень думал, что его любимый лежит в соседней палате, а когда сказали, что Пак погиб на месте аварии, у него началась истерика. Он выдернул капельницу и все проводки, которые были подключены к нему. Юнги не верил, что Чимин мёртв. Ему казалось, что его обманывают и что это чья-то злая шутка. Парень попытался подняться, чтобы найти любимого, но его остановили, вколов успокоительное, и привязав к постели, чтобы тот не навредил себе. После аварии прошло совсем немного времени. Пока нельзя было вставать, потому что это могло нанести ему серьёзные последствия.       Через некоторое время, всё же осознав, что Чимина на самом деле больше нет, Юнги стал винить себя в случившемся. Говорил себе, что на его месте должен был быть он. Потом в сердце впилась раскалённая игла. Он остался один. Совсем один. И ничего не могло компенсировать ему эту потерю.       С тех пор прошло несколько месяцев. Юнги впал в глубокую депрессию, состояние его с каждым днём ухудшалось. Врачи всерьёз опасались, что тот больше не сможет встать с кровати. Они не в силах были ему помочь, ведь доктора сделали всё, что от них зависело. Теперь очередь была за ним. Для этого ему нужно было стараться, но двадцати четырёхлетнего парня ничего не интересовало. Он лежал, бессмысленно глядя в потолок. К нему без конца подходили врачи, вокруг него суетились медсёстры. Даже другие пациенты хотели ему как-то помочь, пытались поговорить с ним. Но Мину было на всё это глубоко наплевать. Он безумно любил Чимина. Тот покинул его, оставив одного на этом свете. Единственная, с кем он хотел теперь разговаривать, была Смерть. Юнги призывал её к себе, но она отвернулась от него. Это была расплата? Но за что? За какие такие грехи?       В один из дней Юнги услышал радостные голоса в коридоре, прямо около его палаты. Они весело что-то обсуждали. Один из пациентов, который лежал вместе с ним в палате, вернулся оттуда, весело улыбаясь. Мин не знал, что там происходило, но его это начало раздражать. — Жалко, что ты не можешь встать. Там сейчас так весело. Я уже думал, что больше не увижу его до своей выписки. Этот паренёк такой хороший. Вмиг поднимает всем настроение, — поделился мужчина, лежавший вместе с Мином в палате.       Юнги было всё равно кто там, и как он поднимает всем настроение, но впервые за всё это время ему захотелось встать с постели, чтобы испортить им всё веселье. — Может он сможет и тебе помочь? Нужно попросить его зайти к тебе, — сказал мужчина и направился на выход.       Юнги хотел его остановить, но не успел. Того и след простыл. Парень лежал с надеждой на то, что всё же мужик не притащит кого-то к нему. Надеялся, что тот откажется, но этого не случилось. Через десять минут в палату вошёл воодушевлённый шатен со сверкающей улыбкой на лице. Он пододвинул стул к кровати Мина и уселся на него. — Привет. Ты, наверное, меня ещё не знаешь. Я ведь давно не приходил в больницу. Я волонтёр, или что-то вроде того, — представился парень. — Как тебя зовут? — спросил Юнги. — Чон Хосок, — ответил шатен. — Послушай меня, Чон Хосок. Не трать моё и своё время. Ты ничем не сможешь мне помочь, так что проваливай отсюда, — высказался Мин. — Я понимаю, как тебе сейчас плохо... — Ничего ты не понимаешь! - перебил его Юнги. — Лучше уходи. — Хорошо, я уйду сегодня. Вижу, что ты в плохом настроении, — сказал Хосок. — Да, он всегда в таком настроении, — добавил мужчина с соседней койки. — Я вернусь в следующий раз, и мы поговорим, — сказал Чон. — Следующего раза не будет, — ответил Юнги.       Хосок ничего не ответил ему. Он просто ухмыльнулся и вышел из палаты. — Зря ты так с ним. Он же хочет помочь. Ты не прав, говоря, что он ничего не понимает. Он лучше, чем кто-либо из нас, знает какого тебе сейчас, — ругался мужчина на соседней койке. — Откуда ему знать, — тихо произнёс Мин, сжимая пальцами больничные простыни. — Я тебе скажу откуда. Семь месяцев назад он вместе со своим братом попал в аварию. Его брат погиб, а он остался жив. Хосок долго не мог оправиться, но всё же у него это получилось. Теперь он иногда приходит в больницу и пытается помочь, чем сможет, — рассказал мужчина.       Но Юнги было всё равно. Он не понимал, чем сможет помочь этот парень. Ему до сих пор хотелось умереть, и не было ничего, что могло бы исправить это.       Через несколько дней, Хосок сдержал своё обещание и пришёл к Мину, пытался наладить с ним контакт. Ему рассказали, что у того больше никого нет и, что к нему никто не заходит. Первое время Мин никак не реагировал. Лежал с закрытыми глазами и молчал. Если бы позволило состояние его тела, он бы даже отвернулся от него к стене. Иногда Чону приходилось насильно кормить Юнги, потому что тот часто отказывался от еды. Швырял подносы на пол. Выплевывал еду на него. Хосок спокойно реагировал на это. С улыбкой на лице он подходил к раковине, чтобы оттереть всё, что выплюнул Мин, и возвращался обратно.       Его старания не прошли напрасно. Юнги заговорил с ним. Первое слово, которое он услышал от него, было: — Больно. — Больно где? В ногах? В груди? В сердце?       Юнги положил руку на грудь и отрицательно покачал головой. Да, в груди, но это болело не сердце. Хосок его понял. Душа болит. Хорошо хоть, болит. Не умерла. Болит, значит, есть шанс оправиться. В таких случаях нужно сказать: «Жизнь продолжается». Но разве это жизнь, если самый близкий человек ушёл из жизни безвозвратно?       Но всё же начало было положено. Хосок рассказывал ему о себе, о том, что случилось семь месяцев назад. Юнги слушал. Или не слушал. Но Чон продолжал говорить. Его монолог продолжался несколько недель. В конце концов, Мин узнал о нём всё. А Хосок по-прежнему ничего не знал о парне. Он знал лишь то, что ему рассказывали другие.        Вскоре состояние Мина улучшилось. Он перестал отказываться от еды, но был по-прежнему молчалив. Так же не пытался подняться с постели.       Хосок старался приходить к нему каждый день. И как-то раз он ему сказал: — Может, стоит попытаться подняться? — Я не хочу, — ответил Мин. — Не хочешь, или боишься, что не получится? — спросил Хосок. — Я буду рядом и помогу тебе. Неужели ты хочешь всё время лежать в этой больнице?       Мин ничего не отвечал, а просто лежал и смотрел в белоснежный потолок. И тут терпение Хосока закончилось. Он подошёл ближе к постели и с силой поднял Юнги, приведя его в полусидящее положение. Мин начал сопротивляться, но это у него плохо получалось. Чон медленно спустил его ноги с койки , а затем обхватил Юнги за талию и полностью поставил на пол.       Мин не смог устоять на ногах. Они его совсем не слушались, но Хосок поддерживал сзади, поэтому парень мог продолжать пытаться. Ноги были ватными, но всё же ощущались. Юнги смог несколько раз полностью опереться на них, но это длилось недолго, потому что каждый раз они подкашивались.       Довольный результатом, Чон уложил Мина обратно в постель и присел рядом с ним. — Вот видишь, у тебя хорошо, получается, — радостно говорил Хосок. — Это ты называешь хорошо? Я же не смог нормально встать на ноги, — сказал Мин. — А ты чего хотел? Пролежал здесь несколько месяцев, не вставая. А теперь думаешь, что когда поднимешься, сразу побежишь? Такого не бывает. На это потребуется время, — улыбаясь, сказал Чон. — Ты думаешь, у меня получится? — спросил Мин. — Я в этом уверен.       После этого случая, Хосок решил, что Юнги полностью открылся и доверился ему. Он хотел в это верить. Каждый день Чон приходил к парню и поднимал с постели, тот больше не сопротивлялся, а наоборот стал стараться. Доктора были рады этому и сказали, что ещё чуть-чуть и можно будет выписываться. Также они прописали массаж ног, поэтому Хосок делал его перед каждой попыткой встать.       Чон сам не заметил, как сильно привязался к Мину. Тот стал для него другом, которому он хотел помочь. Не смотря ни на что, ему нужно было поставить его на ноги.       Через неделю Юнги стал подниматься сам, а через несколько дней уже свободно передвигался по палате. Доктора назначили дату выписки. Она будет завтра, но ему некуда больше идти. Его никто не ждёт дома. Он не хотел возвращаться туда.       Врачи разрешили прогуляться по зданию, и Мин решил сделать то, ради чего так старался. Как бы Хосок не пытался, но переубедить парня у него не получилось. Юнги до сих пор хотел умереть. Сегодняшний день, по его мнению, был идеальным для этого. Хосока всё ещё не было, поэтому парень решил воспользоваться сложившейся ситуацией и нажал кнопку вызова лифта. Он направлялся на крышу, чтобы привести свой план в исполнение.