Saving hope

      Стоя на пороге своего дома, Хосок понимал, что ему придётся пройти через серьёзный разговор с Тэхёном. Тот, переводя свой взгляд с одного на другого, уже догадался, что к чему, и это явно его не устраивало. По одной только позе можно было понять это. Всегда, когда Тэхён не доволен, он кладёт руки на грудь, начинает сжимать губы и обращается на «Вы».       Юнги впервые увидел Кима. Перед ним стоял высокий красивый молодой человек с белоснежными волосами. В его ушах висели серьги. У Мина они тоже были, но у Тэхёна их было больше. — Мистер Чон, Вы ничего не хотите мне рассказать? — не довольно, спросил Ким. — Мы обязательно поговорим, только можно сначала нам войти, а то мне тяжеловато, — сказал Хосок и потряс в воздухе вещами Юнги.       Когда они оказались внутри, Чон представил Мина и Кима друг другу. Тэхён вежливо поприветствовал гостя, пожав руку. В этом заключалась его особенность. Не важно, насколько был недоволен Ким, он всё равно проявлял своё уважение.       После знакомства Тэхён потянул Хосока в их комнату на серьёзный разговор. Он затолкал его туда, плотно закрыв за собой дверь, но это ничем не помогло. Стены были тонкими, поэтому Мин прекрасно мог слышать, о чём они говорили. — И как это понимать? — спросил Тэхён. — Я пригласил его пожить у нас, — ответил Хосок. — Ты же обещал, что завтра это закончится. — Прости, что не сдержал обещание. Но прошу, пойми меня. Я не мог оставить его одного. Только не сейчас. — Тогда может уйти мне? — Только не ставь меня перед выбором. Зачем всё это? Ты же знаешь насколько ты мне дорог. — Просто дорог? Конечно же. Любви я от тебя не дождусь, — последние слова Тэхён произнёс совсем тихо, но Чон их всё равно услышал.       Ким хотел выйти из комнаты, но Хосок остановил его. Парень подошёл к нему сзади и обнял со спины, лаская своей щекой ухо, а затем развернул лицом к себе и, взяв ладонями обе щеки, страстно соединил губы. «Что-то всё затихло. Целуются, наверное. Конечно, что им ещё делать. И что это был за вопрос? Просто дорог? Получается, Хосок не любит Тэхёна? Что за бред, конечно, любит. Так, стоп. И почему я вообще об этом думаю?» — проносились мысли в голове Юнги.       Из спальни вышел только Хосок. Тэхён так и продолжал стоять, прикасаясь к губам пальцами. Давно его так не целовал Чон. Всегда были лёгкие поцелуи, а затем жаркий секс, но Тэхёну хотелось именно этого. Вот такого поцелуя, от которого перехватывает дух и невозможно сдвинуться с места. Парень упал на кровать и, представляя, что находится на снегу, начал делать снежного ангела. Возможно, это было так по-детски, но иногда можно представить себя ребёнком.       Хосок отвёл Мина в комнату, в которой тот будет спать, и помог разобрать вещи. — Из-за меня у тебя теперь проблемы, — заговорил Юнги. — Проблемой меньше, проблемой больше. Ничего не изменится, так что не переживай, — сказал Хосок. — Я оставлю тебя. Можешь переодеться, а потом выходи на ужин.       В паре Тэхёна и Хосока все домашние обязанности были разделены поровну. Ким вообще не умеет готовить. Когда он находится на кухне, можно ждать беды. Из-за этого его туда даже не пускают. Лучше всего у него получается уборка и стирка, поэтому парень ответственен за них.       У Хосока же всё наоборот. Он совершенно не умеет убирать. Просто закидывает всё по шкафам, делая вид, что навёл чистоту, а когда Тэхён открывает их, вещи летят прямо на него. Из-за этого блондин сказал, чтобы Чон даже и не думал заниматься уборкой. Единственное, что Хосок мог делать по дому, была готовка. Он не готовил шедеврально, но это было достаточно хорошо, чтобы позволить ему этим заниматься.       Когда Юнги вышел из комнаты, стол уже был почти накрыт. Тэхён занял место за ним, а Хосок заканчивал приготовление. — Может мне стоит чем-то помочь тебе? — обратился Мин к Чону. — Ничего не нужно. Просто присаживайся за стол.       Юнги послушался и сел напротив Тэхёна. Тот до сих пор смотрел на него не одобрительно, но Мин делал вид, что не замечает этого.       Когда последнее блюдо оказалось на нужном месте, Чон занял свой стул во главе стола. — Наконец-то ты поешь нормальной еды, а то от больничной, небось, тебя уже тошнило, — усмехнулся Хосок. — Не напоминай мне о ней, — закатив глаза, сказал Юнги.       Тэхён всё время молчал и просто наблюдал за их разговором. Парень уже начал думать, что те так сильно увлеклись разговором, что забыли о его присутствии, но Хосок заметил это и, посмотрев на него, улыбнулся. Это немного успокоило Кима, но ненадолго. Когда Чон начал класть в тарелку Мина больше еды, заботясь о нём, Тэхёна это вывело из себя. Парень с ревностью в глазах бросил свой взгляд на Юнги, и тот даже поперхнулся от этого. Хосок подскочил с места и стал потихоньку постукивать по спине. Это окончательно взбесило Кима. Блондин бросил на стол вилку и, сказав, что сыт, скрылся в спальне. — Он ревнует тебя ко мне, — поделился своими догадками Мин. — Что за бред, — удивился Хосок. — Не волнуйся, я поговорю с ним об этом.       Покончив с ужином, Мин помог вымыть всю посуду. После этого Чон пожелал ему спокойной ночи на новом месте, и каждый разошёлся по своим комнатам.       Когда Хосок вошёл в спальню, увидел, что Тэхён лежит на кровати, полностью зарывшись в одеяло, поэтому он прилёг около него и приобнял. — Неужели ты, правда, ревнуешь меня к нему? — поинтересовался Хосок. — А ты как думаешь? — спросил Тэхён, освободив голову из-под одеяла. — Ты так о нём заботишься. Обо мне ты никогда так не заботился. — Что за детский сад? Это же обычное проявление заботы и ничего больше. — Уверен, что ничего кроме этого нет? — Уверен на восемьдесят процентов. — Почему только на восемьдесят? — удивился Тэхён. — Да, шучу я, — засмеялся Хосок и начал щекотать Кима, а тот сначала старался не поддаваться ему, но, не выдержав щекотки, сдался и начал смеяться вместе с ним.       Затем недолгая пауза. Страстный поцелуй, начатый Тэхёном. Громкие стоны. Скрипы кровати. Жадные выдохи и вдохи. Вспотевшие тела, от нахлынувшей жары.       Всё это слышал Юнги, но было это не по его собственной воли. Причиной этому была тонкая стена, отделявшая их спальни. Мин пытался не слышать их, спрятав голову под подушкой, но это не помогало, только мешало нормально дышать. Парень начал сомневаться, что причиной этому была тонкая стена, потому что стоны Тэхёна были настолько громкими, что их, возможно, было слышно в соседнем доме. Мин стал догадываться, что тот делает это специально, чтобы показать, кому на самом деле принадлежит Хосок. Будто бы парень не знал этого. Потом из их спальни стали доноситься громкие слова Тэхёна о любви. — Хоби, я люблю тебя, — вместе со стонами кричал Ким. «Хоби? Что ещё это такое? Он так его зовёт? Звучит очень странно. Зачем вообще кричать это? Наверное, чтобы я услышал. Но я и так об этом знаю. Когда они уже закончат? Спать вообще невозможно. Может, стоит завтра назло Тэхёну, назвать Хосока Хоби? Нет, стоп. Зачем мне это? Почему я опять думаю о подобном?» — проносились мысли в голове Юнги.       По правде говоря, это напомнило ему о тех ночах, которые парень проводил с Чимином. Каждая ночь с ним была, как сейчас у этих двоих. У Мина давно не было секса, поэтому стоны, доносившиеся из соседней комнаты, начинали возбуждать. Не выдержав больше тех звуков, парень всунул в уши наушники, которые ему подарил Хосок, чтобы тот не скучал в больнице, и прижался к Боми. Ему казалось, что от него до сих пор исходил знакомый запах цитруса и корицы. Этот запах принадлежал Чимину. Вдыхая его, у Мина всё же получилось уснуть.

☆☆☆☆☆☆☆

      Утром Тэхён дождался, пока проснётся Хосок, чтобы поговорить с ним. Вчера ему не удалось сказать одну важную вещь. — Ты уже не спишь? — открыв глаза, произнёс Хосок. Рядом с ним лежал Тэхён. Он смотрел на него, опиревшись на свою руку. — Я уже давно не сплю. Ты этой ночью хорошо спал. Твоё лицо было такое спокойное и умиротворенное. — И как часто ты наблюдаешь за мной, когда я сплю? — Довольно часто, — сказал Ким и нежно поцеловал Чона. — Я вчера не успел сказать тебя кое-что важное. Ты же знаешь, что у моего отца скоро день рождение. Мои родители устраивают праздник в честь этого. Они пригласили нас на него. — И ты говоришь об этом только сейчас? У него же завтра день рождение. — Я хотел сказать тебе вчера, но ты привёл Мина. — Ты же понимаешь, что я всё равно не могу поехать сейчас в Тэгу? Я не брошу его в таком состоянии. — Как по мне, с ним сейчас всё хорошо. — Ты просто не видел его вчера на крыше больницы. — О, Боже! Он что хотел прыгнуть с неё? Почему ты не рассказал мне об этом? — Ты был занят ревностью. — Ладно, признаю, что переборщил вчера. Я поеду один в Тэгу, а ты тогда присмотри за ним. — И когда ты уезжаешь? — Сегодня после обеда. Они попросили остаться у них на несколько дней. Ты будешь по мне скучать? — Может быть совсем чуть-чуть, — обманул Хосок, чтобы разозлить Тэхёна. Тот отвернулся и надул губы. — Да, шучу я. Всё время ты ведёшься на это. — Эти твои шуточки меня уже достали. Насчёт кафе я договорился с Чонгуком. Он будет главным во время моего отсутствия, так что тебе не нужно будет туда наведываться. Можешь просто контролировать его по телефону.       Два года назад братья Чон и Тэхён обзавелись совместным бизнесом. Они объединили все свои средства и приобрели ничем ни примечательное кафе. Сначала посетителей было мало, но потом всё изменилось. Парни понемногу начали обустраивать здание, и доход пополз вверх. Брат Хосока всё своё время проводил там, потому что был хорошим управляющим. Когда его не стало, Хосок не мог больше находиться в кафе, поэтому повесил все дела на Тэхёна. Ему было сложно справляться одному, и он нанял молодого паренька в качестве своей правой руки. Чон Чонгук быстро втянулся в дела кафе и стал хорошим помощником, поэтому Тэхён мог с лёгкостью оставить его вместо себя, пока сам будет отсутствовать.       Собрав чемодан для поездки, Ким вышел в гостиную, чтобы попрощаться. Парень всё ещё переживал, что оставляет их одних, но у него оставалось доверие к Хосоку. Тэхён крепко обнял своего любимого, сказав ему, чтобы тот не делал никаких глупостей в его отсутствие, а затем посмотрел недоверчиво на Мина и вышел из дома. — И какие глупости ты можешь сделать? — поинтересовался Юнги. — Не обращай внимание. У него бурная фантазия, — ответил Хосок, похлопав Мина по плечу. — Ты плохо спал? У тебя круги под глазами. — Это всё из-за тонких стен, — усмехнувшись, сказал Мин. — Так ты всё слышал? Извини, не могу контролировать Тэхёна во время секса. Сам понимаю, что он слишком громко стонет. — Ничего страшного. Я всё прекрасно понимаю. Но почему он называет тебя «Хоби»? — Тэхён единственный, кто может обращаться ко мне так, поэтому не стоит называть меня «Хоби» при нём, иначе он тебя убьёт, — смеясь, сказал Чон. — Хорошо, спасибо, что предупредил, — улыбнувшись, сказал Мин. «Вот она, та самая улыбка, которую я видел на фото. Значит ли она, что всё хорошо, и трудности позади? Изменилось ли у него отношение к жизни? А он становится свежее, когда улыбается» — думал Чон, смотря на улыбку Юнги.       После этого разговора, Мин отправился на кухню, чтобы вымыть посуду, которая осталась после завтрака, а Чон пошёл принять душ. Ему не удалось этого сделать раньше, потому что Тэхён заставил помогать собирать вещи.       Когда Юнги мыл посуду, много мыльной воды оказалось на полу. Его постоянно из-за этого ругал Чимин, но у него до сих пор не получалось делать это аккуратнее. Домыв все столовые приборы, парень хотел расставить их на свои места, но поскользнулся и упал на пол. Тарелки разлетелись на осколки, издав при этом громкие звуки бьющегося стекла.       Из душа выбежал Хосок, обмотанный лишь в полотенце. Испуганый парень подбежал к Юнги и повис над ним, проверяя всё ли с ним в порядке. Тот лежал с закрытыми глазами, боясь открыть их. — С тобой всё хорошо? — испуганно, спрашивал Чон, ощупывая при этом голову Мина. — Ты можешь открыть глаза? — Вроде жив, — придя в себя, произнёс Юнги. Он открыл глаза и увидел прямо перед собой оголенный мускулистый торс Хосока. «А он чертовски хорошо выглядит. Наверное, занимается где-то. Так стоп. Опять мои мысли живут отдельной жизнью. О чём я вообще думаю в такой ситуации. В то время, как не могу понять, больно мне или нет, я думаю о его прессе. Что со мной происходит?» — размышлял Мин. — Так ты мне ответишь? Болит где-нибудь? — спрашивал Хосок, в то время, как Юнги размышлял о его торсе. — Прости, я разбил всю твою грудь, —только и сказал Мин, приподнимаясь с пола. Когда он осознал, что сказал не то, стукнул себя по лбу. — Что разбил? Грудь? Ты точно в порядке? — усмехнулся Чон. — Посуда. Я хотел сказать, что разбил посуду, — сказав это, Мин закрыл лицо, пытаясь скрыть свой стыд. — За посуду не волнуйся. Главное, чтобы ты был в порядке.       Сложилась неловкая ситуация. Мин прятал свои глаза, боясь посмотреть на Чона, а тот не догадывался из-за чего это и продолжал ходить в одном полотенце. — Может, ты оденешься? — не выдержав, спросил Юнги. — Тебя это смущает? — Буду откровенен с тобой. Меня это очень смущает. Я же всё-таки человек, а не машина.       Хосок понял, что имел в виду Юнги, поэтому пошёл в комнату одеться. Парень знал, что такая ситуация не приемлема, и может возникнуть нежелательная связь.       Вечером они договорились посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы скоротать время. Мин приготовил закуски для киносеанса, а Хосок сходил в магазин и купил пива. Усевшись на ковёр около чайного столика, они включили первый попавшийся фильм, который никто из них не смотрел до этого.       Время шло, и фильм был на середине. На столике уже стояло много пустых бутылок пива. В голову ударил алкоголь, и она начинала покруживаться. В доме стало душновато, поэтому Чон стянул с себя футболку, оголив свой рельефный торс. «Снова он за своё. Зачем светить своим голым торсом? Я, конечно, понимаю, что он прекрасен, но не показывать же его всем. Может он специально это делает? Нет, зачем ему это. Мне, по-моему, уже хватит» — размышлял Юнги.       Затем Мин отставил подальше от себя выпивку, но это не помогло. Его больше не интересовало то, что происходит на экране. Парень не отводил своего взгляда от Хосока. Впервые после смерти Чимина, его кто-то заинтересовал, но он не хотел этого признавать. Ему казалось, что тем самым может изменить Чимину.       Хосок заметил, как на него смотрел Мин, но не подавал этому вида. Тем временем на экране началась эротическая сцена. Главные герои страстно целовались на кровати. Чону стало ещё жарче. Чтобы как-то охладиться, парень стал обмахивать себя ладонями.       Напряжение зашкаливало. Нужно было что-то предпринять, поэтому Хосок встал с пола и хотел пойти подышать свежим воздухом, но его голова закружилась, и он споткнулся об ножку столика.       Произошло падение, в результате которого Чон упал на Юнги. Они молча смотрели друг на друга. Губы были слишком близко, а мысли были переполнены сомнениями. — Это неправильно, — прошептал Хосок. — Слишком неправильно, — сказал Мин.       Юнги обхватил ладонью шею Чона и притянул её ещё ближе. Их губы оказались в миллиметрах от соприкосновения. Последняя доля сомнения испарилась из-за возбуждения. Мин облизал еле заметную родинку на верхней губе Чона. Тот понимал, что это может зайти далеко, поэтому попытался встать, но Юнги перевернул его на ковёр и залез на него сверху, прижав сильнее к полу, чтобы невозможно было выбраться. Ему совсем не хотелось сейчас думать о последствиях. Он хотел удовлетворить свои желания.       Уже совсем не сопротивляющийся Хосок спокойно лежал под ним и ждал дальнейших действий. Мин не стал откладывать желанного и прильнул к губам, проникая своим языком глубоко внутрь. И не было никого, кто бы мог остановить их от такой непредвиденной роковой ошибки, которая принесёт боль не только им, но и другим близким людям.