Вселенная "Судьба"

Антон сидит на спинке дивана с закинутыми туда же ногами. Рядом с ним лежит длинная швабра, подозрительно напоминающая старую хоккейную клюшку. Именно в таком положении застал его Арсений после недельной разлуки. Попов, конечно, подумывал о том, что Антон от скуки на стену лезет, но не в прямом же смысле… -Прекрати ржать и убери это чертово животное! – просит Антон, устав от смеха друга. -Вы меня из-за этого с рабочего места дернули?! В следующий раз штраф платить будете! – разгневанно обещает консьерж, после чего отбирает у Арсения запасной ключ и выходит из квартиры. *** -Ир? -Да, Антон? -Ты сильно будешь ругаться, если я сегодня опоздаю? -Шастун, я и так подстраиваюсь под твое расписание, ты ведь знаешь, что мне тяжело работать в одиночку! Почему хотя бы в выходной день ты не можешь отработать полную смену?! Антон ожидал этой реакции, поэтому, молча и терпеливо, дожидался окончания этой гневной тирады. К счастью, она оказалась совсем не долгой. -Прости, у меня проблемы с квартирой. Серьезные проблемы. Я постараюсь уладить все как можно быстрее, честно! Парень слышит, как Ира на том конце провода шумно и устало выдыхает. -Все в порядке? Нужна помощь? – из вежливости спрашивает Ира, хоть и понимает, что ничего не сможет поделать, что бы там ни случилось. -Думаю, я справлюсь. Не переживай. -Звони, если что. -Забились. На этом их телефонный разговор заканчивается. Антон, забравшись на спинку своего по-прежнему короткого дивана, закинув ноги на как можно большее расстояние от пола, выдохнул, убрав телефон в карман. В углу комнаты послышался какой-то шорох. Антон моментально перевел туда опасливый взгляд. Его догадки подтвердились. -Жрешь, падла? – злобно спрашивает он у источника шума, сощурив глаза. Антон сам был очень голодный на данный момент, так что ненависть к существу в уголке возросла втрое. -Ну, жри, - продолжил Антон эту одностороннюю беседу, - наслаждайся последней едой в этом доме, конечно, я ж специально для тебя покупал. А Ниночка жрала. Антон честно пытался вести себя мужественно, если гоняться за мышью со шваброй считалось мужественным поступком. Поняв, что агрессией это животное не взять, он попытался приманить Ниночку сыром, но, кажется, существо просекло, что срок годности у этого кусочка истек еще неделю назад. Имя парень животному дал случайно, потому что не был уверен, каким звуком нужно привлекать мышей. Почему он решил, что это девочка – тоже непонятно. Но в какой-то момент Ниночке сквозь мнимую храбрость удалось почуять страх хозяина квартиры перед мышами, поэтому, осознав собственную власть, маленькое пушистое создание перешло в наступление. Так Ниночка и загнала Антона на диван, держа квартиру под покровительством своих маленьких лапок. А Антону оставалось лишь сидеть на этом самом ненавистном ему диване и ждать какого-то чуда. -Шастун! – оп, а вот и чудо подъехало. Точнее, позвонило в дверной звонок, после чего сразу подало голос. -Арс, спаси! -Ну, ты мне для этого дверь открой хотя бы… -Не могу! -Ты запер сам себя в собственной квартире? -Нет, это все Ниночка… блин, в общем, попроси у консьержа ключ, я тебе потом все объясню! -Ты в порядке? -В относительном, - кивает Шаст, косясь на Ниночку, продолжавшую что-то жевать, подергивая усиками. Через пять минут Арсений возвращается с консьержем. Тот, убедившись, что хозяину квартиры действительно нужна помощь, открывает дверь запасным ключом. С этого мы с вами, собственно говоря, и начали. *** -Блин, прости, опаздываю на работу! Чувствую, Ира уже готова меня убить, - щебечет Антон, на ходу натягивая хоть какую-то адекватную одежду, которая вообще годилась для выхода в люди. Арсений даже не пытался скрыть своего разочарования. За неделю разлуки Попов соскучился, и признаться в этом он совершенно не боялся. Более того, за ту неделю, пока он был в Москве на конференциях, Арсений вообще многое переосмыслил по отношению к Антону. Попов нередко ловил на себе странные, ну очень странные взгляды Антона. Он чувствовал, как этот парень привязался к нему. Чувствовал, как и сам привязался к этому парню. Размышляя о чуть ли не каждом совместно проведенном вечере, Арсений всякий раз приходил к выводу, что он чувствует к Антону далеко не то, что чувствуют обычно друзья. И хоть до этого он и задумывался о подобном, то сейчас, когда у него было достаточно времени на то, чтобы взвесить все происходящее, он понял, что готов к тому, чтобы сделать первый шаг. Да, поначалу он жуть как испугался того, что чувствует к Антону. Прежде всего, его пугало то, что ему симпатизирует парень. Раньше Попов никогда не обращал внимания на парней. У него даже мыслей подобных не возникало. Но это Антон. Такой добрый, милый, смешной, вечно улыбчивый, готовый помочь в любое время, проявляющий столько внимания, сколько Арсений никогда в жизни не получал. И Арсений понял, что обязан попытаться. Если его интуиция подвела его, если Антон на самом деле не испытывает ничего подобного, если он оттолкнет Попова, то Арс хотя бы будет знать, что не упустил свой шанс, что сделал все от него зависящее. И сейчас, когда Шастун в очередной раз упомянул об Ире, Арсений поймал себя на том, что крепко сжал руки в кулаки, а его верхняя губа зажата между зубами. -Арс?.. -А? Ты что-то сказал? Я просто задумался, - как можно быстрее выныривает Арс из своих мыслей, оглядываясь на друга. -Мне идти пора. И надо бы закрыть квартиру, - потряхивая ключами в воздухе, Антон стоит уже в коридоре, искренне надеясь, что Арсений поймет его намек. -А, да, конечно. -А ты чего заходил-то? – спрашивает Антон, когда они оба направляются в сторону лифта. -Ну, я ж неделю в Москве был. Может, я соскучился? – неловко усмехается Арсений, решая воспользоваться методом «если хочешь сказать правду – скажу ее в шутку». Антон резко останавливается, оборачивается к Арсу и на выдохе абсолютно серьезно говорит: -Я тоже. А затем улыбается уголками губ и наклоняется для крепкого объятия. Ничего, что переходило бы границы дружбы – пара похлопываний по спине, но и этого было слишком много для них обоих. -Тогда… может, увидимся позже? – в глубине души боясь отвержения, на свой страх и риск предлагает Арсений. -Конечно! – не раздумывая ни секунды, соглашается Антон. Он и сам хотел предложить, только Попов его опередил. -Отлично. До вечера? -До вечера, - улыбается Шастун, после чего они расходятся. Всю дорогу до работы с лица Антона не сходит глупая улыбка, растянутая до самых (огромных) ушей. Он и сам не понимает, чему так рад, но он готов летать, кричать, порхать, и ему совершенно плевать, когда Ира вставляет ему люлей за опоздание на полдня. Ничто не испортит ему настроение.