Не попавшее в хроники

      Голоса чувствует удовлетворение. Амелия появляется в Каменном Море, проходит через лагерь, гордо неся светловолосую голову, и единственный внешний признак её волнения – то, насколько крепко она прижимает к груди маленький, тёплый свёрток.       Дочь Аше боится.       Было бы удивительно, будь это иначе.       Было бы удивительно, если бы она не пыталась это скрыть.       Голоса удовлетворён, и Вершительница, идущая следом за Амелией – не доверять же конвой столь – ха – важных персон обычным десятникам, – слышит на грани сознания это удовлетворение. Слышит довольство Архонта Тайн, резко контрастирующее с её собственным недовольством.       Позже, когда дочь Аше скрывается вместе с Голосами в шатре, когда не нужно даже гадать, чем это всё завершится, Вершительница стоит в раздумьях ещё несколько долгих минут перед тем, как услышать насмешливый оклик Фуги. И уходит – только для того, впрочем, чтобы вернуться после заката.       В конце концов, она провела в Могиле Клинков много времени. Слишком много.       — Мы чувствуем, как ты злишься, наша дорогая Вершительница, — снова скорее шёпот на грани сознания, чем голос, но она уже привыкла, приноровилась. В каком-то смысле так даже удобнее.       Зелёный туман клубится нечёткими образами под закрытыми веками, ощущается на коже, когда Вершительница растягивается на ложе, не открывая глаз и только задумчиво хмурясь. Голоса чувствуется вопросом, интересом, и, собственно, почему бы и нет?..       Он размышляет над ответом на её мысли несколько долгих, очень долгих секунд.       — Тебе действительно так любопытно? — она легко кивает, шумно втягивая воздух носом – Архонт продолжает изучать её, клубящийся вокруг туман скользит по коже, и в какой-то момент даже досада из-за невозможности снять ещё один Эдикт сходит на нет.       — Тогда мы подарим тебе эту девчонку, милая Вершительница, — она почти видит, как Голоса пожимает плечами, словно бы это такая мелочь, а не перемена глобальных планов ради прихоти одного единственного человека... Губы, окутанные зелёной дымкой, растягиваются в улыбке.