Слишком ли?

Неожиданное прикосновение чужой руки к моему плечу выводит меня из сонного состояния. А после касания губ к моей шее, я заставляю себя, наконец, открыть глаза. - Проснулся? – тихо, но приторно шепчет Лерой, заметив, как я с трудом приоткрыл свинцовые веки. Я не сразу смог вспомнить, где я и с кем нахожусь. Голос Джей-Джея очень медленно пробуждал события прошлого вечера, и когда я, наконец, осознал, что всё-таки произошло, почувствовал на душе неприятный осадок. Я сразу же изменился в лице: оскалился, стискивая зубы, и нахмурился от мерзости; а рука, которая находилась под подушкой, с силой сжала простыни в кулаке. Касания канадца лишь усиливали отвращение к недавним событиям, что заставило меня немного отодвинуться от него и вновь прикрыть глаза. Кто знает, быть может если б я не относился к Лерою предвзято, то на душе не было бы так паршиво. - Тебе не нравится, когда я делаю так? – наигранно удивлённо спрашивает он, после чего будто специально придвигается ближе, запуская свою руку под одеяло и проводя ей по моей спине, одновременно с этим водя носом вдоль шейных позвонков. - Прекрати! – с нескрываемым раздражением произношу я и вновь отодвигаюсь от канадского фигуриста, на этот раз к краю кровати. От лишних движений и от собственного голоса я чувствую, как голову пронзает мимолётная боль. - А вчера нравилось, - с лениво-ехидной улыбкой он нежно глядит на меня, подпирая голову рукой. От возмущения я молча приподнимаюсь на локтях и сверлю канадца недовольным взглядом. Один только его довольный вид меня приводит в бешенство, но я стараюсь держать себя в руках. Хуже вряд ли будет, ведь настроение уже испорчено. - Давай-ка я кое-что тебе проясню, - хмуро начинаю я, - Не думай, что я изменил к тебе своё отношение. И не надо так обольщаться – второго раза не будет. Я просто тебя использовал. Добродушие Джей-Джея сменилось коварством, и он пододвинулся ко мне чуть ближе. - Может, используешь ещё раз? Я всегда к твоим услугам, малыш. Он что, глухой?! Только я набираю в лёгкие воздух, чтобы выразить всё своё недовольство, как он неожиданно целует прямо в губы, не сдерживая своего напора. Я резко отстраняюсь назад, прерывая поцелуй, совсем позабыв о том, что и у кровати есть свои пределы. И если бы не рука Лероя, которая вовремя обхватила мою талию, встречи с полом было бы не избежать. - Ты вообще слышал, что я тебе сказал?! – от повышенного тона в голове больно стрельнуло, отчего я сдавленно и тихо прошипел. Поскольку канадский фигурист продолжал удерживать меня, притягивая к себе, я, словно барьер, выставляю между нами руку, упираясь предплечьем в его грудь. От лишнего напряжения к головной боли ещё прибавилась и ноющая боль в мышцах тела. В горле сухо, губы пересохли. Вялое состояние и жуткая слабость не дают мне собраться в единое целое. Видимо мой организм был не только истощён по моей инициативе, но ещё и физически измотан Лероем. Проанализировав своё состояние, я напрягаюсь ещё больше, понимая, что если Джей-Джей захочет взять меня силой, я физически не смогу ничего сделать. - Я слышал каждое твоё слово, - отвечает он, не сводя с меня серо-голубых глаз, - Ты меня использовал. Это лучшее, что ты мог сделать. Он вновь приближается и припадает губами к моей шее, повалив на спину. - И тебя это устраивает?! - я всеми силами упираюсь руками в его широкие плечи, стараясь отстранить его от себя, но всё без толку, - Перестань, придурок! - Устраивает ли? – между делом шепчет канадец, - Конечно устраивает… - Что ты хочешь этим сказать? Лерой не на шутку пугает меня. Его разум явно затуманен. Я настолько его опьяняю своим присутствием, отчего он даже не осознаёт своих действий? Он готов принять всё, лишь бы я был с ним? - А ты разве не понял? – слегка отстранившись, он смотрит на меня сверху вниз, - Как бы ты меня не использовал, ты уже мой. Он подчистую сражает меня одной только фразой, заставляя замереть на мгновение и задуматься над её смыслом. Я невольно вспоминаю пансион, когда он заставил меня следовать за ним на каток. Это был мой выбор. «Уверяю, после такого я и близко к тебе не подойду…» - вспоминаю я его слова – «…Ты сам ко мне придёшь». И ведь действительно. Сам. Не успеваю я прийти в себя, а Лерой уже увлечённо покрывает поцелуями обнажённую кожу. Благо я почти полностью находился под одеялом. - Прекрати, Джей-Джей! – толкаю я его от себя и громко выдыхаю от бессилия. Лерой будто не слышит меня и продолжает целовать, а я чувствую, что сердце начинает биться быстрее от незнания того, каким образом его остановить. - Хватит, Джей-Джей! Это не смешно! – вновь толкаю я его, но тот не двигается и на сантиметр, проводя языком от шеи вверх, оставляя влажную дорожку на коже и прикусывая мочку уха, - Ты же сам говорил, что я могу остановить тебя в любой момент! Ты меня вообще слышишь?! Или тебе плевать?! Собираешься вновь изнасиловать меня как тогда, в пансионе?! От последней фразы канадца слегка передёргивает и он замирает на долю секунды, прекратив свои действия. Я настолько боюсь, что он вновь потеряет рассудок, что, пользуясь моментом, с силой отталкиваю его от себя, садясь на кровати. Лерой, отстранившись на вторую половину койки, ошарашенно смотрит на меня. Даже не знаю, что его больше удивило: то, что он осознал свои действия или то, что у меня откуда-то взялись силы отстранить его от себя. Боль вновь возникает в черепной коробке. Не в силах её терпеть, я слегка опускаю голову; жмурясь и прислоняя ладонь ко лбу, я сдавленно прошипел через оскал. - Юрий, я… - хочет как-то начать Жан-Жак, но не знает с чего. Он смотрит на меня обеспокоенно, наконец, понимая моё состояние. - Прости… - растерянно он отводит взгляд, проводя рукой по своим волосам, - О чём я только… Не знаю, что на меня нашло… - Ненавижу тебя, Лерой, – говорю я через силу и замечаю, как Джей-Джей с замиранием смотрит на меня, боясь того, что мог своими действиями стереть ту тонкую грань взаимоотношения, которую с таким трудом смог между нами выстроить. - Я знал, что ты будешь меня ненавидеть после всего, что я… - Всем сердцем ненавижу! – прерываю я его, желая высказаться, - Ты напыщенный, самовлюблённый эгоист! Нарцисс до мозга костей, жаждущий внимания всех и вся... – я делаю паузу, поднимая на него свой взгляд, - Но это никак не касается прошлого вечера. Я сам пришёл к тебе, твоей вины здесь нет. Так что можешь и дальше жить спокойно без угрызения совести. Трудно понять, что испытывает Жан-Жак в данный момент. Судя по его лицу, я бы мог предположить, что он в смятении. Видимо, он не ожидал, что я буду настолько благосклонен к нему и не попытаюсь запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Мы молча смотрели друг на друга до тех пор, пока в голове снова не стрельнуло, и я со сдавленным мычанием облокотился на спинку кровати. В эту секунду я дал себе слово больше не пить, не зависимо от ситуации. Лерой молча оценив моё состояние, окончательно осознал, что я пребываю в плохом самочувствии и расположении духа. - Тебе плохо? Голова? Я решил не отвечать на то, что и так очевидно. Я чувствую, как скачет давление. Может быть, дело вовсе не в алкоголе? Не дождавшись ответа, Лерой отворачивается и тянется к мини бару, который вплотную стоит у кровати. Краем глаза я замечаю, как он открывает дверцу и берёт в руки бутылку с минеральной водой. - Вот, выпей. Для твоего организма сейчас самое то, - протягивает мне он минералку. Я бы и рад последовать совету Джей-Джея, но как только я протягиваю руку к бутылке, в глазах темнеет, и я возвращаю ладонь обратно на лоб. Тогда Лерой сам откручивает крышку и приставляет горлышко к моим губам. - Пей, - он буквально вливает в меня минералку, заставив сделать первые глотки, - Посиди ещё немного, пока не станет лучше. Я, наконец, расслабляюсь, когда боль слегка притупляется, и прикрываю глаза. Однако неожиданный, но настойчивый стук в дверь заставляет меня вновь насторожиться. - Кто это? – задаю я вопрос, уставившись на дверь вместе с Лероем. - Жан-Жак, открывай, – послышался за дверью голос Никифорова, и я подскакиваю на месте. - Виктор… - слегка скривился Джей-Джей, констатируя факт. - Что он здесь делает? – с нескрываемой тревогой смотрю я на канадца, то и дело, забывая, как дышать. - Ну… - я замечаю, как Лерой сдержанно вздыхает и отводит взгляд, потирая шею. - Ты что, рассказал ему, что я здесь?! – чуть повышаю я голос, а затем прикрываю рот рукой и кратко оборачиваюсь на дверь, боясь, что Виктор мог услышать меня. - Конечно же, нет, - хмуро смотрит на меня канадец. Я понимаю, что Виктор стоит по ту сторону двери из-за Джей-Джея. Однако выяснять причину времени нет. - Он не должен меня здесь видеть, - я осматриваюсь и замечаю на полу свои штаны; хватаю их и наспех натягиваю на себя, вскакивая с кровати. - Не делай резких движений, - предупредил канадский фигурист, заметив, как я пошатнулся, нетвёрдо стоя на ногах. Я в спешке ищу свои вещи, но футболка и нижнее бельё по какой-то причине не попадают в радиус моего виденья. Когда Виктор вновь стучится в дверь, зовя Джей-Джея, я быстро поднимаю кофту с ковра, пинаю свои кеды под кровать и залетаю в ванную, боясь, что русский тренер осмелится войти в номер без приглашения. - Выпроводи его, - требовательно прошу я Лероя перед тем, как скрыться за дверью, - Он не должен знать, что я здесь. Ты понял? - Предельно и ясно, - расслабленно произносит Джей-Джей, откидываясь на подушки и запрокидывая руки за голову, - Не волнуйся об этом. Я закрываю за собой дверь, оставляя небольшую щель, чтобы слышать происходящее. - Дверь не заперта, можешь войти, – оповещает канадский спортсмен, после чего шёпотом добавляет, - Хоть я и против твоего визита... Я слышу, как открывается дверь, а затем как резко и громко она захлопывается. - Что тебе нужно от меня с утра пораньше? Только давай вкратце, надеюсь, ты меня не зря разбудил в такую рань. Заглянув в комнату, я вижу сердитого Виктора, который быстро сокращает расстояние до кровати и буквально тычет свой телефон в лицо канадца. - Что это? Объясни немедленно. Лерой задерживает взгляд на светящемся экране, а затем безразлично поднимает серо-голубые глаза на русского фигуриста. - А я разве должен что-либо тебе объяснять? От подобного вопроса Виктор хмурится ещё сильнее. - Ты сказал, что оставишь Юрио в покое! Где он сейчас? Джей-Джей еле заметно закатывает глаза, а затем садится на кровати. - Остынь, Виктор. Откуда мне знать, где он? Он мне об этом не докладывает. - Он был здесь, не так ли? Иначе как это объяснить? – бросает он телефон перед канадцем, и выпрямляется, скрещивая руки на груди, - Что ты с ним сделал? Напоил? Одурманил? Силой притащил сюда? - Никто его сюда за шкирку не волок, - коротко отвечает канадский спортсмен, мимолётно проводя рукой по тёмным волосам, - А если ты хочешь знать, где он, то стоит для начала позвонить ему, а не будить меня в половину девятого утра. - Я звонил ему вчера весь вечер. Он должен был быть дома. Я и не предполагал, где он мог быть всё это время, - оповещает Никифоров, а затем переводит на канадца сердитый взгляд, - До той поры, пока ты не прислал своё утреннее сообщение. Я опускаю свой взгляд на кофту и достаю из кармана мобильник. Виктор действительно звонил мне, но тот находился в беззвучном режиме, отчего я не слышал звонки. Я совсем позабыл о том, что он настаивал на ещё одной встрече перед своим рейсом в Японию. - А ты не думал, что он просто не хочет с тобой говорить? – задаёт вопрос Джей-Джей, - Может быть, ты его раздражаешь? - Не больше тебя, - сдержанно произносит себе под нос Виктор. - Или ещё лучше, вы поссорились после моего ухода? Видимо Джей-Джей сильно недолюбливает Виктора, раз мечтательно предполагает свои догадки, да ещё и так открыто. - Как раз это я и пытаюсь выяснить. Он обозлился на меня по непонятной мне причине. Я просто обязан с ним поговорить. Но если он был с тобой вчера, то мне придётся отложить этот разговор, ведь я не знаю в каком он сейчас состоянии. В какой-то момент мне становится жаль Виктора, ведь он действительно не догадывается, по какой причине я вчера на него рассердился. И хоть Джей-Джею я не стал вдаваться в подробности, тот оказался намного догадливее, чем русский фигурист. Думаю, мне стоит извиниться перед Виктором за то, что он весь вечер места себе не находил. Однако о каком сообщении он говорил? Что ему прислал Джей-Джей? - Я не верю тебе, Жан, - твёрдо заявляет он. Ну, надо же. Чутьё Виктора развито гораздо лучше, чем его смекалка… - Юрио был здесь. Это так, Жан? Джей-Джей исподлобья косится на Никифорова, а затем растягивается в недоброй улыбке. - А знаешь что, - на удивление быстро он меняет интонацию своей речи, отчего у меня возникает плохое предчувствие, - Я скажу всё так, как есть. Да, ты абсолютно прав. И Юрий действительно был здесь прошлым вечером. Моё сердце уходит в пятки, и я задерживаю себя на полу вдохе. Неужели он всё ему расскажет? - Был всё-таки… - с нескрываемой досадой тихо выдыхает в сторону Виктор, а затем вновь переводит на Лероя голубые глаза, - И что же, насильно его сюда приволок? - Я же сказал, никто его сюда не тащил. Он пришёл сам. - Ты думаешь, я в это поверю? – Никифоров вновь сводит светлые брови к переносице, - Он не мог быть здесь по собственной воле. - Мог или не мог… Ты спросишь у него об этом сам, - отмахивается Лерой, - Но это правда. Виктор не знает, верить ли его словам. Я не могу понять, растерян ли он или огорчён. Ему неприятно слышать такое? - Даже если и так, - предполагает Никифоров, - Тогда зачем он приходил? Моё сердце замирает в ожидании – надеюсь, Джей-Джею хватит ума не говорить ему правду. Иначе я буду обходить Виктора за километр. Не хочу, чтобы он знал об этом. - Ну, кто знает… - медленно протягивает Жан-Жак, и я напрягаюсь сильнее. Джей-Джей явно издевается над Виктором... И надо мной за одно. Хотя о втором он, скорее всего не догадывается. Никифоров вновь злобно смотрит на темноволосого спортсмена, явно теряя терпение. - Хватит ходить вокруг да около! Говори прямо! Между вами что-то было этой ночью? - А если и было, то что? – вопросительно поднимет брови канадец. - Так было?! - Не буду это подтверждать. Но и отрицать не стану… - ещё с полминуты Лерой молчит, наслаждаясь терзаниями Виктора, а затем отводит взгляд, - Скажи мне, Виктор. До какой же степени Юрий был расстроен из-за тебя, если он по собственному желанию пришёл ко мне, в надежде провести со мной ночь? Я резко отпрянул на шаг, ошарашенно смотря на дверь. Ещё какое-то мгновение я испытываю удивление от неожиданной подставы со стороны Джей-Джея. Однако это быстро проходит, уступая место возмущению и злобе, от которой даже проступают слёзы. Не верю, что он это сказал. Не хочу верить. Джей-Джей не знает меры: ни в страсти со мной, ни в болтовне – он слишком сильно увлекается, когда речь идёт о собственной выгоде. В моём случае это физическое удовлетворение; в случае с Виктором – удовольствие от колких издёвок и морально нестабильного состояния русского тренера. - Ночь? – слышу я за дверью голос Виктора и понимаю, что тот в смятении. -Тебя это злит, верно? В ответ тишина. - Конечно, злит, - повторяет Лерой, - Именно поэтому ты пришёл сюда. Не можешь смириться с тем фактом, что Юрий предпочёл меня этой ночью, а не тебя? - Что? – выдыхаю я, поднимая глаза на дверь от возмущения и вытирая слёзы, - Джей… что ты несёшь? – тихо, но вслух я с непониманием задаю вопрос в пустоту, чувствуя, что начинаю сердиться на Жан-Жака. - Я не могу предполагать, что вчера произошло между вами после моего ухода, но явно ничего хорошего, - продолжает канадец, - Иначе бы, зачем ему сюда приходить? - Это не важно, - твёрдо, но сдержанно пресекает его Никифоров после недолгой паузы, - Важно то, что ты считаешь Юрио своей подстилкой. Даже если он сам пришёл к тебе… Даже если он сам запрыгнул к тебе в койку… Ты действительно считаешь, что он сделал бы это из-за любви к тебе? Так неправильно. Ты пользуешься тем, что Юрио запутался в себе. Это же очевидно. Его подавленность и растерянность тебе на руку. Ведь так легче его сломить, не так ли? И суть причины не важна. Я не думаю, что он хотел именно этого. Поэтому, как бы не складывались обстоятельства, я не позволю тебе вновь притронуться к нему. Я отступаю от двери ещё на пару шагов. Нащупав бортик ванной, я медленно опускаюсь на её край от того, что подкашиваются ноги. Речь Виктора поражает меня. Конечно, он выражается фигурально, но в общей степени он близок к истине. Я действительно запутался, позволив себе прийти к Джей-Джею от переизбытка чувств к Виктору. И Джей-Джей вполне мог мной манипулировать и воспользоваться ситуацией. Ведь я не знаю, что у него на уме на самом деле. Однако я не могу точно определить так ли это. Лерою действительно на руку, что мне некуда девать свою израненную душу. Но с другой стороны ему просто повезло, что именно он оказался рядом. Да и к тому же изначально он пытался отговорить меня от этой идеи. В любом случае решение я принял сам. Возможно, поспешно, возможно необдуманно и глупо. Но это был мой выбор. И я о нём не жалею. Мне действительно стало чуточку легче. Я бы не смог держать это в себе вечно. - Ну, надо же… Сам не «ам» и другим не дам, не так ли? – Жан-Жак настойчиво продолжает издеваться над российским спортсменом, - Ты упорно продолжаешь не подпускать меня к Юрию, несмотря на то, что он тебе и вовсе не нужен. Я мог это понять, поскольку ты беспокоился за него после случая в пансионе. Однако почему ты препятствуешь сейчас, когда он сам пришёл ко мне? У меня не было ни умысла, ни скрытого мотива тащить его в кровать. Это была целиком и полностью его инициатива. Мне хочется прекратить этот разговор, закрыть уши, чтобы не слышать этого, но и узнать ответ Виктора мне хочется не меньше. Мучительно долгие минуты молчания не дают мне покоя, и когда голос Виктора прерывает тишину, сердце неожиданно и резко замирает. - Я оставлю свою причину при себе, - слышу я негромкие шаги, предположительно в сторону входной двери, - Не смей приближаться к нему. Иначе пеняй на себя, Жан. Я слышу, как дверь захлопывается и понимаю, что Виктор покинул номер, однако подняться и выйти из ванной я так и не решаюсь. Я не представляю, что и думать. Виктор знает, что я был здесь. Он знает, что я провёл ночь с Джей-Джеем. Будет ли он осуждать меня при встрече? Он считает, что в этом целиком и полностью виноват Лерой, но что будет, когда он услышит правду от меня? От повышения давления и потраченных нервов звенит в ушах, а виски больно пульсируют. Дотронувшись до лба, я стараюсь привести дыхание в норму. Только сейчас я замечаю, что мои щёки влажные от скатившихся слёз, отчего быстро смахиваю их рукой. - Юрий, Виктор ушёл. Можешь выходить, - голос Джей-Джея заставляет меня переключить на него своё внимание. Злоба моментально возрастает, и я опускаю голову, из последних сил стараясь не потерять самообладание. - Юрий? – вновь зовёт меня Лерой, но я всё так же продолжаю сидеть на месте, всё ещё держась одной рукой за край ванной. У меня возникает дикое желание уйти отсюда как можно скорее и больше никогда не видеться с канадским идиотом. Но моё состояние настолько сильно меня подводит, что я элементарно не могу пошевелиться. Я слышу, как Жан-Жак встаёт с кровати, слышу его шаги по комнате, какие-то движения, но, погружённый в себя, я не обращаю на это внимания. Затем, спустя минуту дверь открывается, позволяя свету проникнуть в помещение. - Юрий? – Лерой стоит на пороге, уже одетый, и смотрит на меня с еле заметным волнением. Он моментально сокращает расстояние между нами и приседает напротив меня, положив свои руки мне на колени. - Что такое? Тебе плохо? – его взгляд быстро бегает, осматривая меня, он замечает, что меня слегка трясёт, - Принести воды? Я неожиданно для канадца поднимаю голову, убирая руку ото лба, и смотрю сердитым, осуждающим взглядом. Внимательно осмотрев моё лицо, он, кажется, замечает влажные ресницы и еле заметные следы от слёз на моих щеках. - И кто тебя только за язык тянул… – разочарованно выдавливаю я. Мне так хочется упрекнуть его за сказанное, но понимаю, что если начну, ком снова подступит к горлу. Джей-Джей смотрит на меня слегка удивлённо, но после выражение его лица меняется и становится прежним. - Я сказал это Виктору не просто так, - догадавшись о причине, произносит Лерой, - Я и не думал о том, чтобы злить его или похваляться перед ним. Я хочу, чтобы он понял, что он теряет. Виктор тот ещё собственник. Он присвоил тебя без какой-либо веской причины, и меня это до жути злит. Он привык, что ему всё даётся легко… но ты для него видимо исключение. Виктор хочет быть уверенным в том, что он является центром твоей вселенной. Чтобы он был примером для тебя, и чтобы ты смотрел на него так же восхищённо, как и все. Однако в этом я ему уступать не собираюсь. Именно поэтому он бесится из-за того, что я заострил на тебе внимание. Его разъяснения неожиданно быстро гасят во мне злость, и мой взгляд на мгновение кажется удивлённым. Я и не думал об этом с этой точки зрения. Мы пробыли вместе довольно долгое время как соученики Якова, и хоть я никогда этого не признавал, но Виктор был для меня что-то вроде кумира. Он замечал, как одно только его присутствие положительно влияет на меня. Я стремился к его идеалу. Но всё изменилось, как только он предательски оставил всё в этой стране и улетел в Японию. Ему было всё равно, что я чувствую – главное, что никто не посягнёт занять его место рядом со мной, пока я один. Но с появлением Джей-Джея в моей жизни, я немного отвлёкся от Виктора. Я больше не думал бессонными ночами о причинах его отъезда и почему он бросил меня, не выполнив своё обещание. Я больше не думал о том, чем он занимается и где он находится. Я был занят мыслями о Джей-Джее – о тех мыслях, которые меня злили. Я постоянно думал о поступках Лероя, его чувствах ко мне, о том, что он никак не может оставить меня в покое. Я тратил на него свои нервы, замечал буквально каждую неосторожную мелочь с его стороны. Однако никогда не осознавал, что теперь я совершенно позабыл о Викторе. И теперь, когда он видит, что его место рядом со мной занимает именно Джей-Джей, который никогда не был ему интересен как личность, он чувствует… обиду? А может даже ревность? Нет. Я никак не могу согласиться с ревностью. Виктор никогда не был ревнив. Хотя, если бы он был влюблён… Нет. Определённо нет. Он? Влюблён? Я не заметил никаких изменений в его поведении и отношении ко мне. Насколько я помню, с самой первой встречи он всегда смотрел на меня, как наставник смотрит на своего ученика. Чувствовал своим долгом присматривать за мной, когда я был младше. Это больше походило на привязанность, хотя я был привязан к нему сильнее. Помню, как Яков одобрительно отнёсся к тому, что я так рано отошёл от Виктора в связи с его отъездом в Японию. Ну, а я же в свою очередь постарался на этом не зацикливаться. В любом случае, как бы не складывались обстоятельства, мне от этого легче не становится. И я вовсе не хочу видеть, как Виктор мучается от слов Лероя. Я задумчиво отвожу взгляд, размышляя обо всём этом, а после громко выдыхаю, прикрывая глаза. - Не делай так больше, - качаю я головой от бессилия, - Не выставляй меня своим трофеем в его глазах. Я тебе не принадлежу. И ему тоже. Не дожидаясь ответа Лероя, я поднимаюсь на ноги. У меня сейчас только одно желание – просто уйти. Нетвёрдым шагом я обхожу канадца и выхожу из ванной комнаты. Затем снова осматриваюсь и замечаю за кроватью свою футболку. - Я собираюсь домой, - оповещаю я его, поднимая футболку с пола, - У меня больше нет желания здесь оставаться. - Уходишь? – Лерой заметно занервничал, не желая меня отпускать так рано, - Это из-за того, что я сказал? Чувствуя, как адреналин от визита Виктора отступает, а на его место возвращается слабость и лёгкое головокружение, я останавливаюсь посредине комнаты. - Давай оставим эту тему, - прошу я канадца, нахмурившись от дурного самочувствия, - Я слишком измучен, чтобы трезво оценивать всё то дерьмо, что происходит в моей жизни. Лерой приоткрывает рот, но не позволяет словам сорваться с губ. Вместо этого он кратко кивает. Собираясь отвести глаза в сторону, он на мгновение застывает. Что-то привлекло его взгляд, заставляя заострить свое внимание на моём лице. - Ты в порядке? – вдруг с еле заметным беспокойством интересуется он, - Ты побледнел. - Всё нормально, - отмахиваюсь я, уверяя в этом Джей-Джея, - Всего лишь кружится голова, так что… Я обрываю себя от явного ухудшения самочувствия. Сердце неожиданно и резко заколотилось у меня в груди, из-за чего участилось дыхание; комната стала плясать перед глазами, в которых моментально всё потемнело. Уши заложило оглушительным звоном, а во рту появился неприятный привкус. Почувствовав, как земля уходит из-под ног, я упал в обморок прежде, чем успел это осознать... Прошло всего несколько минут прежде, чем я снова пришёл в себя, однако этого вдоволь хватило Лерою, который не находил себе места. Когда я очнулся, он, кажется, разговаривал по телефону с администратором отеля, но о чём именно я так и не смог сообразить сходу. Я попытался немного привстать, но всё чего я добился своими движениями, это привлечения внимания канадца. - Подождите минуту, - произносит он в трубку, а затем прижимает её к груди, - Юрий, ты очнулся? Ты меня ужасно испугал. Я сейчас вызываю врача. - Не надо, - услышав слово «врач», тут же прошу я его. Я и не сразу понял, что лежу на кровати. Должно быть, Джей-Джей перенёс меня с пола на постель. - Что значит не надо?! – удивлённо повышает голос Жан-Жак, а затем вновь произносит в трубку, - Я перезвоню. Повесив её, он отходит от тумбы и, подойдя ко мне, садиться рядом. - Ладно, если бы ты просто упал в обморок, как манерная дамочка, но нет – ты грохнулся, ударившись головой об пол. Да и к тому же опрокинул поднос с графином. У тебя может быть сотрясение. Я просто обязан вызвать врача. - Я же сказал, не нужно, - садясь на кровати и держась за голову, которая ужасно гудела, повторяю я, - Не хватало ещё, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии… Не могу сказать, что я бывал в подобных ситуациях, но исходя из всего, что со мной произошло за пару дней, этого вполне можно было ожидать. Только сейчас Лерой понял, о каком именно состоянии идёт речь, и на что я намекаю; после чего сразу же перевёл свой взгляд на моё тело, которое было покрыто красновато-фиолетовыми отметинами. - Извини. Моя вина… - Твоя? – не понял я канадца, поднимая на него глаза. - Я видимо плохо себя контролировал вчера. Перестарался. - Ты ужасно себя контролировал, - решил я его подправить, - Точнее ты совсем перестал себя контролировать. Я даже не помню, когда меня вырубило. Ближе к утру? - К утру? – удивлённо уставился на меня Лерой, - Ты что, ничего не помнишь? Ты всерьёз думаешь, что я продыху тебе не давал до самого утра? Я остановился почти сразу же, после первого и единственного раза, видя, как сильно ты измотан. От удивления я мимолётно распахиваю глаза. Вот уж не подумал бы, что этот эгоист может принимать во внимание не только себя, но и других. Так вот по какой причине он набросился на меня с утра – ему просто-напросто было мало вчерашнего вечера. Это всё объясняет. А я-то думал, что дело в его самолюбии. Однако теперь я понимаю, что упасть в обморок для такой ночи недостаточно, и теперь у меня не остаётся сомнений. - Ладно, - отмахиваюсь я, облокачиваясь, - В любом случае, ты не виноват. Дело в другом. - И в чём же? – Жан-Жак с подозрением приподнимает бровь, ожидая ответа. - Я практически ничего не ел за последние три дня, - признаюсь я, смотря в сторону, - И отчасти в этом виноват стресс… - Не ел три дня?! – Лерой вскакивает с кровати. Трудно понять злится ли он или крайне удивлён. - И ты говоришь мне об этом только сейчас?! Да ты с ума сошёл! Я совершенно не ожидал такой резкой реакции от канадского фигуриста. Даже стало как-то неловко. - Почему я должен был об этом говорить? – хмуро смотрю я на мужчину, - Я же не мог предугадать, что упаду в голодный обморок. - Твой организм и без того был истощён! И вместо того, чтобы позаботиться о своём здоровье ты пришёл ко мне! Если б я знал, ни за что бы к тебе не притронулся! – Жан-Жак вновь подошёл к телефону и, сняв трубку, стал набирать номер, - Немыслимо… - продолжал он бубнить себе под нос, - Истощение, физическое напряжение, стресс, алкоголь на пустой желудок… Не удивительно, что твоё тело не выдержало… Когда канадский спортсмен произнёс это вслух, до меня дошло осознание того, что я действительно издевался над своим организмом. Придётся себя реабилитировать, иначе тренировки могут дать обратный результат и навредить мне ещё сильнее. - Кому ты звонишь? – спрашиваю я в надежде, что он всё-таки не собирается вызывать врача; не хватало мне ещё лишних расспросов. Джей-Джей игнорирует мой вопрос, молча дождавшись ответа администратора. - Могу я заказать еду в номер? – произносит он, и я удивлённо смотрю на него во все глаза. Еду? Серьёзно? Он что, решил меня накормить? - Неважно что. Принесите что-нибудь полезное, не из вредной пищи. …. Да, это подойдёт. Ещё сладкий чай и что-нибудь из десерта. .… Да какая разница, фруктовый или обычный? Главное, чтобы был с сахаром. После недолгого заказа, он кладёт трубку. - Десерт? – всё так же удивлённо смотрел я на него. - При обмороке давление резко падает. Его нужно поднять, - поясняет он мне, подходя ближе, - А сладкое для этого идеально подходит. - Откуда ты про это знаешь? – не то что я был не осведомлён, но в обморок я всё же упал впервые за свою жизнь. - У меня сестра частенько падала в обмороки из-за своих диет, когда я был младше. После такого исчерпывающего ответа, мой вопрос отпал сам собой. - Тебе не обязательно было заказывать еду. Мне уже лучше, - отвожу я взгляд, не желая, чтобы со мной нянчились. - Ты никуда не уйдёшь отсюда, пока не поешь. Я не могу понять Джей-Джея. Пару месяцев назад он был совсем другим – словно зверь, готовый разорвать на части или же наоборот – проглотить целиком. Вчера же этот зверь периодически просыпался в нём, однако Лерой держал его на цепи. Кажется, он всё это время пытался его усмирить и подчинить себе. И его старания не были напрасными, раз я до сих пор здесь. Вместо язвительных колкостей, он выказывает свою заботу и беспокойство. Почти как Виктор… Однако, между ними есть одно огромное различие – у Джей-Джея есть весомая причина такого поведения – он одержим своей любовью ко мне. А что движет Виктором? Я так и не смог понять... Да, Джей-Джей продолжает меня раздражать, но теперь, видя, как он старается добиться моего расположения, я чувствую, что могу немного умерить свою ненависть к нему. И даже признать, что мне нравится видеть его таким… От подобных мыслей я начинаю осознавать, что вот-вот зальюсь предательским румянцем, который будет отчётливо виден на бледной коже, поэтому тут же выбрасываю подобные мысли из головы, хоть и слишком запоздало. Джей-Джей замечает это. - У тебя нет температуры? – спрашивает он, заметив слегка покрасневшие щёки; он неосознанно потянул свою руку к моему лбу. Я хватаю её за запястье прежде, чем он успевает ко мне прикоснуться. - Я в порядке. Хватит об этом спрашивать. Он мгновение смотрит удивлённо, а затем опускает руку, так и не осмелившись ко мне прикоснуться. - И хватит уже так трястись надо мной. Это раздражает, - сдержанно прошу я его, - Не думай, что своей заботой ты выклянчишь себе поцелуй или что-то ещё… - Хм, так вот о чём ты думаешь… - слегка улыбнувшись, протягивает Лерой, и я понимаю, что позволил себе сболтнуть лишнего. - Я повторю ещё раз, - уже твёрже говорю я, уставившись на канадца, - Я вовсе не собираюсь ложиться под тебя каждый раз, когда тебе этого хочется. Тебе следует забыть об этом раз и навсегда. Больше такого не будет. Никогда. Убрав свою мимолётную улыбку, Лерой смотрит на меня, с явным желанием возразить. Ему не нравится такая перспектива – жить со мной на одной планете и не иметь возможности просто прикоснуться, не говоря уже о чём-то большем. Однако, не смея противиться, он отводит взгляд и сдержано выдыхает. - Я понял. Спустя минут десять еда была уже подана. Несмотря на мои возражения, Лерой всё это время не давал мне подняться с кровати. Поставив поднос мне на колени, он буквально силой заставил меня есть. Поначалу я отнекивался, но как только я приступил к первому блюду, не смог остановиться. И дело даже не в том, что мне не хотелось – в еде я вовсе не привередлив. Но во мне зародилась малая доля подозрения, что Джей-Джей неспроста заказал именно суп. Видимо он заранее побеспокоился о том, что жирная или острая пища могут усугубить моё состояние, отчего и не стал рисковать. На своё усмотрение Лерой заказал финский сливочный суп с лососем и зеленью, котлеты по-киевски с картофельным пюре, а также творожно-малиновый десерт с безе. Пока я ел, Джей-Джей сидел рядом, уставившись в телефон, и лишь изредка посматривал на меня, скрытно контролируя, чтобы я съел всё, не оставив и крошки. На удивление мне действительно стало лучше. Я даже нашёл в себе силы принять душ, в то время как Лерой упаковывал чемоданы. Контрастный душ и в самом деле творит чудеса. Я словно ощущаю, как с меня стекает вся та грязь, что накопилась в моей душе за долгое время. А тело и вовсе чувствует облегчение после прошлого вечера. - Во сколько у тебя самолёт? – спрашиваю я, сидя на краю кровати, уже одетый, и стараясь насухо протереть волосы махровым полотенцем. - В девять вечера, - застегнув последний чемодан, он приподнимается, оглядываясь и вспоминая, всё ли он упаковал. Потеряв счёт времени, я стал думать и о своём рейсе. - А сколько времени сейчас? Канадский спортсмен берёт наручные часы со стола и смотрит на циферблат. - Почти полдень. - Так много?! – удивляюсь я. Я был изумлён тем, что провёл с Джей-Джеем так много времени. А ведь раньше и трёх минут не мог пробыть в его компании. Всё же малая доля моего разума просила меня мыслить рационально и принять тот факт, что даже такой высокомерный и кичливый эгоцентрик как Жан-Жак может оказаться вполне сносным человеком. Не став терять и минуты, я поднимаюсь с места и, бросая на кресло полотенце, надеваю кофту поверх футболки, после чего наклоняюсь к кровати, чтобы достать обувь. - У меня почти не осталось времени, чтобы собрать вещи… - Вещи? – вопросительно смотрит на меня Джей-Джей, наблюдая за тем, как я натягиваю кеды. - Я вылетаю сегодня в Москву. Кажется, эта новость не очень его обрадовала. Хотя какое мне есть до этого дело? - Ты возвращаешься к тренировкам? Я не думаю, что это хорошая идея, учитывая твоё состояние. Я пропускаю его слова мимо ушей, туго завязывая шнурки. Я слишком долго находился вне льда. А ведь лето пролетит быстрее, чем весенняя пора. Нужно готовиться к Гран-При. - Некогда отлынивать. Яков убьёт меня, если я завтра не появлюсь на катке. Он и так дал мне слишком много времени на отдых, - призадумавшись, я выпрямляюсь и серьёзно смотрю на канадца, - Я не собираюсь уступать тебе. Джей-Джей знал, что я считаю, его достойным противником и не мог с этим не согласиться. От последней фразы выражение его лица сразу меняется и теперь он смотрит на меня с ухмылкой, видя перед собой уже не объект своего воздыхания, а главного соперника. - Что ж… - спустя пару секунд мышления, он не спеша подходит к журнальному столику и берёт в руки телефон, - В таком случае я не стану тебя отговаривать. Не смея меня больше задерживать, он нажимает зелёную кнопку вызова и заказывает такси...

***

Я попросил остановить машину в квартале от дома. Хотелось немного пройтись, переварить недавние события и разложить всё по полочкам в своей голове. На удивление моя идея сработала, и я почти не вспоминаю о Викторе. Мои чувства к светловолосому мужчине уже не так терзают сердце. Но вот надолго ли? «До поры, до времени…» - мысленно отвечаю я сам себе, вдыхая свежий воздух и чувствуя, как прохладный ветерок ласкает кожу и теребит светлые пряди слегка отросших волос. Сейчас мои мысли целиком и полностью принадлежат канадскому спортсмену. Ни он, ни я не жалели о случившемся, отчего нам обоим было легче находиться рядом друг с другом. Джей-Джей проявил себя с другой стороны – неожиданной для меня. Он почти не язвил, с пониманием отнёсся к моему самочувствию, а также проявил заботу и волнение за моё состояние. Никогда бы не подумал… Это приводит меня в смятение, и я начинаю думать, что он не всегда может действовать на нервы, и что он только на первый взгляд кажется влюблённым в себя и не замечающим ничего, кроме собственного отражения в зеркале. Кто знает, может, если бы он не выпендривался на соревнованиях и не пускал колкие шуточки в мой адрес, я бы вполне мог его переваривать. Однако, всё, что между нами произошло и всё, что заставило нас немного сблизиться – недостаточно, чтобы я чувствовал к нему симпатию. Завернув за угол, я оказался во дворе своего дома и прибавил шаг. Но стоило подойти ближе, как ноги сами остановились – у подъезда, на деревянной старой лавке, сидел Виктор. Локти его упирались в колени, а пальцы, что были сцеплены в замок, подпирали подбородок. Манящие ледяные глаза задумчиво смотрели в одну точку перед собой; мысленно он был настолько далеко, что не сразу заметил моё присутствие. Но когда я всё же попал в поле его зрения, он, выпрямляясь, перевёл на меня свой многозначительный взгляд; а затем и вовсе поднялся с места. - И давно ты здесь сидишь? – Виктор открывает рот, чтобы что-то сказать, но услышав мой вопрос, продолжает молча смотреть на меня, - Стоит подумать о том, чтобы собрать вещи перед отъездом в Японию, - ругаю я российского спортсмена, проходя мимо него. - Юра… - непривычно серьёзно произносит он моё имя вместо уже давно приевшегося прозвища, отчего я останавливаюсь и чувствую, как его взгляд упирается мне в спину, - Надо поговорить. Немного поразмыслив, я с неохотой оборачиваюсь к нему. - Я звонил тебе весь вечер. Ты меня избегаешь? - Вовсе нет, - нахмурившись, отвечаю я ему, - На телефоне выключен звук, я не слышал звонки. - Я предупреждал тебя, что буду звонить, - не верит моим словам Никифоров. Кажется, он уже ничему не верит. - Да, я знаю, - слегка раздражённо отвечаю я, прикрывая глаза и потирая шею, - Я забыл об этом. Виктор ещё мгновение с подозрением смотрит на меня, а затем скрещивает руки на груди. - И чем же ты был занят, раз позабыл об этом, Юрио? - Не важно, - отворачиваюсь я от него, в надежде как можно скорее оказаться дома. - Коротал ночь с Жан-Жаком? Его слова отчего-то задевают меня. Словно это был не вопрос – это было обвинение. Я с возмущением вновь разворачиваюсь к Никифорову. - С чего ты это взял? – постарался я себя не выдавать, сдержавшись от оправданий. - Может, тогда скажешь, где ты был прошлой ночью? – Виктор никак не хотел отступать, а всё, что я смог сделать в данной ситуации – постараться увильнуть от ответа. - Я тебе должен отчитываться, где я был и что делал? – хмурюсь я, - Это не твоё дело, - отвернувшись, я торопливо зашагал к железной двери. - Юрио, - останавливая меня, Виктор срывается с места, прибавляя шаг, и хватает меня за рукав, отчего кофта слегка съезжает с плеча. Я оборачиваюсь на него, чувствуя, как сейчас сорвусь и повышу на него голос, но замечая его застывший взгляд на моей шее, на которой виднелись красновато-фиолетовые отметины, сам замираю с открытым ртом. - Так это правда? Ты был с Жан-Жаком? – поднимает он на меня свои ледяные, как лёд, глаза. Не хочу ему отвечать на этот вопрос. Он и так уже знает об этом. Я отвожу взгляд в сторону, слегка поджимая губы, но пристальный взгляд Виктора давит на меня. - Пусти! - с силой выдёргиваю я руку и отворачиваюсь, хватаясь за ручку двери. Я уже тяну её на себя, открывая, но Виктор одним движением захлопывает её обратно, уперевшись рукой в дверь. - Ты никуда не пойдёшь пока не скажешь мне правду, - говорит он на удивление спокойно, отчего по спине невольно пробегают мурашки. - Зачем тебе это знать?! – уже с нескрываемой злобой поворачиваюсь я к нему, - Сперва ты ответь на мой вопрос! Почему тебя это волнует?! Я смотрю на Виктора сердито и замечаю, как быстро он переменился в лице. Он смотрит в сторону, сомневаясь, стоит ли отвечать, но затем вновь наши глаза встречаются взглядом. - Это сложно… Не хочу, чтобы ты меня неправильно понял, - делая шаг назад, Виктор опускает руку и тянет её к карману. Достав телефон, он что-то быстро в нём ищет. - Когда я увидел это, я почувствовал… - протягивая мне мобильник, на секунду он пресекает себя, не давая себе закончить фразу, после чего переводит разговор в другое русло, - Не могу спокойно смотреть, как он тебя использует... Просто не могу. Я ему не верю. От увиденного глаза сами распахиваются от потрясения, и я выхватываю телефон из рук Никифорова, чтобы рассмотреть получше. Оказывается, пока я спал, Джей-Джей сделал фото со мной и отправил Виктору, в качестве утренней открытки. На нём прекрасно было видно мою оголённую спину, на которой было пару отметин; было понятно, что мы с Джей-Джеем лежим в одной постели, разделяя одно одеяло на двоих… Он довольно ухмыляется, едва касаясь моего уха губами, смотря прямо на камеру… нет, на Виктора. Этот взгляд был адресован ему… Я чувствую, как злость моментально вспыхивает у меня в груди. Я не могу и вымолвить и слова от гнева. Надеюсь, Лерою хватило ума больше никому это не показывать. Если это просочится в новости… Безумно хочется вернуться в отель и хорошенько врезать по лицу канадского спортсмена. - Ублюдок… Виктор видит – я в бешенстве. В его голове уже крутятся мысли о том, как меня успокоить. Не стоило мне это показывать. - Юрио, - он кладёт мне руку на плечо, - Жан… заставил тебя? Сделав глубокий вдох, я постарался успокоиться, а затем вернул телефон обратно Виктору. - Нет, - прикрыв глаза, отвечаю я, не видя смысла скрывать очевидное, - Я сам к нему пришёл. Смотреть на Виктора сейчас выше моих сил, но я вполне могу догадаться, что сейчас он смотрит на меня с удивлением. - Ты? Сам? – он слышал это от Джей-Джея, но, кажется, до сих пор не может в это поверить, - Но зачем? Что тебя сподвигло? Ты влюблён в него? Влюблён в Жан-Жака? С каждым последующим вопросом было всё сильнее заметно его беспокойство. Его это действительно волновало. - Нет, - устало выдыхаю я, смотря в сторону и убирая руку фигуриста со своего плеча. - Тогда в чём дело? – не унимается Виктор, - Я разговаривал сегодня с Жан-Жаком. Он сказал, что ты был расстроен из-за меня, когда пришёл к нему. Объясни мне, что я такого сделал тебе, что ты решил сам лечь под него? Слова больно ударяют в сердце. Чувствую себя какой-то дешёвкой. Хуже шлюхи… - Пожалуйста, Виктор… - безнадёжно выдыхаю я, мысленно моля его прекратить этот разговор. - Я чувствую, что в этом есть моя вина, только… не могу понять, в чём именно. У меня больше нет сил терпеть, скрывать и обманывать. Я устал от этого. - С меня хватит. Я сдаюсь… Не в силах больше скрывать правду, я оборачиваюсь к нему, поднимая утомлённый взгляд. Обхватив одной рукой шею Виктора, я приподнимаюсь на носочки и целую его прямо в губы. Я был готов ко всему. Я ожидал, что он оттолкнёт меня, разозлится... Ведь с тех пор, как он узнал о нас с Джей-Джеем, он не раз давал понять, что не желает этого для меня. Вот только меня он об этом не спросил… Он, словно статуя – не смеет шелохнуться. Я прерываю недолгий, но столь желанный поцелуй и смотрю прямо в ледяные изумлённые глаза. - Надеюсь, со второго раза дошло, - произношу я, ещё мгновение разглядывая его лицо. Виктор и опомниться не успел, как я скрылся за тяжёлой дверью своего подъезда.

***

Я ехал в такси, прислонившись лбом к холодной поверхности мутного стекла и смотрел на ночное небо. Время было почти десять вечера; я специально взял билет на поздний рейс, чтобы лишний раз не сталкиваться с фигуристами. Джей-Джей уже в любом случае летит в Канаду, а Виктор не особо любит ночные перелёты. После сегодняшнего разговора, он не писал и не звонил. Я даже не знаю, как Виктор отреагировал на мой поцелуй. Хоть я и думаю об этом, я не особо беспокоюсь. Я уже смирился с тем, что Виктор сомнительно отнесётся к моим чувствам. На удивление мне стало так легко, словно сбросил тяжёлый груз со своей души. Меня больше не терзает потаённая любовь к Никифорову. Больше нет тайн от него. И от этого мне лучше, чем могло бы быть. Подъехав к аэропорту, я расплатился, а после того, как таксист вытащил громоздкий чемодан из багажника, я направился в само здание. Летел я первым классом, из-за чего позволил себе припоздниться и приехать в аэропорт за два часа до вылета. Как и полагалось, один из сотрудников аэропорта, который меня узнал, тут же поспешил предложить мне пройти в VIP зал и доверить ему документы на контроль. Однако заметив, что в помещении не так много людей, я решил сам пройти регистрацию. После соблюдения всех формальностей и проверки багажа я перешёл в чистую зону, предварительно взглянув на часы, цифры которого ярко горели на центральном табло. Времени до вылета оставалось предостаточно, отчего я решил посидеть в кафе и выпить кофе. Время шло как назло медленно, и не смотря на бодрящий напиток, меня клонило в сон, отчего я решил немного размяться. Я бродил по залу вылета, глядя в телефон и листая ленту спортивных новостей. Оглядываясь по сторонам, я ловлю себя на мысли, что в чистой зоне на удивление пусто, за исключением пару человек, двое из которых спали в ожидании своих рейсов. Но стоило мне повернуть за колонну, как в поле моего виденья показалась знакомая фигура. Уставившись в телефон и слушая музыку в наушниках, канадец сидел ко мне спиной. Я застыл на месте, недоумевая, почему он до сих пор здесь. Ко мне возвращается паранойя или он меня преследует? Так или иначе, первое, о чём я подумал – это скрыться в VIP зале до того, как Джей-Джей меня заметит. Но вспомнив то совместное фото, что показал Виктор, я и опомниться не успел, как злость накрыла меня с головой. Быстро подойдя к Лерою, я с особой резкостью выдёргиваю наушник из его уха. - Это шутки у тебя такие?! – отталкивая его за плечо на спинку стула, я обхожу Лероя и останавливаюсь перед ним, - Какого чёрта ты…?! Но стоило мне увидеть чуть покрасневшие серо-голубые глаза, которые отрываются от экрана телефона и с непониманием поднимают на меня свой удивлённый взгляд, как я моментально забываю всё, что собирался высказать. - Юрий? – всё с тем же неподдельным удивлением произносит он моё имя, снимая второй наушник, - Какое совпадение. Не ожидал увидеть тебя здесь так поздно, - он немного медлит, обращая внимание на моё эмоциональное состояние, - Ты… злишься на меня… за что-то? – негодовал он. - Я… - постарался я начать, но этот взгляд просто не давал мне нормально мыслить, - Я… Ты плачешь? – удивлённо, но в то же время с сомнением задаю я вопрос. - Мм? – ещё больше удивляется он, а затем вспоминает о своих глазах, - Что? Нет, вовсе нет. С чего ты взял? Фыркает он в сторону, после чего наспех прижимает пальцы к глазам и жмурится. - Но… у тебя глаза красные. Как бы Лерой не скрывал то, что он совсем недавно лил слёзы, это было видно невооружённым глазом. Гладя на его разбитый взгляд, в груди отчего-то больно кольнуло; я так и продолжал смотреть на него с непониманием. - Всё в порядке, - выпрямляется он, и смотрит на меня уже привычным взглядом, - Ты что-то хотел сказать? Не пойму, почему я в таком смятении. Это же Джей-Джей – мне нет до него никакого дела. Но почему-то я не могу убедить себя, что мне это безразлично. Меня волнует один вопрос – он лил слёзы из-за меня? Не хочу чувствовать себя виноватым за то, что я стал объектом его воздыхания. - То фото, что ты сделал утром… - пытаюсь я начать, немного хмурясь, но Джей-Джей прерывает меня, слегка ухмыляясь и опуская взгляд. - Ах, это… – протягивает он, после чего встаёт с места, - Ну, здесь ты сам виноват. Нельзя быть настолько милым и обаятельным, когда спишь. Словно спящая красавица. - Прекращай, Лерой… - я раздражённо отвожу взгляд, - Мне плевать на это фото. Однако какого чёрта ты отправил его Виктору? Кому ещё ты успел его разослать? Лерой продолжает играть свою роль, улыбаясь и явно стараясь отвлечь меня от того факта, что я застал его в таком состоянии. - Не дуйся, принцесса. Это всего лишь фото. - Всего лишь фото? – уставился я на канадца недовольным взглядом, - Ты хоть понимаешь, в какое положение ты меня поставишь, если это случайно попадёт в сеть?! Я был действительно взволнован этим. От Жан-Жака можно всего ожидать. Вместо того чтобы объясниться, он продолжает натяжно улыбаться. В такие моменты я его особенно ненавижу. Я сердито смотрю на него в ожидании оправданий, но вдруг по громкой связи дают объявление.

«Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс 4804 «Аэрофлот» Санкт-Петербург – Москва. Просьба всех пассажиров пройти к терминалу номер один».

Я не спешу на свой рейс, всё ещё продолжая сердито смотреть на канадца. - Расслабься, - без какого-либо напряжения произносит он, отчего меня это сильнее раздражает, - Никто об этом не узнает. Я скалюсь от подобного ответа. Я не могу быть уверен в его словах. Это не даёт никакой гарантии. Если он сделал фото только ради того, чтобы позлить Виктора, то ему больше нет смысла хранить его. Я вполне могу потребовать удалить эту проклятую фотографию к чёртовой матери, однако намеренно не делаю этого. Это так странно. Ведь ещё минуту назад я был готов придушить Лероя за это фото. - Я просто поражаюсь от того, насколько же беспечно ты себя ведёшь! Ты хоть раз задумывался о последствиях? Ты отправил это Виктору! Подставил меня ради собственной забавы! Ты хоть в курсе, что из-за этого мне пришлось признаться ему?! Я признался ему в своих чувствах! А всё из-за тебя! - Что? – вдруг улыбка канадского фигуриста пропадает с его лица и теперь он смотрит на меня с изумлением, - Ты серьёзно? - А что, по-твоему, я шучу?! – злюсь я, после чего глубоко и раздражённо выдыхаю. Он явно не рассчитывал на это. Джей-Джей боится, что Виктор примет меня, после прямого признания. Ведь если мне придётся выбирать между ним и Никифоровым – расклад будет явно не в его пользу. - Надо же… - протягивает он, отводя взгляд в сторону, - Как неожиданно… И как он отреагировал? - Я не знаю, - сердито качаю я головой, - Я сбежал прежде, чем он успел что-либо сказать. Да и какая разница?! Твоя легкомысленность меня волнует больше, чем мнение Виктора. Неосторожность с твоей стороны и это фото… - Успокойся, тигрёнок, - Джей-Джей демонстративно закатывает глаза, после чего с улыбкой показывает мне экран блокировки, - Максимум, что я могу сделать с этим фото – это поставить его на заставку телефона. - Что?! – от увиденного я сбрасываю с себя рюкзак и срываюсь с места, пытаясь выхватить чёрный айфон Лероя, - Немедленно удали её, слышишь?! Удали сейчас же! Ты совсем сдурел?! Отправить это фото Виктору было неразумной идеей. Но, не смотря на это, я бы не стал с ним спорить, если б он захотел оставить фото на память. И чёрт с ним! – я даже бы закрыл глаза, если б вдруг узнал, что Джей-Джей на это фото дрочит… Но ставить на заставку, которую может увидеть кто угодно, стоит ему только взять в руки телефон… Ну, уж это не в какие рамки! Раскат звонкого смеха канадского фигуриста прервал тишину ночного аэропорта. Он увиливал и уворачивался, подняв телефон над головой, и не давая мне перехватить его руку. - По-моему, тебе пора на самолёт, - с забавой напоминает мне канадский спортсмен. - Ты издеваешься?! - хватая его за поднятую руку, я продолжаю злиться, - Хватит дурачиться! Просто удали её! Неожиданно он перехватывает мою руку и приближает к себе, смотря на меня с наслаждением. - А что мне за это будет? – вдруг ехидно спрашивает Лерой, и я замираю от неожиданности. Поддаваться Джей-Джею я не собираюсь, и поэтому перестаю пытаться заполучить злосчастный телефон. Для Жан-Жака это обыденно: каждый его поступок уже воспринимается как в порядке вещей. Мне приходиться мириться с его выходками, и неважно намеренные они или же нет. Он – не он, если бы не сделал нечто подобное. Джей-Джей всегда будет оставаться Джей-Джеем, и пытаться это изменить лишено всякого смысла. - Засунь это фото себе в задницу, Лерой! Я раздражённо выдыхаю и отстраняюсь от канадца, собираясь направиться к своему терминалу. Однако Джей-Джей не даёт мне отойти от него дальше, чем на метр. - Неужели ты сдаёшься? – с ухмылкой спрашивает он, намеренно демонстрируя телефон в руке, - А где же твой боевой настрой? - Что толку с тобой говорить? – с явной усталостью хмуро бросаю я ему через плечо, - Пусти. Мне пора на самолёт. Даже не смотря на то, что шантаж канадца не удался, он с лёгкой улыбкой переводит взгляд на мобильник. Не отпуская мою руку, он снимает блокировку с экрана, меняет заставку на телефоне, а после заходит в галерею и удаляет фото. - Вот, смотри, - показывает он мне, - Теперь ты спокоен? Я не верю своим глазам. Он действительно удалил это фото. Без одолжения или какой-либо выгоды. Просто потому, что я так захотел. Я ещё мгновение заторможено пытаюсь переварить поступок Джей-Джея. Лерою приятно от мысли о том, что в глубине души я даже благодарен за такую мелочь. Канадца озаряет поистине тёплая и на удивление милая улыбка. Его так легко осчастливить. Это завораживает и… притягивает? Мои щёки моментально вспыхивают алым румянцем. - Юрий? – отпустив мою руку, Джей-Джей делает шаг ко мне. Я словно в трансе не могу отвести от него свой взгляд и продолжаю в упор смотреть на канадского спортсмена. - Ты хорошо себя чувствуешь после обморока? У тебя щёки горят, - лёгкое и осторожное касание его руки к моей щеке, заставляет меня очнуться и прийти в себя. - Температура, - коротко оправдываюсь я первым, что пришло на ум; моментально, но слабо отбивая его руку и отворачиваясь. Отчего-то дыхание участилось. Не могу понять, в чём дело. Может и правда температура? Дотронувшись до лба, я быстро моргаю и слегка встряхиваю головой. - Почему ты до сих пор здесь? – оборачиваюсь я, в надежде перевести тему, - Разве ты не должен был улететь ещё вечером? - Мой рейс задержали, - пожимает он плечами, - Но сейчас я даже рад этому. Я рад, что мне представилась возможность лишний раз увидеть тебя. По его глазам я понимаю, что он хочет не только видеть меня, но и чувствовать. Хочет поцеловать. И кажется, я не против… Определённо не против. Я мнусь на месте, думая об этом, а затем поднимаю на Лероя взгляд. - Джей-Джей, я… Вдруг неожиданно для себя я понимаю, что мне хочется сказать ему об этом, попросить… Но в то же время не хочу этого делать, чтобы лишний раз не вводить в заблуждение канадского фигуриста. Я со страхом думаю, что определённо пожалею об этом. Но, на моё счастье, меня прерывает громкая связь, не дав договорить.

«Уважаемые пассажиры, объявляется посадка на рейс 3963 «Аэрофлот» Санкт-Петербург – Торонто. Просьба всех пассажиров пройти к терминалу номер два».

- Ну, наконец-то, - Джей-Джей слегка запрокидывает голову, смотря вверх, и словно обращаясь к громкоговорителю, - Не прошло и трёх часов. Он подходит к моему рюкзаку, поднимает его и протягивает мне. - Мне пора идти. Я с досадой перевожу взгляд с канадца на свой рюкзак, а затем медленно забираю его. Я так и не смог его попросить… Я заметил в его глазах мимолётную грусть, но, не смотря на это, он с улыбкой закинул свою сумку себе на плечо и, развернувшись, направился к своему терминалу. Я смотрю ему вслед и понимаю, что чем дальше он от меня, тем сильнее я хочу его остановить. Всё, что мне нужно – всего один поцелуй. - Джей! – зову я его, бросая рюкзак на металлический стул. Подбегая, я хватаю его за куртку. Он немного наклоняется назад и с удивлением смотрит на меня через плечо. - Я хочу, чтобы ты меня… - Жан? Юрио? – неожиданный звонкий голос прерывает меня на полуслове и заставляет нас обернуться на его обладателя. Я чувствую, как напрягается тело от ещё одной неожиданности. Встретить Джей-Джея в аэропорту было случайностью. Но встретить Виктора… Самое худшее, совпадение, которое только могло произойти. - Что вы здесь делаете… вдвоём? – недоумевает российский спортсмен, переводя свой взгляд с меня на Жан-Жака и обратно, - Что ты делаешь в аэропорту? – теперь он обращается непосредственно ко мне. Я чувствую, как прерывается дыхание. Нервно сглатывая, я открываю рот, чтобы объясниться перед Виктором, но слова словно застряли в горле.

«Внимание. Заканчивается посадка на рейс 4804 «Аэрофлот» Санкт-Петербург – Москва. Всех пассажиров просьба немедленно пройти на посадку к терминалу номер один».

- Юрий, твой рейс… - обращается ко мне канадец, в надежде поторопить меня. - Рейс? – не понимает Виктор, - Ты не говорил мне, что летишь в Москву. Я с неохотой разжимаю пальцы, отпуская куртку темноволосого фигуриста. - Это не настолько важно, чтобы говорить об этом, - поднять глаза на Никифорова я не решаюсь, поэтому тихо поясняю куда-то в сторону. Ничего другого мне не остаётся, кроме как взять рюкзак и направится к нужному мне терминалу. Не хотелось бы мне опоздать на самолёт, а после менять билет. - Юрий, - не успел я сделать и двух шагов, как меня окликнул Джей-Джей, останавливая, плавно сцепив пальцы на моём запястье, - Ты кое-что забыл. Он неожиданно притягивает меня к себе и целует прямо в губы, на глазах российского спортсмена. Я ошеломлённый очередной выходкой канадца, не могу заставить себя шелохнуться. Кажется, Виктор тоже был потрясён, делая резкий, обрывистый шаг в мою сторону, но почти тут же застывая на месте, затаив дыхание. Сильно забилось сердце. Слишком сильно для обычного поцелуя… Но слишком ли на самом деле для того, кто сам этого желал? Лерой прервал поцелуй также неожиданно, как и начал. Никто даже не успел возразить. - Тебе стоит чаще просить меня об этом, моя Фея, - шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как краснеют щёки. Краем глаза я замечаю, как потрясение Виктора сменяется возмущением. Он сердито хмурится, глядя на отстранившегося от меня канадского спортсмена. В первую очередь его волнует моя реакция. Если бы я возмутился или разозлился на такой поступок, Виктор не заставил бы себя ждать – определённо он бы не стал стоять в стороне. Делая шаг назад, Лерой переводит свои серо-голубые глаза на русского тренера. - Если тебе есть что сказать – говори. Виктор ещё мгновение сверлит канадца упрекающим и озлобленным взглядом, и я вижу, что он вот-вот сорвётся: он собирается сделать шаг в сторону Джей-Джея, сжимая кулаки и открывая рот, чтобы высказаться, но я останавливаю его прежде, чем он успевает, что-либо сделать. - Стой, Виктор, - настойчиво прошу я его, становясь перед ним и вытягивая руки перед собой, не давая ему приблизиться к канадцу, а затем оборачиваюсь на Лероя, - Джей… уходи. Он ещё мгновение смотрит на меня, продолжая стоять на месте. - Прошу, - настоятельно повторяю я, смотря в упор на канадца. Ещё секунду он глядит на меня, но от пристального взгляда в его сторону он сдаётся. Поправив свою сумку, он кратко бросает многозначительный взгляд на Виктора, а затем разворачивается и направляется к своему терминалу. Я смотрю ему вслед, не в силах отвернуться и последовать его примеру. К тому же теперь я остался с Виктором наедине. - Твой рейс, Юрио. Тебе пора, - с особой резкостью напоминает мне Виктор, забирая мой рюкзак со стула, после чего хмуро глядит в мою сторону. Глядя на то, как я продолжаю провожать канадца неотрывным взглядом, он тяжело выдыхает, а после подходит ко мне. - Идём, Юрио, - уже мягче просит он, аккуратно обхватив моё плечо, - Я тебя провожу. Никифоров слегка тянет меня в нужном мне направлении, заставляя отступить назад, но я всё ещё не могу отвернуться от почти отдалившейся от меня высокой фигуры. Я не спеша перебираю ногами, всё ещё прикованный взглядом к Джей-Джею, но заставив себя встряхнуть головой, отбрасывая мысли, я, наконец, разворачиваюсь и направляюсь вслед за легендой фигурного катания. Мы идём молча, неловкая тишина давит на мозги. Не зная, как избавиться от напряжения, я то и дело смотрю в пол. - Я долго думал над тем, что сегодня произошло, - вдруг неожиданно прерывает он затянувшееся молчание, - А после того, что было сейчас – принял окончательное решение… - О чём ты? – я непонимающе поднимаю на него свой взгляд. Он останавливается перед терминалом, задерживая меня ещё на минуту, а затем оборачивается ко мне. - Если это единственный способ держать тебя подальше от Жан-Жака, то пусть будет так. Я принимаю твои чувства, Юрио. Моё сердце замирает, и я смотрю на Виктора с нескрываемым потрясением. - Подожди. Ты хочешь сказать, что… Но не успеваю я договорить, как Никифоров кивает в знак согласия, а после наклоняется ко мне, задерживаясь в сантиметре от моих губ: - Жди меня в Москве.

Конец