Семь попыток.

      Гарри мог теперь на хорошей ноте закончить свои каникулы. Вернон дал согласие на то, что бы пойти на чемпионат мира. Не обошлось, конечно, без шантажа от лица крестного отца. Поэтому, несмотря на его недовольство, остатки каникул гриффиндорец проведет у Уизли.       Так же для Гарри было шоком то, что теперь он еще более популярен. Его имя было в каждом журнале, а сам он стал самым завидным женихом, и всегда стоял на первом месте. Чего только про него не писали, но, к огромному удивлению, откровенной лжи не было. Вся его школьная жизнь была тщательно рассортирована и рассмотрена с разных углов. Вся родословная была составлена в большое фамильное древо. Все считали, что Гарри Поттер - наследник Мерлина, а его сын сможет стать с ним на один уровень. К удивлению Гарри, такая слава была приятной. Наверное, просто потому, что ею он не заплатил жизнью родителей и близких людей. А ведь еще в начале лета он считал пророчество ерундой, но выгодной для себя ерундой. Он снова в центре внимания.       Какие только доводы не приводили о родстве Гарри с Мерлином, но скорее самым решающим стало то, что в предках матери затесался некий Эмрис, и воспоминания анонимного человека, который, учась в Хогварсте, запомнил, как Лили Эванс шипела на Мародеров, а само шипение было распознано как парселтанг. Некоторые люди, слышавшие как говорит на языке змей Тот-кого-нельзя-называть, подтвердили это. Он даже воспоминанием вызывает страх. А ведь Мерлин тоже говорил на нем. Теперь Гарри Поттера официально перевели из полукровки, в чистокровного. Но лично для него ничего не изменилось.       Не менее интересным для Гарри было узнать, что можно просматривать воспоминания. Он даже не подозревал о таких возможностях волшебников, как и хроноворотах в прошлом году. Поэтому он решил побольше узнать о волшебном мире. Хотя… учеба может подождать, ведь не каждый день выпадает шанс съездить с друзьями на чемпионат мира.       В Норе все шло обычным ходом. Артур собирал вещи к завтрашнему дню, Молли готовила, близнецы пытались спрятать от родителей свои эксперементальные конфеты, и золотое трио Хогвартса тоже был в сборе.       — Гарри! Почему ты не написал, что опять влип в неприятности?!       — О чем ты, Гермиона?       — Я говорю о том, что про тебя пишут в газетах! Это полный бред, как ты смог вообще в это влезть?       — Я не знаю, Герм. Я сам только недавно узнал…       — Герм, ну что ты привязалась к Гарри? Кто поверит в эту ерунду? Может, конечно, и поверит какая дурочка… А так никто в здравом уме не поверит, что Гарри потомок Мерлина. Рон решил вступить на защиту своего друга, хотя сам он знал о его роли в рождении Мерлина, но особого значения не придавал. Его больше интересовал чемпионат, который завтра должны были посетить волшебники. Для него он был важнее, чем необоснованные слухи о своем лучшем друге.       — Думаю, что Рон прав. Вокруг меня не в первый раз такой ажиотаж. Сегодня восхвалят, а завтра опять стану Темным лордом.       — Гарри! Я-я… просто беспокоюсь. Вдруг с тобой что случится.       — Ну Герм, хватит об этих домыслах, завтра чемпионат, а мы о ерунде говорим. Как вы думаете, кто выграет? Ирландия или Болгария?       — Рон, ты целое лето только и делаешь, что говоришь о чемпионате. Лучше уделил бы хоть немного времени учебе. Нам скоро сдавать СОВ. Смотря на перепалку своих друзей, Гарри понял, как ему не хватало летом такой обыденности. Не разгадывать тайны, не сражаться с чудовищами и тем более с Воландемортом. Просто жить обычной жизню, учиться, играть в квидич, болтать с друзьями. Хотя с его удачей, об обычной жизни можно забыть, но он просто хотел, чтобы эта мирная повседневность шла как можно дольше. И юноша надеялся, что в этом году все будет хорошо, несмотря на то что в газетах он опять на первых строчках. Придя на выделенный им участок, Артур начал выдавать команды.       — Лучшего места не найти! — довольно потёр руки мистер Уизли. — Спортивное поле как раз за лесом. Ближе уже некуда, — и, сбросив на землю рюкзак, прибавил, слегка волнуясь: — Запомните, всякая магия запрещена. Говорю серьёзно — ничего волшебного, пока мы на маггловской территории в таком количестве. Палатки ставим своими руками! Это, полагаю, совсем нетрудно… Любимое занятие магглов. Ну-ка, Гарри, как, по-твоему, с чего надо начинать? Гарри никогда в жизни не приходилось ставить палатку. Дурсли ни разу не брали его с собой на отдых, а оставляли в компании древней соседки миссис Фигг. Но, с помощью Гермионы, волшебники определили, куда вбить колья и поставить шесты; и хотя мистер Уизли не столько помогал, сколько мешал, его потряс молоток. Две двухместные палатки были в конце концов установлены. Все отступили назад, любуясь творением своих рук. Глядя на эти палатки, никому бы в голову не пришло, что их ставили волшебники. Гарри, однако, задумался: с появлением Билла, Чарли и Перси их будет десять. Гермиона, судя по всему, тоже была озабочена — она вопрошающе взглянула на Гарри, когда мистер Уизли на четвереньках заполз в одну из палаток.       — Немного тесновато, — возвестил он из глубины. — Но, думаю, поместимся. Идите сюда, взгляните. Гарри нагнулся, нырнул под входное полотнище, и у него рот открылся: это же старомодная трёхкомнатная квартира с ванной и кухней. Но, что совсем странно, обставленная в том же стиле, что и квартира миссис Фигг: разномастные кресла, на них вязаные чехлы, и вдобавок сильный запах кошек.       — Мы здесь на одну ночь, — заметил мистер Уизли, протирая платком лысину и разглядывая четыре двухъярусные кровати. — Я одолжил это у Перкинса, он работает у нас в отделе. Ему, бедняге, больше на пикники не ездить, у него люмбаго. Артур взял запылившийся чайник и заглянул в него.       — Для чая нужна вода…       — На карте маггла указана колонка, — сказал Рон, забравшись в палатку вслед за Гарри. Его нисколько не удивила её вместительность. — Это на другом конце поля.       — Почему бы вам троим, тебе, Гарри и Гермионе, не сходить за водой? — мистер Уизли указал на чайник и пару небольших вёдер. — Остальные соберут хворост и разожгут костёр.       — Но ведь у нас есть печь, — возразил Рон. — Почему бы просто…       — Антимагловская безопасность! — лицо мистера Уизли засветилось предвкушаемым удовольствием. — Когда маглы разбивают лагерь, они готовят на открытом воздухе. Я сам видел, как это делается . После краткого визита в палатку к девушкам, которая оказалась немного меньше и без кошачьей вони, Гарри и Рон с Гермионой отправились через весь лагерь с чайником и ведёрками. Только что взошедшее солнце разогнало туман, и друзьям открылся целый палаточный город. Они медленно шли между рядов, с любопытством разглядывая палатки и их обитателей. Лишь теперь Гарри начал осознавать, как много в мире колдуний и волшебников; он никогда всерьёз не задумывался, кто и как живёт в других странах. Лагерь постепенно пробуждался. Первыми зашевелились семьи с маленькими детьми. Гарри никогда раньше не видел таких юных магов и колдуний. Крошечный мальчуган не старше двух лет, присев возле палатки, похожей на пирамиду, увлечённо тыкал волшебной палочкой в слизняка на траве, который уже раздулся до размеров сосиски. Когда они подошли к нему, из палатки выскочила мама.       — Что ты делаешь, Кевин? Сколько раз тебе говорить?! Нельзя брать папину волшебную палочку! Она наступила на слизня, хлопок — и тот лопнул. Ещё долго звуки устроенного ею нагоняя долетали до приятелей вперемешку с криками малыша:       — Ты взорвала слизняка! Ты взорвала слизняка! Чуть подальше две девочки немного постарше Кевина катались на игрушечной метле, которая летала так низко, что их ножки задевали унизанную росой траву. Волшебник из Министерства уже заметил нарушение. Пробегая мимо Гарри, Рона и Гермионы, он встревожено восклицал:       — Среди бела дня! Родители, наверное, ещё дрыхнут… Там и тут из палаток появлялись взрослые волшебники, пора было готовить завтрак. Одни, украдкой оглянувшись, зажигали огонь волшебной палочкой, другие неумело и с опаской чиркали спичками, уверенные, что эта штука не сработает. Трое волшебников из Африки, одетые в длинные белые мантии, сидели, углубившись в беседу, и одновременно жарили что-то вроде кролика на ярком лиловатом огне. Неподалёку американские колдуньи зрелого возраста весело болтали, усевшись под расшитым блёстками знаменем с надписью «Салемские ведьмы», растянутом между палатками. Дальше начинались палатки, из которых долетали слова совершенно незнакомого языка.       — У меня что-то с глазами или и правда всё вокруг позеленело? — воскликнул Рон. Глаза гриффиндорца были тут ни при чём. Все палатки на этом участке были густо увиты трилистником, как будто земля здесь вздыбилась странными зелёными холмиками. За откинутыми полотнищами входов можно было различить улыбающиеся лица.       — Гарри! Рон! Гермиона! — услыхали друзья собственные имена. Это был Симус Финниган, четверокурсник из Гриффиндора. Он сидел возле палатки, тоже увитой клевером. Рядом — рыжеволосая женщина, должно быть, мать, и его лучший друг Дин Томас, тоже гриффиндорский студент. Гарри хотел уже ответить, но резко насторожился. Стало как-то тихо, словно перед бурей.       — Гарри, вернешь нам Мерлина? Тебе хорошо надо постараться, — Дин явно решил постебаться над ним. И, судя по ухмылкам, они явно ждут шоу в участии Гарри.       — Да хватит донимать Гарри этими глупыми слухами. Мы пришли сюда не обсуждать его личную жизнь, а на чемпионат мира!       — Если честно, — Симус как-то странно посмотрел на их компанию. — Я бы поменял с радостью билет на чемпионат на то, чтобы посмотреть на жизнь Гарри в этом году.       — Гарри! Рон! Думаю, нам пора, — Гермионе, видимо, надоело, что к Гарри пристают по всякой ерунде. И она решила поскорее закончить с делами.       — Ну тогда до встречи, увидимся на матче. Попрощавшись, золотое трио пошло в сторону колонки, где увидели перепалку двух волшебников, один из которых, одетый в женскую одежду, яро отвергал одевать мужскую. Пока очередь продвигалась, явно в сторону Гарри шла девушка лет семнадцати. Она была одета в обтягивающее темное платье чуть выше колен, а на голове — большая красивая черная шляпка. Светлые волосы, заплетенные в простую прическу, и красивое лицо, делали ее милой и похожей на Лолиту. Не обращая ни на кого внимание, она шла прямо в сторону Гарри. « Может, это одна из тех, кто верит, что я будущий отец Мерлина?» Пока Гарри думал, зачем он может понадобиться этой девушке, она уже, преодолев расстояние между ними, властным голосом спросила:       — Ты Гарри Поттер?       — А. Да. Я Гарри. Парень был немного сбит с толку, ведь когда его в первый раз встречали, абсолютно все выражали эмоции. Кто-то восхищение, кто-то ненависть. Тут же явно ведьма, врядли маггла, подошла в такой одежде к незнакомому человеку, а отношение к Гарри полностью безразличное.       — Хорошо, — в ее голосе что-то изменилось. — Иди за мной и делай что я тебе скажу. После последних слов у Гарри начал болеть шрам, а голова стала раскалываться, словно ее сжали в тиски. Но резко все прошло и стало как-то легче.       — Зачем мне идти за тобой? Кто ты такая? От его вопроса неизвестная очень удивилась и немного растерялась, словно она даже и не думала, что последует отказ. — Просто иди за мной, — ее голос стал более томным, а сама незнакомка уже как-то по-другому начала смотреть на него.       — Зачем? Я не собираюсь идти пусть и с красивой, но все же с незнакомой девушкой. Гарри не понимал, что этой девушке нужно от него. Сама же девушка была в шоке, и стояла столбом, смотря на него удивленными глазами, словно не веря чему-то.       — Гарри! Вот он! В направлении гриффиндорца бежала целая толпа девушек самых разных возрастов, от еще маленьких девочек до уже взрослых женщин. Не зная, что ему делать, Гарри интуитивно доверился своим инстинктам, которые твердили только одно — бежать. И Гарри побежал. Бросив ведро, начал набирать скорость в противоположную сторону от надвигающихся девушек. Петляя, он выбрался в палаточный город. Но и там покоя ему не дали, женщины были везде, словно хищники, ловящие добычу. Пробегая мимо палатки Симуса, парень невольно заметил широкую ехидную улыбку, словно он знал, что это будет. Но долго задерживать мысли о нем Гарри не стал, а сосредоточился на побеге. Однако, теперь все стало гораздо сложнее, в ход пошли заклинания, и его начали перехватывать небольшие отряды противоположного пола. Но чудом ему удавалось ускользнуть от них. Палатки мелькали перед глазами, меняя свой свет с зеленого на другие. Не известно как, но гриффиндорец попал в закрытый зону, где собрались участники чемпионата. Хоть теперь погоня прекратилась, но она была более чем близка. И когда его вот-вот должны были обнаружить, Гарри пошел ва-банк, и зашел в первую попавшую дверь. Быстро зайдя внутрь и закрыв дверь, парень осмотрел помещение куда попал и сразу понял, что зайти сюда было его, наверное, самой большой ошибкой за всю жизнь. Ведь он зашел в раздевалку, где более десятка полуголых красивых девушек переодевались, притом каждая была воплощением красоты, на которую можно любоваться вечно. Но не в его ситуации.       В голове Гарри начали с бешеной скоростью крутится шестеренки, анализирую ситуацию, а она была не ахти. С одной стороны — странные девушки, которым что-то от него нужно (что именно, он, почему-то, не собирался узнавать), с другой — полуголые девушки, к которым он зашел за их переодеванием, и, оказавшись меж двух огней, Гарри решил поднять ставки и бить на опережение. Самое интересное было в том, что анализ всей его ситуации не занял и секунды. И действовать парень начал до того как девушки подняли крик. Молненосно упав на колени и касаясь головой пола, гриффиндорец начал объяснять свое положение.       — О прекрасные нимфы, я Гарри Джеймс Поттер, прошу у вас скрыться от погони, которая следует за мной. Я буду перед вами в долгу. Речь Гарри позволила выграть немного времени, а тем временем за дверью слышны были крики погони. Сам же парень, уткнув голову в пол, чтобы не смотреть на девушек, ждал их вердикта. Но было тихо. Немного осмелев, он решил посмотреть, что же происходит. Девушки легкими движениями и взглядами явно общались, решая, что же делать с вторженцем. Кто-то хотел уже поднять крик, но она была быстро остановлена. Все было в гробовой тишине. Но с общим, как показалось Гарри (а может, и не показалось), решением вышла девушка в одном нижнем белье.       — Гарри, ты ничего не хочешь сделать?       — Ах, да. Простите, пожалуйста, я не посмотрел куда шел и вошел без стука. Пожалуйста, давайте мирно разойдемся. Я-я просто… Девушки снова, как понял Гарри, начали свои бессловесные переговоры. Гриффиндорец абсолютно не понимал что происходит, у него появилось такое ощущение, будто он попал в какой-то неправильный мир (П.А. да, Гарри, ты находишься в фанфике, сделаным российским студентом и одобренным бразерс), словно в сон, ведь незнакомые девушки не просят идти за ним, не пытаются догнать его, и уж точно кричат, когда за ними подглядывают за переодеванием. Тем временем девушки все еще смотрели на Гарри, словно он должен что-то сделать, как само собой разумеющиеся. Но Гарри не знал, что именно. Он извинился, отвернулся… и что дальше? Но ничего кроме, странных взглядов всех девушек, он не заметил, но что-то было не то, что-то изменилось, нечто неуловимое.       — Гарри Поттер, ты знаешь, кто мы? Одна из девушек, не стесняясь в одной юбке, задала вопрос. Тут Гарри заметил, что его достоинство уже было в полной боевой готовности, и только из-за его позы не было видно, и лицо тут же начало краснеть.       — Ну… вы девушки, эм., наверное, приехали на чемпионат и, эм., вы волшебницы… Ну… и вы все обворожително красивые. Некоторые девушки смутились, но большинство смотрели на него с неким удивлением.       -Гарри, ты знаешь, кто такие вейлы?       — Вейлы? Нет, я не знаю… Дверь открылась и через нее зашла уже женщина в возрасте, но она не сумела и толком войти, как ее словно взял удар. Она подкосилась и начала тяжело дышать. Все девушки разом подбежали к ней, а Гарри, пока на него не обращено внимание, решил поправить свое достоинство, чтобы оно не особо выпирало. Благо штаны Дадли это позволяли. Однако, его махинации были замечены парой девушек, и они как-то странно (опять странности с девушками) улыбнулись. Гарри в общей шумихе решил потихоньку свалить выйти из раздевалки. Тайком идя между палатками, он шел в сторону стоянки Уизли. Парень был в замешательстве. Но бдительности не терял, так как не хотел снова повторять забег. Иногда он чуть ли не сталкивался лицом к лицу с некоторыми девушками, но каким-то чудом расходился с ними. С горем пополам, Гарри, наконец, добрался до места назначения. Костер уже был зажжен. В их лагере шел ожесточенный спор, Гермиона пыталась что-то доказать, неизвестный мужчина пытался что-то донести до мистера Уизли, и, судя по лицу Артура, он был с ним категорично не согласен.       — Гарри! Ты где пропадал? Как только его заметили, к нему сразу все полезли с распросами. Гермиона негодовала, что он поступил некультурно, Рон спрашивал, что за девки приставали к нему, уже прибывшие Чарли, Билл и Перси, все ли с ним хорошо. От такого большого вороха вопросов его спас мистер Уизли.       — Так, всем тихо! Гарри, можно тебя на минутку? Отведя его от толпы и проверив, что их не подслушивают, он шепотом начал говорить.       — Гарри, у тебя сейчас очень скверная ситуация. Видишь того мужчину? — показывая на человека, с кем он спорил. — Это Георгий Гончаров, известный адвокат, он пришел пригласить тебя на переговоры рода от лица леди Малфой. Видишь ли, когда просят такую аудиенцию, никто не вправе брать постороних людей. В данном случае будут переговоры между Блеками и Поттерами. И юридически я не смогу присутствовать на разговоре, но и в твоем случае будет плюс, мистера Малфоя тоже не будет, но все равно будь внимательней.       — Я могу позвать крестного. Ведь он тоже Блек.       — Да, можешь, но его сразу поймают авроры. Опять же, юридически он вне закона, сбежавший преступник. Поэтому я прошу тебя быть внимательней, и ничего не ешь и не пей. И будь повежливей… это все, что я хотел сказать, удачи. Мистер Гончаров проведет тебя то места переговоров. Уже провожая адвоката, мистер Уизли призвал всех вести себя тихо и не использовать магию.       — Гарри, еще раз повторю, будь внимательней, а… и вот твой билет, мы будем тебя ждать, пожалуйста, не задерживайся там надолго. Надеюсь, ты найдешь наши места. Попрощавшись, мистер Уизли оставил гриффиндорца с адвокатом.       — Мистер Поттер, мы можем идти?       — Конечно. Ведите.       — Тогда идите за мной.       — Постойте. Можно небольшую просьбу. — Гарри решил посвятить его в небольшую проблему.       — Да. Что-то случилось?       — Дело в том, что я буду привлекать много внимания и… будет сложно пройти.       — О, конечно, понимаю. Всвязи с последними новостями это не удивительно, — достав волшебную палочку, он направил ее на Гарри и произнес дезиллюминационное заклинание. Оно ударило прямо в грудь, но ничего не произошло.       — Что это за хуйня заклинание? — Гарри не знал, что это за заклинание, вдруг какое проклятие?       — Это дезиллюминационные чары. Теперь на тебя не будут обращать внимание. Идем, не будем задерживаться. Проходя мимо палаток, Гарри заметил, что на них никто не обращает внимание. Даже несколько девушек прошли мимо него, словно его и нет. Гарри решил, что обязательно выучит парочку новых заклинаний.       — Скажите, мистер Гончаров, вы ведь из России?       — Да. Я действительно родился в России, но я туда скорее всего не вернусь, мне тут комфортнее.       — Почему? Из-за коммунистов? Вы выступаете за свободу?       — Что? Кто сказал тебе эту глупость? Советской власти сейчас все равно, что происходит у нас, волшебников. Хотя, мы довольно часто оказываем ей разные рода услуги, если им есть чем заплатить. Просто в самом российском магическом союзе такой развал, что для нормальной жизни проще уехать в Европу. У нас нет единства… ну… это пока у нас нету единой проблемы. А так каждый пытается урвать свое, и тут не две даже, и не три коалиции, а гораздо больше… так называемые новые волшебники, волхвы, шаманы, ведуны и другие маги, все они по разному смотрят на нее. Например, некромантия, мы до сих пор не можем ее отменить. А именно отсюда и идут все проблемы, и МКМ смотрит всегда на нас с подозрением. Вот и проще уехать, чем разгребать то болото. Гарри было очень интересно, ведь до этого он даже и интересовался, что происходит за территорией Англии. Сегодня парень особенно прочувствовал это, ведь если подумать, то здесь борьба чистокровных с маглорождеными еще смотрится нормально, если сравнивать с той же Россией.       — Так, парень, хватит о личном. Я так понял, ты не знаешь всех нюансов предстоящего разговора. Все же некому было обучать тебя. Потому скажу кратко: не нападать на собеседника, если это не грозит твоей жизни и свободе, уважай собеседника, хоть это и твой враг. И главное думай, что говоришь, ведь слово не воробей, скажешь не вернешь. Разговаривать вы будете наедине, все конфиденциально. По окончанию разговора я проверю, что ты жив и на тебе нет никаких заклятий, как и на леди Малфой. Потом можешь идти куда хочешь. Все ясно?       — Да. Я понял. Гарри немного нервничал перед разговором. «Зачем она меня позвала? Поговорить о Сириусе, или о его вражде с Драко? Просто о погоде, или по серьезному поводу?» Пока он был в своих мыслях, они уже подошли. Место, где предстояла встреча, снаружи было обычной палаткой, но внутри находился большой зал. Тут не было как в палатке Уизли: красивая мебель чистая и гармоничная, и главное не воняет кошками. Зайдя в комнату, где должна пройти встреча, Гарри, наконец, увидел леди Малфой, в прошлом Блек. Мать Драко была блондинкой — высокая и стройная, она была довольно мила, платье в темных тонах подчеркивало ее красивую фигуру, но не переходя рамки приличий.       — Здравствуйте, мистер Поттер.       — Доброго дня, леди Малфой. Проверив обоих на наличие зелий и заклятий, мистер Гончаров оставил их наедине. Гарри не много нервничал, ведь, если подумать, то это его первая официальная встреча, и он не знал, что говорить, а главное как. Но это быстро прошло. Леди Малфой могла хорошо поддержать беседу, казалось, на самые разные темы, и Гарри заметил, что начинает поглядывать на ее довольно неплохую грудь третьего размера. Но, на его счастье, разговор перешел в деловое русло.       — Скажите, вы, случаем, не получали наши приглашения? За лето мы отправляли его тебе три раза. Гарри был сбит с толка, ведь он не получал никаких приглашений, что и ответил миссис Малфой.       — Странно, ведь, если подумать, то этим летом ты должен был получить довольно много писем. Гарри был очень удивлен, ведь кроме Сириуса и Рона с Гермоной ему никто не присылал писем.       — Я не знаю, я не получал никаких писем кроме как от друзей, — про Сириуса Гарри ничего не сказал, пока его не оправдали, не надо всем знать, что он встречался с ним. — Но, я думаю, я разберусь, в чем проблема. А пока давайте перейдем к непосредственно цели переговоров. Гарри хотелось побыстрее закончить, его взгляд все больше обращался на тело Нарциссы. Гарри младший начал своевольничать. Гриффиндорец который раз поблагодарил своего китообразного кузена за штаны, в которых его неконтролируемые процессы не видны… пока не видны. И потому парень хотел побыстрее закончить и побыть под холодным душем, пока он не изнасиловал леди Малфой. Гарри не понимал, что с ним. Так резко захотеть иметь женщину, хотя она замужем и мать его врага. Это, скорее, еще больше возбуждало. Гарри титаническими усилиями сдерживал свои желания и сосредоточился на разговоре.       — Я хотела бы поговорить о твоем крестном отце, он приходится мне кузеном.       — Вы что-то знаете о нем?       — Да… дело в том, что согласно официальной версии он был Пожирателем смерти и правой рукой Темного лорда. Я очень хорошо знаю своего кузена, чтобы вот так сойти с ума и предать, попутно убивая всех на своем пути… я никогда не верила в это, но, даже если он в этом виновен, пожалуйста, если его поймают попроси, чтобы его не казнили, твое слово хоть что-то, но значит, из Блеков остались только трое. И уничтожать последнего мужчину некогда могучего рода просто расточительно. Поэтому прошу, пообещай, что сделаешь все что в твоих силах, чтобы еще один род не ушел в небытие. Откровением Нарциссы Гарри был более чем удивлен, она, несмотря на то что они стоят по разные стороны баррикад, все же просит его об услуге. Такое откровение, от чистокровной… пожалуй гриффиндорец, смог увидеть аристократов с другой стороны, но не более. Однако, удивление начинает проходить, и остается только возбуждение. От такого резкого перехода лицо парня становится красным как рак, а с ушей чуть ли не валит пар. Это прекрасное тело, такие красивые манящие губы. Однако, его собеседница посчитала, что ему плохо, и решила высказать это.       — Мистер Поттер, с вами все в порядке? — миссис Малфой подошла к парню опасно близоко и уже с какой-то хрипотой в голосе продолжила: — У тебя жар, над… Но закончить Нарциссе Гарри не дал, прервав ее поцелуем. От такого напора женщина была в шоке, и рефлекторно ответила. Парень, посчитав это согласием, усилил напор. Он начал блуждать руками по ее спине, талии и заднице. Нарцисса отошла от шока и с жаром ответила на его поцелуй, и их языки переплелись между слившихся воедино губ. Неумело, но они пытались сделать приятно. Гарри сжал рукой ее туго обтянутую, но пышную грудь. От таких ласк Нарцисса вздрогнула, но больше от возбуждения и нетерпения. Немного неумело, Гарри начал ее мять, вызывая у миссис Малфой страстные стоны. Ей явно уже хотелось большего, и он не стал ее разочаровывать. Приподняв ее платье, Гарри, действуя как по книжке, просунул свои пальцы через трусики, достигая ее влагалища. Нарцисса хотела отстраниться, но Гарри еще крепче прижал ее к себе, заставляя сидеть у него на коленях. Постепенно она прекратила вырываться, а соки, вытекающие из ее промежности, сделали пальцы парня липкими. Нарцисса все больше начинала стонать, явно желая чего-то большего. Сам Гарри уже не вытерпел, завалил Нарциссу на стол и, освобождая ее красивые груди, присосался к аккуратным нежно-розовым соскам. От такого напора тело женщины выгнулось дугой и забилось мелкой дрожью. Для Гарри это послужило сигналом для продолжения. Он начал снимать с себя штаны, которые хорошо послужили прикрытием его эрекции. Достав свой член, гриффиндорец, раздвигая кружевные трусики (П.А. в инете довольно часто натыкался на них и, посчитав знаком свыше, добавил сюда), он его приставил к техническомуотверстию к мокренькой влажной киске.       — Ах… ха-ха… Гарри, пожалуйста… ха… скорее — Нарцисса уже была на грани, ее половые губы начали набухать, словно прося вставить туда член. Гарри решил не мучить женщину, и начал вставлять его. Миссис Малфой громко ахнула, почувствовав, как его немаленький член входит в нее, растягивая стенки. От нахлынувшей боли и наслаждения она выгнула спину. Гарри сжал руками ее ягодицы и начал двигаться, стремительно ускоряясь и толкаясь в ее гладко выбритую киску. Руки парня блуждали по телу женщины: то мяли ее ягодицы, то сильно сжимали груди, то держали за талию. Нарцисса стонала, чувствуя, как его крепкий ствол заполняет ее полностью, а Гарри вскоре стал вбиваться в нее с огромной скоростью. Но через несколько минут парень почувствовал, что достигает оргазма. Кончить через пять минут после начала для него было как-то обидно, но он ничего сделать не мог. И поэтому, сделав пару сильных толчков, доходя до матки, он был готов уже кончить. Но, буквально за мгновенье до разрядки, его член сильно сжали стенки влагалища леди Малфой, а сама Нарцисса, громко крикнув и ногтями царапая ему спину, забилась в мелкой дрожи. Гарри не выдержал и, вогнав член полностью, достигая матки, бурно кончил. Парень без сил завалился на Нарциссу, упираясь своим лицом в ее груди. Не много придя в себя, Гарри начал осознавать, что он только что сделал. Ведь он чуть ли не изнасиловал женщину. Но от осознания своих будущих перспектив его вывел голос Нарциссы.       — Ты так и не ответил. Ты не дашь роду Блек угаснуть? В это ситуации он не мог отказаться, его буквально бы замучила совесть. И потому он без промедления ответил:       — Нет, не дам. Клянусь своей жизнью, что я, Гарри Джеймс Поттер, сделаю все возможное, чтобы род Блек не прервался.       — Но… почему? Зачем? Ведь он принес тебе и всему миру столько зла? Зачем? Почему., — Нарцисса была если не удивлена, то сильно шокирована, словно не веря, что он согласился.       — Спасибо… — Нарцисса, у которой начали течь слезы, говорила это от всего сердца. Словно у нее спал камень с сердца. Гарри только заметил, что его член еще в вагине, и по тому решил его вытащить. Хлюпнув, его полу стоячий член вышел из женщины, от чего Нарцисса охнула.       — Пожалуй, переговоры можно считать завершенными, — миссис Малфой встала и, не стесняясь его, стала одеваться, но из-за боли в промежности у нее это получалось с трудом. Гарри тоже начал одеваться и ушел в свои мысли. Он словно в тумане пропустил приход мистера Гончарова, который быстро проверил их и подтвердил, что никаких магических воздействий не выявлено и каждый жив и здоров. Гриффиндорец вышел из своих мыслей, когда Нарцисса уже прощалась с ним.       — До свидания, мистер Поттер, надеюсь, вы сохраните тему нашего разговора в секрете.       — Да, конечно, до встречи миссис Малфой. Скоро уже должен быть начаться чемпионат, поэтому Гарри решил поспешить. У парня в голове путались мысли, ведь сегодня он лишился девственности, и не с обычной девушкой, а с женой богатого аристократа и матерью его школьного врага. И выглядело это так, словно он, последний ублюдок, изнасиловал ее, чтобы она заплатила своим телом за спасение Блеков. На душе стало противно, гриффиндорец начал думать, что же делать, но он и сам не знал, что именно, а посоветоваться не с кем, также как и в ситуации со шрамом. Гарри впал в небольшое уныние. Ничего не хотелось делать, и радости быть на чемпионате уже не было. Придя на верхнюю ложу, Гарри задумался о недавних ситуациях. И, как ни странно, все они связаны с женщинами. Гарри в пол уха слушал расспросы Гермионы и Рона, только когда Бегмен спросил, хочет ли он сделать ставки. Парень немного отвлекся. Но, узнав, что Фред и Джордж поставили на Ирландию и ловец Крам, поставил все свои деньги. От долгого ожидания и постоянных расспросов его вывел приход Малфоев. Они сели вдоль кресел второго ряда к трём свободным местам, как раз позади мистера Уизли, Люциус Малфой с сыном Драко и Нарциссой. Гарри невольно отвел взгляд, ему было ужасно стыдно, но, к его небольшому облегчению, женщина не обратила на него внимания. Мистер Малфой, поздоровавшись с министром, сел на свое место и, на удивление Гарри, не стал бросать презрительные взгляды на Уизли, не язвил, а вполне дружелюбно кивнул Артуру и другим присутствующим. Даже Гермионе он сделал легкий кивок, словно приветствуя ее.       — Глисты с поволокой, — прошептал Рон, когда они с Гарри и Гермионой вновь повернулись к полю. А в следующий момент в ложу ворвался Людо Бэгмен.       — Все готовы? — пророкотал он. Его лицо светилось, словно круг эдамского сыра, если только можно представить себе взволнованный сыр. — Министр, начинать?       — По твоей команде, Людо, — с удовольствием ответил Фадж. Бэгмен выхватил волшебную палочку, направил себе прямо на горло и приказал:       — Сонорус! И с этого мгновения его голос превратился в громовой рёв, заполнивший до предела забитый стадион; этот голос раскатывался над людьми, отдаваясь в каждом уголке трибун.       — Леди и джентльмены! Добро пожаловать! Добро пожаловать на финал четыреста двадцать второго Чемпионата мира по квидичу! Зрители разразились криками и аплодисментами. Развевались тысячи флагов, добавляя к шуму разноголосицу национальных гимнов. С гигантского табло напротив сгинуло последнее объявление, — Берти Боттс ещё успел посулить небывалые ощущения от каждой конфетки своего драже, — и зажглись слова: БОЛГАРИЯ — НОЛЬ, ИРЛАНДИЯ — НОЛЬ.       — А теперь без долгих предисловий позвольте представить вам… Талисманы болгарской сборной! Правая часть трибун, сплошь в красных флагах, одобряюще заревела.       — Интересно, что же они привезли? — пробормотал мистер Уизли, наклоняясь вперёд. — А-а-а-а! — он спешно сдёрнул с себя очки и принялся протирать их. — Вейлы! Гарри хотел спросить, кто же это, ведь девушки в раздевалке упоминали их, но ответ на свой вопрос Гарри уже видел на арене — на неё выбежала сотня женщин, самых прекрасных женщин, каких парню только приходилось видеть… Но это были те самые девушки, к которым он ворвался в раздевалку. На какой-то момент Гарри был поставлен в тупик, ломая голову над вопросом: «Кто же они такие? И почему они все блондинки?» Но вот грянула музыка, и вейлы пустились в пляс, и почти все мужчины словно сошли с ума. Вейлы отплясывали всё быстрее, всё зажигательней. Но от созерцания довольно неплохого танца, который смог отвлечь от депрессивных мыслей, отвлек крик.       — Рон, что ты делаешь? — донёсся голос Гермионы. Музыка остановилась. Гарри посмотрел на своего друга. Он стоял, перебросив ногу через барьер ложи. Трибуны взорвались недовольными криками — зрители не хотели отпускать вейл, и Гарри был на их стороне, разумеется. Рон тем временем рассеянно обрывал клевер со своей шляпы, и Гарри не понимал зачем, ведь они болеют за Ирландию. Мистер Уизли, чуть улыбаясь, склонился к нему и забрал шляпу из его рук.       — Это тебе ещё понадобится, — заметил он. — Ирландцы скажут своё слово.       — М-м-м… — промычал Рон, таращась на красавиц вейл, которые теперь выстроились вдоль одной из сторон поля. Одна из вейл заметив Гарри, начала шептать что-то другим. И, немного посовещавшись, она совместно с другими, крикнула:       — Гарри мы любим тебя! Заходи к нам еще! Смотря прямо на него. Взгляд озлобленной толпы тоже устремился к парню. А сами вейлы, весело похихикивая, отошли обратно назад.       — Ну что такое, в самом деле.       — Гарри, тебе сегодня не отвертеться от вопросов, — взгляд Гермионы был полной решимости, который не требует возражений.       — А теперь, — загрохотал голос Людо Бэгмена, — в знак приветствия поднимем наши волшебные палочки… Перед нами талисманы сборной Ирландии! В следующую секунду нечто похожее на громадную зелёно-золотую комету влетело на стадион. Сделав круг, она распалась на две поменьше, каждая из которых со свистом понеслась к голевым шестам, связывая два пылающих шара. Над полем неожиданно аркой встала радуга. Бесчисленные зрители дружно издали громогласное «о-о-о-ох» и «а-а-а-ах», глядя на этот фейерверк. Радуга угасла, светящиеся шары вновь соединились и слились, образовав на этот раз исполинский мерцающий трилистник, который взмыл в небо, завис над стадионом, и из него хлынуло нечто наподобие золотого дождя.       — Классно! — воскликнул Рон, когда трилистник воспарил над их головами и из него посыпались тяжёлые золотые монеты, отскакивая от кресел. Присмотревшись, Гарри разобрал, что летающее чудо составляли тысячи крохотных бородатых человечков в красных камзолах, каждый из которых нёс по маленькой золотой или зелёной лампе.       — Лепреконы! — попытался перекричать громовые аплодисменты толпы мистер Уизли; многие ещё рыскали и толкались под креслами, собирая золото.       — Это тебе! — радостно пропыхтел Рон, насыпая Гарри полные ладони золотых монет. — Теперь тебе придётся делать мне рождественский подарок, ха! Величественный трилистник распался, лепреконы опустились на поле, на противоположную сторону от вейл и, скрестив ноги, расселись, чтобы смотреть матч. Сам матч был напряженным, Болгары явно проигрывали в команде, но главный залог на победу был только в лице Крама. И Крам действительно поймал снитч, но ирландцы сумели обогнать их всего на десять очков, тем самым провозглашая победу Ирландии. Если бы болгары смогли продержаться чуточку больше, то смогли бы выйти на ничью, а то и победить. Однако, матч закончился, и министры начали награждать участников. Толпа гудела, везде были крики, обсуждение этого матча будет идти не один год. С помощью бинокля, Гарри смог рассмотреть все моменты игры. Бэгмен поблагодарив всех за игру. Мужчина вспомнил про ставки и, посмотрев на Гарри, Джорджа и Фреда, спросил:       — Так, сколько вам я должен? Pov Григорий Гончаров Сидя в кресле после довольно неплохой сделки, он думал о Люциусе Малфое. Этот хитрый жук обхитрил весь мир, а никто об этом пока не знает. Естественно, через пять минут все забудется, ибо в контракте об этом моменте прямо говорится. Но все же это надо придумать такое, сунуть свою жену четырнадцатилетнему мальчишке! А как обыграно было хорошо, просто уму не постижимо. Да даже тот факт приостановления брачного контракта уже чего стоит, и сейчас он как бы есть, но при этом его нет. А ведь если подумать, то его план был прост: приостанавливая брак он, с легкими намеками и «подталкиванием», делает конфиденциальную встречу Нарциссы и Поттера, и комнату, где происходит встреча заполняет афродизиаком, ведь это не магическое воздействие. Теперь он жестоко держит жену в нужных ему рамках и имеет влияние на Поттера. Один ноль в пользу Малфоя. Браво! …3,2,1,0. Гончаров моргнул, о чем он только думал? Наверное из-за контракта. Эх… надо работу менять, а то я 90% своей работы не помню. Да, пора отдохнуть, ведь за последнюю работу ему неплохо заплатили. Pov Агент Х Мистер Смит смотрел на конверт с новым заданием. На нем было немного написано, точнее, только фамилия и шифр. «Тонкс. Андромеда светит ярко» С фамилией понятно, подлить зелье Тонкс. Судя по шифру, подлить надо женщине. Но тут встает вопрос с Андромедой. Ведь Андромеда имя матери Нимфадоры. И читать его можно и как « Подлить зелье юной возлюбленной» и как «подлей Андромеде новую любовь». После часа такой головоломки, агент решил не мучатся и подлить зелье обеим. Бывает же в жизни, что мать и дочь полюбили одного человека.