Неудавшийся самоубийца.

Звонкий детский смех, радостные улыбки родителей, кругом все покрыто зеленью, яркое солнце смотрит с небес, счастье витает в воздухе. Годы текут, как ручей, быстро и торопливо. Мальчик взрослеет, шаг за шагом познавая большой и новый мир. Друзья, учителя и знакомые — он всем искренне улыбается, будто в нем живет само солнце, а во взгляде столько доброты и тепла, что сам не заметишь, как улыбнешься в ответ. С ним всегда весна, и будни совсем не длинные и нудные. Он на 100% уверен, что жизнь прекрасна, и что дальше всё будет только лучше! Но… Сильный толчок, отчаянно сорвавшийся женский крик, звонкий треск стёкол, сломанный руль в крови. Женщина умерла сразу, а мужчину забрали в тяжелом состоянии, но, к сожалению, не смогли спасти. Этот звонок Хосок запомнил навсегда. — Алло, вы Чон Хосок? — Да, я. — Вас беспокоит следователь Ким, ваши родители попали в автокатастрофу. Сейчас их отправили в городскую больницу «Кисан», приезжайте туда, пожалуйста. — ЧТО?! ЧТО С НИМИ?! ОНИ ЖИВЫ?! Но ответа не последовало, следователь бросил трубку, он так и не осмелился сказать правду…

***

После смерти родителей Хосок замкнулся в себе, закрыл дверь своей прежней жизни и остался в темной комнате без окон — тонуть в болезненном одиночестве. День за днём одно и то же — школа, дом, пустая жизнь. И иногда, оглядываясь на небо, Хосок начал понимать, что радуга радует лишь тогда, когда знаешь, что скоро дождь закончится, а солнце непременно согреет, когда уверен, что кому-то нужен и кем-то любим… Но, что делать, если каждый день ты мучаешься от чувства вины, и нет никого, кто смог бы тебя защитить? Защитить от этого ненавистного мира, где совсем не осталось ярких красок, а только грязно-серые оттенки бросаются в глаза. И люди вокруг все злые, то подножку поставят, то засмеют ни за что, а их взгляды полны презрения и ненависти. Его родители день и ночь пахали, как проклятые, чтобы Хосок мог учиться в элитной школе с математическим уклоном, но когда их не стало, парню пришлось перевестись в обычную, в ничем не примечательную старую школу. Именно тогда, от Чона отвернулись все его "хорошие и верные" друзья. Они просто-напросто не захотели водиться 'с каким-то неудачником, у которого даже 10,000 вон в кармане нет.' Чон перестал смеяться, улыбаться и видеть в людях добро. С каждым днем он засыхал. Засыхал, как всеми забытый и никем не поливаемый, когда-то прекрасный цветок… Музыка в наушниках — стало его главным спасением от всего: от проблем, людей и самой жизни. Квартира опустела, и пыли скопилось немало, ведь, вместо любящего чистоту парня, там начал жить безвольный овощ, который только и делал, что лежал и плакал, смотря на их семейное фото. День, неделя, месяц — прошло два года, но боль никуда не исчезла. День, неделя, месяц — одиночество сводило с ума. День, неделя, месяц — желание жить вконец пропало.

***

Хосок натягивает капюшон, прибавляет звук в плеере и приближается к мосту. Он точно решил. Решил умереть именно сегодня. Глаза пробегают по сторонам и, не увидев людей, медленно закрываются. Спустя несколько минут они уже смотрят вниз, на покрытую черной ночной пеленой реку Нактонган. Вдох — выдох. Пора! — Скоро всё будет хорошо, — слышится тихий шепот измотанной души. Чон перелезает через перила моста и минуту собирается с духом. Парень поднимает руки по обе стороны от себя и делает шаг вперед, но не падает. Что-то идет не так, а точнее чьи-то крепкие руки удерживают его. Хосок в нервном замешательстве поворачивает голову назад и терпеливо произносит: — Пожалуйста, отпусти. — Нет! Ты что, рехнулся?! Что ты делаешь, вообще?! Перелезай обратно! Это безумие, парень! — встревоженно кричит ему в ответ темноволосый юноша. Но Чон его не слышит, он слышит только бешеную игру электрогитары и оглушающий крик рок-певца.

Seo Taiji — Ultramania

— Отпусти меня, — повторяет Хо и возвращает свой взгляд в сторону неспокойной реки, надеясь на то, что его спаситель послушается и все же отпустит. А парень и не думает отпускать, он сильнее сжимает чужую тушку и, наконец, поднимает Хосока, ставит 'безумца, решившего свести счеты с жизнью' на землю и начинает с встревоженностью в больших темных глазах осматривать рыжего. Чон, не ожидавший того, что его поднимут, спасут таким вот образом, абсолютно теряется. Внутри него появляется колющий стыд, и взгляд виновато утыкается в землю. И ведь спаситель-то его совсем не громадный силач, которому поднять 65 кг — раз плюнуть, а простой парниша, на вид ровесник Хо. — И зачем ты это сделал? — сделав холодный тон, спрашивает Хосок. На что юноша лишь громко хмыкает, продолжая обеспокоенно и, в какой-то мере, сердито смотреть в чужие опущенные вниз глаза. — Зачем?! — рявкает незнакомец, явно злясь. — Ты серьезно, "зачем"?! Я должен был просто пройти мимо? — Да, — коротко бросает Хосок и спешит уйти прочь. Он спускает капюшон пониже и снова прибавляет звук в плеере. «Почему я такой лузер, что даже умереть нормально не могу?..»