Неудавшийся самоубийца.

Утро. Чьи-то руки ложатся на талию Чонгука и слабо обнимают. Парень нехотя открывает глаза, чувствуя, как на его грудь приземлилось что-то тяжелое. Чуть ниже себя он видит светло-рыжую растрепанную макушку, и улыбка сама по себе появляется на еще сонном лице. В это время лицо старшего, которое уже ночью уткнулось в рядом лежащее теплое тело, медленно, как часовая стрелка, поднимается вверх и остается в миллиметре от чужого. Чонгук заботливо убирает светлые пряди с лица Хосока и, глядя, как тот забавно морщит нос, улыбается. Его взгляд нечаянно падает на полуоткрытые пухлые губы напротив, и разум, словно случайный попутчик, теряется где-то вдали. Парень оказывается во власти запретного желания, которое полностью затуманивает его сознание. Чон закрывает глаза и поддается вперед, намереваясь поцеловать, но проходит секунда и… «Стоп! Что я делаю?! Должно быть, я все еще сплю?» Пока брюнет, охреневая сам от себя, думает, что же на него нашло, Хо зарывается носом в его шею и тихо сопит. Гук тут же замирает и почему-то боится вздохнуть. Теплое дыхание старшего щекочет его кожу, а по спине пробегают мелкие мурашки, от которых парень совершенно теряется и, не выдержав подобных «пыток», спешно отстраняется от Хо. — Эй, вставай! Уже утро! — решает разбудить рыжего юноша. А тот, услышав громкий басистый голос над самым ухом, возвращается из царства Морфея и медленно потягивается во весь рост. — Мне приснился пляж, — хриплым шепотом сообщает Чон, смотря на младшего через полуоткрытые и сонные глаза. — Я лежал на песке и спал. — Наверное, тебе было хорошо, — неловко изрекает брюнет, стараясь казаться естественным, но румянец на его щеках и не думает исчезать. Тогда Чонгук сбегает из комнаты, в отмазку кидая: — Ладно, я пока пойду, завтрак приготовлю. А Чон молча провожает его сонным взглядом, затем садится на кровать и, как зомбированный, произносит: — Мне сегодня не снились кошмары… На кухне. Немного придя в себя и успокоившись, Гук жарит яичницу и тихо подпевает себе под нос: — Это не мое лето… Время не угадаешь, желаний не загадаешь. Это не твое лето… Музыка где-то играет, я от нее улетаю. — Ты любишь попсу? — вдруг раздается голос старшего позади. Хосок усаживается возле стола и ожидает ответа, а еще больше завтрака. — Ха-хах, ну как сказать? Мне нравится разная музыка, а эта песня. — юноша подбирает нужные слова, а после, не придумав ничего путного, брякает. — Она просто приставучая. — Хм, понятно, — булькает задумчиво Чон. — Я видел в твоей комнате много грамот, ты в команде баскетболистов, да? — Да, уже с начальной школы, а еще я хорошо играю в волейбол и в футбол. — Круто, чем ты еще увлекаешься? Хо начинает завидовать младшему, ведь он сам никогда не добивался каких-либо успехов в спорте, а после кончины близких так вовсе всё забросил… — Эм, я неплохо плаваю и рисую, — брюнет садится напротив старшего и думает, к чему был этот опрос? Затем решает сам его расспросить, найдя в этом хороший повод познакомиться ближе. — А у тебя какое хобби? — У меня? — слегка удивившись, повторяет Хо. Лицо парня постепенно меняется, и из уст разочарованно вырывается. — Слушать музыку, наверное… — И всё? — Нет, еще быть полным неудачником. — Эй, ты чего? — осторожно изрекает Гук, заглядывая в чужие глаза. — Не говори так, нужно быть сильнее всех проблем. Я уверен, что у тебя скоро все наладится, просто поверь в себя! — Чонгук, прошу не надо. Я прекрасно знаю, что ничего не изменится… — Изменится, не будь пессимистом, — твердит юноша и, поднявшись с места, берет с плиты сковородку и ставит ее на стол. — Надеюсь, тебе нравится яичница? — Чонгук, — поникшим голосом произносит Хосок и окидывает брюнета затуманенным взглядом. — Что? — Ничего… Решив вдруг закончить этот 'бессмысленный' разговор, Хо замолкает и начинает есть приготовленную Чоном еду. В комнате наступает полнейшая тишина, и только слабый апельсиновый запах витает воздухе. «Хорошее» начало утра, однако. Полчаса спустя. — Иди в ванную, я всё! — сообщает Чонгук и, вытирая мокрые волосы полотенцем, шагает в гостиную, где сидит в телефоне старший. Брюнет взглядом указывает тому на дверь, а после кидает на чужую голову полотенце и громче спрашивает: — Ты идешь или нет? Ждешь, пока чесаться начнешь? — Иду! Не беси! — рявкает Чон, поднимаясь. Парень скрывает за дверью ванной и недовольно хмыкает, увидев на стуле черные боксеры Гука, в которых вчера тот бегал по парку. — Айщ, у него совсем нет стыда! Юноша неспешно раздевается, заходит в душевую кабинку и начинает намыливаться. Теплая вода успокаивает его, заставляет забыться, и Чон даже слегка улыбается, вставая с разных сторон, чтобы попасть под ее струи. Но вдруг случается что-то неладное, вода прекращает идти. Хосок протирает лицо мокрыми руками и осторожно открывает глаза. Желая закончить водные процедуры, он нажимает на различные кнопки, чтобы вода снова появилась, но эти действия оказываются безрезультатными. И вместо того, чтобы залезь в ванну и помыться там, Хо сцепляет на пояс белое полотенце и зовет на помочь Чонгука.

Идея с ванной проходит мимо.

— Чонгук! Здесь вода закончилась! Что мне делать? Чонгууууук! — Вода закончилась? В смысле? — слышится за запертой дверью. — Она не должна закончиться. Открой дверь, я посмотрю, в чем дело. — Сейчас, — старший босиком идет открывать, из-за чего на полу остаются мокрые следы от крупных стоп. Дверь открывается, и в комнату заходит Чонгук. А Хо, уступая дорогу, отшагивает назад, но случайно поскальзывается и, чтобы не шмякнуться мягкой точкой об холодный плиточный пол, хватается за чужие плечи. — Осторожно, — заторможено брякает Гук перед тем, как со старшего спадает полотенце, полностью обнажая всё худощавое тело. Хосок тут же впивается в Чонгука ошарашенным и испуганным взглядом, молясь о том, чтобы тот не посмотрел вниз. — Закрой глаза! — командует он, в мгновение ока становясь красным. — Не открывай их, понял?! — Понял, — все еще не понимая, мямлит брюнет с зажмуренными глазами. Старший со скоростью света хватает с пола полотенце и крепче привязывает его вокруг талии, а после облегченно выдыхает: — Можешь открывать. Гук медленно открывает глаза и, увидев покрасневшего Чона в сильно намотанном полотенце, обо всем догадывается, но не подает виду. А тому слишком стыдно, слишком неловко смотреть Чонгуку в глаза, и потому он молчит всё оставшееся время, пока младший разбирается, в чем же там дело, и куда пропала вода?

***

— Здорова, бро! — слышится хриплый голос Юнги в трубке, и Чон по привычке расплывается в глупой улыбке. — Мы тут это, с Чимином решили в баскет поиграть, давай с нами? — Где играете? — Да как обычно уж, — бросает Мин, "поясняя". — Ток это, кого-нить с собой возьми, чтоб по командам играть, я с Чимином, короче. — Хорошо, когда выходите? Щас? — Ага, через 15 минут где-то увидимся. — Тогда до встречи, хён, — смеется Гук в ответ и поглядывает на Хосока, стоящего в спальне и рассматривающего его семейные фотографии. — Пока! Парень тихо подходит к старшему и с сильным хлопком кладет ладонь на чужое плечо, на что Хо нервно дергается и, повернувшись, делает сердитую физиономию. — Пошли в баскетбол играть? — предлагает Гук, улыбаясь, будто солнце. — Я не хочу, — буркает рыжий и хочет уйти в другую комнату, но Чон встает на его пути и широко расставляет руки, не давая пройти. — Будет весело, пошли! Познакомишься с моими друзьями. Тем более, ты проспорил вчера и теперь должен слушаться меня, не забывай об этом, пожалуйста. — Не пойти бы тебе в… — В другой раз, хорошо, — терпеливо отвечает брюнет и, взяв Хосока за руку, ведет за собой. — А сейчас мы пойдем играть баскетбол. На спортивной площадке. Юнги уже вовсю разминается перед игрой и думает, как именно победить Чонгука. Чимин же вообще не парится насчет игры, сидит себе спокойно на качелях и ждет прихода младшего. Через несколько минут Чон наконец-то появляется перед друзьями. Парень виновато улыбается, когда Мин хмурит брови и взглядом возмущенным спрашивает: 'Эй, какого хуя ты опаздываешь?!' Гук немного теряется, когда Пак пытается разглядеть человека, стоящего за его спиной, а потом все-таки набирается смелости и показывает Хосока друзьям. — Знакомьтесь, это — мой двоюродный брат, Чон Хосок, — убедительно врет он, что Юн и Чим, никогда прежде не слышавшие и не видевшие этого самого "брата" Чонгука, верят юноше. Хо сперва не догоняет, к чему была эта ложь, ведь можно же было сказать правду. Правду о том, что Хосок и Чонгук совершенно никто друг другу и живут вместе просто, потому что Гук боится за жизнь Чона, который, в свою очередь, задолбался быть неудачником и всей душой желает сдохнуть. Здесь же ничего "такого" нет… «Наверное, он правильно сделал, солгав им. Хотя мог бы просто сказать, что я его друг, а не брат. Ну серьезно, зачем так усложнять?» Юнги с протянутой рукой подходит к Хо и, сделав свэг-лицо, представляется: — Мин Юнги, рад знакомству. — Я тоже, — пряча в глазах неловкость, жмет чужую руку Чон. — А я Пак Чимин, приятно познакомиться, — сияет в приветливой улыбке брюнет. — Взаимно, — робко улыбается старший в ответ, а после оглядывается на Чонгука, в чьих глазах считается успокаивающая фраза: 'Не волнуйся так, я же здесь.' И Хосоку правда спокойнее становится, что даже плечи сами по себе выпрямляются, и взгляд изменяется на более уверенный. — Ну что ж, давайте играть? — обращается к парням Мин, крутя в руках оранжевый баскетбольный мяч. Чимин согласно кивает, а Чонгук, заулыбавшись вдруг, добавляет: — Проигравшие покупают всем мороженое! — Оки-доки, братан! Играем до 20! — Ну раз хён согласен, то почему бы и нет? — хихикает, прищурившись, Пак. — Вот и отлично! Мы вас победим! — уверенно бросает вызов Гук и тут же слышит смешки друзей и миновское 'Ага, конечно, размечтался!' Неожиданно перед брюнетом вырастает обеспокоенный Хосок и шепотом, чтобы те не услышали, говорит: — А если мы не победим? — Победим, доверься мне, — Чон одаривает старшего теплой улыбкой и сжимает правый кулак, ободряющее произнося: 'Файтин!' Спустя час. Чонгуку не составляет особого труда догнать Чимина и забрать у того мяч, парень подпрыгивает и ловко закидывает мяч в кольцо. А Юнги лишь разочарованно вздыхает, ведь счет уже 13:7, причем не в них пользу. Он подбегает к Чону и старается отобрать мяч, и у него это почти получается, но вот беда — Хосок оказывается сзади и мертвой хваткой вцепляется в мяч, а после, сумев заполучить его, бросает Гуку, и тот снова попадает в кольцо. Еще через полчаса игры Пак решается нарушить правила и толкает Хо, который, как оказалось, неплохо играет в баскетбол, на землю и спешно подбирает свалившийся вместе с парнем мяч. Юнги, увидев в этом спасительный шанс, кричит другу: 'Кидай мне, Чимин!' и поднимает обе руки, чтобы поймать мяч. Чонгук, увидев, как Чим нарочно толкнул Хосока, тут же забывает про защиту кольца и бежит к старшему. — Поднимайся, — просит он и подает руку, помогая тому встать. — Спасибо, — бормочет рыжий и отряхивает черные шорты, а после замечает до жути довольное лицо Мина и в опаске оборачивается назад. — Чонгук, они закинули нам! Быстрее, бежим! — Хорошо, хорошо — смеется по-доброму брюнет, умиляясь Чону, загоревшемуся желанием победить. Счет 20:14. Юнмины повержены. — УРАААААААА! МЫ ЭТО СДЕЛАЛИИИИ! — во все горло кричит Чонгук и, подбежав к Хо, заключает его в крепкие объятия. — Мы победили! — Да, мы победили, — тихо и смущенно повторяет старший, чувствуя, как их вспотевшие тела соприкасаются друг с другом, и невольно вдыхая запах чужого одеколона. Он стоит, не зная куда деть руки, не зная обнять ли в ответ или всё же сказать: "Прекрати." Тем временем, в сознании Гука слышится громкий и предупреждающий сигнал, и перед глазами появляется надпись "ОПАСНО!!!". Юноша резко отстраняется от Хосока, а следом выдает растерянный и нескладный смешок, стараясь не выдать себя. — Ладно, идемте. Куплю вам мороженое, а потом по домам, — сообщает Юнги с поникшим видом. Чимин же пытается его утешить и что-то шепчет в ухо, но тот никак не реагирует. Тогда Чонгук решает посодействовать Паку и, приобняв старшего за плечи, проговаривает: — Ничего, в другой раз победа будет вашей, — затем его взгляд падает на стоящего рядом Чона, и из уст хитро вырывается. — Да ведь, Хосок-а? — А? Что? — мямлит старший, сначала не вникнув в вопрос, а потом бормочет. — Конечно…