Я тебе не верю.

Урок у Астрогора

      Василиса не могла успокоиться и уснуть почти всю ночь. Слезы лились без остановки. Казалось, будто все обиды, которые она затаила на того мальчика в самом сердце, катятся на землю по опухшим глазам и розовым щекам. Лишь к часу ночи девушка смогла заснуть.

POV Василиса

      Я заранее завела будильник на стреле. Мои глаза слипаются. Мокрые ресницы ссохлись, а разрывать их не хочется…       Холодно… Дрова в бревнице закончились еще на прошлой неделе. Не люблю тепло. Оно напоминает мне о прошлом.       Не могу забыть его… И почему я не хочу отпускать? Отпускать… 'Ведь это просто, ' — скажете вы… Нет. Отпускать больно. Больнее, чем быть насквозь проткнутой шпагой или времмой. Больнее, чем когда отрывают крылья. Больнее, чем самый сильный боевой эфер…       Последняя слеза скатилась по липким щекам, оставляя мокрую дорожку на подпухших губах.       Сон обнял мое тело и разум. Не хочу просыпаться… Не хочу утром открыть глаза…       Темнота.       Похоже, что я уже сплю.       Ну, здравствуй, луночас. Что на этот раз мне уготовано? Метеорит, который упадет в метре от меня? А может, кислотный дождь?

POV END

      Девочка встала с кровати и открыла окно. Рассчитывая выпрыгнуть из него, а потом вызвать крылья, Василиса встала на подоконник и начала падать. И вдруг через секунду… ШМЯК!       Девочка каким-то образом попала в Главную залу Расколотого Замка. — Что за хуйня фигня?! — Выругалась девушка. — Уау! (На русском) — Послышался взвизг ЧерноКлючницы.       На её голову упал черный и блестящий камушек. Василиса потерла место ушиба. Хоть камешек был размером с кулак пятилетнего ребенка, шишка будет большой. Она осмотрела мраморный пол в поисках «обидчика». Но завидев черный камушек, изменилась в лице. Он манил к себе. Притягивал, поблескивая идеально огранёнными боками, и просто завораживал красотой и темной тайной, сокрытой в его сердцевине.       Рыжеволосая присела и подняла кусочек тьмы с пола. Осмотрела его повнимательней и положила в карман платья. — Я полагал, что ты не догадаешься отправиться в луночас на встречу со мной. Ведь я дал тебе инструкцию куда идти. Однако, ты бы просто немного опоздала, потому как там лежит сонная лилия. Я одобряю то, что ты не волновалась перед нашей встречей, а смогла преспокойно заснуть, — глухой голос отражался от мраморного пола и потолка. Василиса резко обернулась. Перед ней стоял Астрогор собственной персоной. — Спасибо, господин Учитель. Однако, — играя робкость, неуверенно начала девушка, — я завела будильник на без пятнадцати четыре утра. Мне кажется, времени мало… — Тебе не кажется, моя дорогая ученица, — слегка качнул головой Астрогор. — Его у нас от силы час. Приступим же к заданию. — Буду рада, господин Учитель. — Присаживайся. Взмахнув полами плаща, он присел на из-неоткуда взявшийся стул. Василиса повторила его действие. — Достань тиккер. Сейчас я хочу рассказать тебе о большой силе тиккера перед затерянными во времени, но тех, у которых есть хотя бы первая степень часодейства и целая статуя. — Сердце девушки с васильковыми глазами учащенно за билось. Есть способ! — Для исполнения такого тиккеровочного эфера вам понадобится примерно 22 часа вашего собственного времени. — Это много? — забывшаяся от радости Василиса перебила учителя. — Я ожидал от тебя больших познаний в часодействе. Это учат на третьем круге! Да даже грязные ремесленники это знают. — И-извините, господин Учитель…       Раздраженно втянув воздух, дух вновь начал речь. — Каждый часовщик имеет 24 часа собственного времени. И при его использовании он подвергается риску быть выбитым вселенной из своего временного коридора. Тогда говорят что у него «отстает время». Потом оно восстанавливается, но как ты по себе знаешь на то, чтобы восстановить 10 минут требуются сутки, а то и больше. — Дух еще раз громко вдохнул. — При использовании 22 часов своего времени часовщик имеет лишь 10-ти процентную вероятность выжить. А если ему и улыбается удача, то восстанавливается он около года. И весь этот год его жизнь висит на волоске и даже остановка времени для него может быть роковой. — Вы покажите мне как нужно проводить тиккеровку? — Да, но позже. Луночас подходит к концу. — Удачного пробуждения, господин Учитель. — И тебе, Василиса, и тебе.