Красноокий эльф.

      Во всех землях Средиземья стояла удушающая жара. Под ярким палящим солнцем, казалось, плавились долины, леса и реки. На целые лиги растянулись земли, в которых не было не единой капли воды. Пожалуй, не самое лучшее время для путешествий, но одинокий всадник держал свой путь в сторону темных лесов Лихолесья. Длинные медные волосы красным пламенем выбивались из-под золотистого шлема. Яркий зеленый взор был устремлен на север. Земля под копытами белого коня стремительно превращалась в пыль.       Уже больше месяца странник держал свой путь в Лихолесье, на 6700-летний день рождения своего старого друга Трандуила. Хоть разница в их возрасте была и велика, но ничто не мешало юному принцу, сыну Орофера, и уже повидавшему многое в этом мире сыну Феанора завести дружбу. Прыткий ум блондина, и его язвительные изречения очень веселили вечно грустного и одинокого Маэдроса. Но со смертью отца Трандуила, с его восхождением на престол и семейными хлопотами друзья стали забывать о своем веселье. Воспитание юного Листика (который, кстати, был чудесным ребенком), заставляло короля Лихолесья расставить свои приоритеты, и встречать Маэдроса в гости на месяц другой раз в несколько столетий.       Со смертью суженной Трандуила все изменилось в худшую сторону. Маленький Леголас не понимал где его мама, отец чах от горя, а все королевство впало в бесконечный траур. Великолепная Эллериан была убита, и все, помня доброту и величие этой эллет, не могли поверить в случившееся. Еще молодой король был вне себя от горя: для него все потеряло смысл. Леголас, живший до этого в любви и ласке, стал подвергаться военной муштре. Маэдрос, прибыл сразу после столь ужасного известия застал кошмарную картину- эльф, король и отец просто не хотел жить. Феаноринг пообещал себе, что вернет его к жизни. И время понемногу притупило боль, но Трандуил ни с кем не хотел молвить о тех темных днях его долгой жизни.       Время шло, и король начал улыбаться и устраивать пиршества, стал добрее к своему сыну, но вселенская печаль не покидала его очей. Не одно столетие понадобилось чтобы утихомирить эту боль, но смирится с потерей невозможно - такой уж эльфы народ.       Маэдрос пришпорил коня, и тряхнул головой - гнать плохое из головы прочь! Сейчас нужно думать о том что впереди у них дни бесед, целый подвал королевского вина и веселье через край! Хоть у сына Феанора и не одно тысячелетие за плечами, но он был так же по юношески беспечен, и ему сейчас не хотелось грустить. Слишком много плохого накопилось в его душе, и тем больше ему не хотелось об этом вспоминать. Пожалуй, в этом они с Трандуилом были похожи...       Горизонт впереди сгущал свои краски, губы странника дрогнули в улыбке. Пугающая темнота, в которую даже днем не пробивалось солнце была главной составляющей Чернолесья. Еще чуть-чуть и он увидит старого друга (кстати, не такого уж и старого) и польются реки вина и песен, и не обремененный отношениями Маэдрос будет заглядываться на молодых эльфиек королевства двора. Что поделать: все плохое в его жизни просто заставляло быть таким. Никаких забот - просто жизнь со своими скелетами в большом шкафу…       Конь заржал, и мягкой поступью начал входить под сень тысячелетних деревьев. Тьма глухим одеялом окутывала с ног до головы. Не было страха: хоть он не знал все тропы этого леса, как, например, Трандуил, но он знал путь к его подземной резиденции. Верный скакун медленно прошел уже порядка полутора часов, как неожиданно задрожал. Маэдрос, знавший своего коня уже 20 лет (что для дружбы эльфа и коня не так уж и много), был удивлен, так как он всегда был бесстрашен, а тут трясется как осиновый лист на ветру. Что-то тут не так…       Скакун вновь заржал и ускорил шаг. До ушей эльфа донеслось едва заметное дуновение ветерка. Маэдрос приструнил коня, заставляя его идти дальше, но сам настороженно оглядывался вокруг. Вокруг стояла звенящая тишина. Может показалось? Но едва уловимый шорох коры деревьев раздался слева. Пауки? Трандуил говорил что в последнее время их развелось, но они не умеют так тихо двигаться… Что это может быть?       Вновь очень тихий шорох позади, и сразу же дуновение ветерка чуть впереди. Нолдор не показывал страха, но о Эру великий - что это может быть? ЧТО может двигаться с такой невероятной скоростью?!       Эльф пытался хоть что-то разглядеть, но даже для его эльфийского зрения тьма стояла непроглядная. Лишь силуэт, который прыгал с ветки на ветку, так быстро, как никто из всех существ, что повстречал в своей жизни Маэдрос. Конь сбросил седока и во всю прыть бросился прочь, успевший поднять голову Маэдрос увидел быструю тень, что двинулась следом за конем. Конь взревел, раздался хруст ломающегося хребта…       Вздох, полный ужаса… Маэдрос судорожно сжал рукоять меча единственной рукой и встал. Чтобы не оставлять тыл без прикрытия, он начал ходить кругами, стараясь держаться спиной ближе к деревьям. Тень двигалась по ветвям, ловко цепляясь с одной на другую. - Кто ты?! Что тебе нужно от меня во владениях моего друга?       В ответ тень остановилась, стоя в десяти метрах от Маэдроса. Рыжеволосый судорожно сглотнул. Силуэт был около двух метров, по фигуре был похож на человеческого мужчину, но странной формы одежду было не разглядеть. Он, кто бы это не был, молча взирал на эльфа из темноты. По спине пробежал холодок. - Кто ты, и зачем ты убил моего коня?       Паника в голосе тысячелетнего воина - это было очень странно. Маэдрос впервые после стольких лет испытал чувство стыда. Чтобы сейчас сказал его отец, видя как тот боится неизвестности? Ведь раньше род Феанорингов не боялся ничего, и шел на встречу всем бедам и несчастьям ни смотря ни на что. Чтобы сказал его отец? Сыну великого Феанора, нужно отбросить весь страх, и быть готовым к битве, не думая об ее исходе. Он вспомнил глаза отца, что таким же пламенем горели и его глаза. Ласковые руки матери, и ее мягкие огненные волосы, как и на его голове. Отец и мать всегда будут со мной. И все шесть братьев. Вся семья рядом они должны гордится им, смотря из чертогов Мандоса- пусть гордятся своим Майтимо!       Эльф расправил плечи, взгляд стал холоден и тверд, он смотрел в глаза неизвестности и принимал этот бой. - Я не боюсь тебя. Я Маэдрос, сын Феанора готов сражаться, если ты хочешь забрать мою жизнь, и я готов держать совет, если твои намерения благие.       Существо чуть наклонило голову. Маэдросу на секунду показалось что кровавый огонь сверкнул в его глазницах, но места страху в его душе уже не было. Силуэт начал бешено скакать по кругу, хруст ветвей превратился в одну сплошную какофонию. Эльф, пытаясь поспеть, кружился на месте с поднятым мечом. Его вновь охватил безропотный ужас.       Резкий удар, и меч с огромной силой впечатался в ближайшее дерево, горло схватила ледяная рука. На него воззрились алые глаз контрастировавшие с прекрасным мертвенно-белым мужским лицом. Даже самые красивые эллет не были столь прекрасны. Голос как музыка полился из его уст. - Вы бесстрашны, что весьма похвально. У вас красивая внешность для вашего длинноухого народа. Наверняка, вы воин с тысячелетней историей. Такие нам и нужны. А я - просто экспериментатор… Меня зовут Гаррет. И я вручаю вам великий дар…       Красноглазый Гаррет улыбнулся своим словам. Его прекрасные черты исказились, и хрипящий эльф почувствовал адскую боль в шее, и то, как его тело пало на землю. -До скорого свидания, Маэдрос. Я надеюсь, что вы выживите. Редко из длинноухих кто выживал, но я уверен, что из вас будет толк… Удачи… -расплывающийся силуэт коротко кивнул и прыжком исчез в темноте. Маэдрос почувствовал тепло в месте укуса и бессильно хватаясь за горло, поспешно терял сознание ощущая как тело его начинало гореть диким огнем.