Красноокий эльф.

      Тауриэль чуть ли не каждый день бегала к Майтимо. К Маэдросу-поправила она себя. Он представился ей совсем недавно, и рассказал историю своей жизни. Пусть многое он и умолчал, но примерную картину ей все же удалось представить. А еще она поняла, что он был одинок и несчастлив. Трандуил почти без сожаления дал разрешение Маэ на встречи с ней. С одним маленьким условием-оставлять ее живой, и чтобы до заката она появлялась в подземелье. Амриэль, буквально, зеленел от злости. Его возлюбленная днями пропадала в лесу, возвращалась довольная, а ему нельзя было отлучиться из-за работы, чтобы посмотреть куда она ходит. Вечером он пытался поймать ее, но она улыбаясь, пела про то, что уже поздно, и ей пора спать. Он не знал что и думать, но дал себе слово-при первой же возможности все разведать. Тауриэль неслась по уже такой знакомой дороге, на встречу странному существу, который стал ей так дорог. Он рассказал ей про то, что с ним случилось, и Тау верила, что они найдут выход. Их встречи проходили почти всегда по одному сценарию, но каждая все равно отличалась от предыдущей. Каждый раз, когда она приходила, они часами болтали обо всем.Он рассказывал о местах и событиях, участником коих он являлся, а она говорила о случаях из ее недолгой жизни. Она буквально взахлеб болтала с ним, и ему это ужасно нравилось. К полудню они гуляли по лесу, всегда в разных, и порой самых неожиданных местах: то недавно появившийся ручей, то небольшая теплая пещера, устланная гладкими камнями, но непомерно высокое дерево, на которое они взбирались под вечер, и смотрели на первые звезды. После, он брал ее на руки (честно говоря, дух у нее захватывало от этих прикосновений), и доставлял к подземелью. Он долго стоял под сенью деревьев и смотрел ей в след. Его одолевала грусть после ее ухода. Он каждую ночь долго анализировал каждое мгновение, проведенное вместе. Но эта рыжая оставляла много вопросов. Что означал тот ее взгляд? Почему она хмурилась в тот или иной момент? И относилась ли она хоть на толику к нему так же, как он к ней? Она запала ему в душу, и он на время забыл о своей сущности. Позже он шел домой, где подолгу сидел и вдыхал ее запах. Любовь пришла-самое светлое из чувств. Но почему же он еще не тот, что прежде? Его ушей настиг звук ее шагов. Он улыбнулся. -Здравствуй, Тауриэль.- она снова вздрогнула. Пугливая. Но она взяла себя в руки. -Здравствуй, Маэдрос —она направилась в его гостиную, но он остановил ее своей рукой. Она вопросительно выгнула бровь. -Сегодня мы идем на поляну, я хочу устроить небольшую трапезу на солнце. Ты ведь не против? Тау отрицательно покачала головой. Она мысленно пробежалась по всем знакомым ей солнечным местам. Никаких полян там не было. Он снова ей улыбнулся. Ох Эру… -Эта поляна за границами ваших владений. Идем? — он протяну ей левую ладонь. На изгибе его неполноценной руки висел небольшой мешочек. -Да, идем…-он подхватил ее на руки, она молча стерпела это. Что толку говорить, все равно сделает по своему. Они неслись сквозь дебри, и мир размывался в ее глазах. Чтобы избежать головокружения, Тау отвернулась к его груди. Ее взгляд упал на шею, которая виднелась из-за воротника… Красивая кожа… Мужские изгибы… Она едва не задохнулась. Подняв лицо, она поняла что алые глаза смотрят на нее с интересом. Широко улыбнувшись, Маэдрос подмигнул ей. Она оторопела. Как завороженная она смотрела ему в лицо… Впервые так близко с момента их поцелуя… Воздух покинул ее легкие, и она в слепом восхищении уставилась на него. Горячее дыхание прошлось по лицу Майтимо. Рот наполнился слюной. Резко он отстранился от нее. Ел он недавно. Ему совсем не хотелось убивать. Только не ее. Щеки Тауриэль заполнял румянец. Только не это! В ту же секунду он стоял в ста метрах от нее. Тауриэль опешила. Где Маэ? Только что он был тут, и сверлил ее темным взглядом, а сейчас… До нее донесся крик. -Устрой привал, я скоро буду! Она заметила в траве мешочек, тот самый, что нес Маэ. Открыв его, она обнаружила продукты и небольшой кусок материи. Она начала раскладывать продукты устраиваясь на обширной поляне. Тут и правда было солнечно, и очень красиво. Тауриэль прилегла, и зажмурив глаза нежилась под солнышком. Очень редко в Лихолесье она ловила его лучики. Майтимо стоял в кустах. Он поборол свою жажду, и уже успокоился. Но небольшой страх оставался. На солнце она будет пахнуть ярче, и его аппетит будет возрастать… И еще эта его особенность. Он смотрел на свою рыжую… За это время она и правда стала ему близкой. Сейчас Тауриэль лежала, прикрыв глаза, уголки ее губ были приподняты. Как бы он хотел, чтобы все было легко. Чтобы он был обычным, и смог прикасаться к ней без желания убить ее. Это мучительно. Одной частью сознания восхищаться ее запахом, мягкостью кожи и множеством загадок, а другой его частью планировать хладнокровные попытки ее убийства… Кошмарно… Эльфийка встала, потянувшись огляделась вокруг. Маэдрос желал бы не видеть на ней этой неуклюжей походной формы… Ей бы пошли легкие струящиеся платья, а ее восхитительные волосы можно было распустить по плечам… Таким красивым, нежным плечам… Целовать их… Целовать шею, водить рукой по тонкой талии… Эрушки, такие мысли надо прекращать! Он мягко ступил на поляну. Тау сразу увидела его. Он ступал словно божество. Словно свет миллионов сильмариллов, он переливался на солнце. Она завороженно смотрела на его величественную фигуру. Истинное дитя Валинора. Как он прекрасен. Сердце пропустило удар, и начало биться быстрее, по мере его приближения… Он встал перед ней. Тауриэль не сдержалась. -Почему ты светишься? — шепот сорвался с ее губ. -Это… еще одна отличительная особенность моей новой ипостаси… Тау осмелела, и сделала шаг к нему. Его глаза были закрыты, Маэ оставался недвижим. Она пробежала пальчиками по его культе. -Ты расскажешь, как это произошло? — еще доля секунды, она задыхается от его пряного аромата в его крепких объятьях. -Конечно… — шепчет он- Меня захватил Моргот… Мой народ пытался спасти меня, но было тщетно… Он приковал меня за руку, к высокой скале. Я не помню, сколько так провисел… Но меня спасли, помню лишь боль. Пришлось отрубить кисть, так как оковы было не возможно разрушить — Он открыл глаза- Тауриэль…- ее пробрало от звука своего имени на его губах…- Ты стала мне так близка…- он провел пальцами левой руки по ее щеке. Ресницы затрепетали. Он начал наклоняться к ней, пытаясь запечатлеть на ее губах поцелуй… Но его уши уловили шорох. Он быстро забрался на дерево и усадил на него Тауриэль. -Будь здесь, и никуда не уходи! — он снова провел пальцами по ее щеке. Маэ совсем не хотелось, чтобы она пострадала по его вине. Пару минут было тихо. Он вышел на середину поляны. Он слышал трепещущее сердечко его Тауриэль. Но впереди он слышал мерное сердцебиение тридцатка орочьих ужасных сердец. Они двинулись на него стеной, но внезапность не сработала. Он сворачивал шеи, ломал конечности, отрыл куски плоти. Орки не могли пройти сквозь его заслон. Вслед за орками был немногочисленный отряд людей из Харада. Он перегрызал им глотки, и пил кровь. После орочьей крови, это был как бальзам на душу… Его темные глаза горели огнем. Недолгое сражение было закончено. Маэдрос повернулся, пытаясь вытереть кровавые подтеки с лица… Но увидев ее глаза перестал. Они были полны ужаса и страха. И до него дошло. Она не боялась орков. Тауриэль боялась его.