Волшебство приходит из книг.

      Странно, но за все то время, что я путешествую по книгам, я никогда не становилась героем - мальчиком. Это, конечно, и логично, но в то же время мелькала мысль "а почему бы и нет?".

***

Меня, на удивление очень медленно и плавно засасывало на страницы этой книги. Все вокруг осторожно начинало вращаться и смешиваться, предметы потеряли свои четкие очертания, и комната, в конце концов, исчезла. Я пару раз моргнула и огляделась по сторонам. Вокруг было темно. Даже слишком темно. А атмосфера царила примерно такая же, как в книге Нила Геймана о Нижнем Лондоне*. Кроме того, что вокруг было темно, меня оглушил странный звук. Сначала я не поняла, что это, но потом дошло: звуков не было вообще. Стояла оглушительная тишина. Все быстро встало на свои места. Я - Маленький Принц, а это маленькое неуютное местечко - моя Планета. Так глупо, но каждый день проживания на ней был все более тягостным. Каждый день был угрюмее и нуднее. Мне приходилось постоянно прибирать свою планету, выпалывать баобабы. Так у меня появилось одно очень важное правило: встал поутру, умылся, привел себя в порядок - и сразу же приведи в порядок свою планету. Непременно надо каждый день выпалывать баобабы, как только их уже можно отличить от розовых кустов: молодые ростки у них почти одинаковые. Это очень скучная работа, но совсем не трудная. На моей планете, как на любой другой планете, растут травы полезные и вредные. А значит, есть там хорошие семена хороших, полезных трав и вредные семена дурной, сорной травы. Но ведь семена невидимы. Они спят глубоко под землей, пока одно из них не вздумает проснуться. Тогда оно пускает росток; он расправляется и тянется к солнцу, сперва такой милый и безобидный. Если это будущий редис или розовый куст, пусть себе растет на здоровье. Но если это какая-нибудь дурная трава, надо вырвать ее с корнем, как только ее узнаешь. И вот на моей планете есть ужасные, зловредные семена... это семена баобабов. Почва планеты вся заражена ими. А если баобаб не распознать вовремя, потом от него уже не избавишься. Он завладеет всей планетой. Он пронижет ее насквозь своими корнями. И если планета очень маленькая, а баобабов много, они разорвут ее на клочки. А этого мне, конечно, совсем бы не хотелось.

***

Я все время был один. Это довольно грустное занятие: в одиночку заботиться о своей планете, в одиночку выкорчевывать баобабы, в одиночку любоваться закатом. Пожалуй, лишь заход солнца и был той единственной вещью, которая спасала меня от неминуемой тоски. Ведь когда тебе грустно. очень здорово смотреть на солнце. А так как моя планетка очень маленькая, можно лишь отодвинуть стул на несколько шагов назад, и ты снова можешь любоваться закатом. Я бы один долгое время. Пока не появилась она - моя Роза.

***

На моей планете, конечно, росли и другие, простые, скромные цветы - у них было мало лепестков, они занимали совсем мало места и никого не беспокоили. Они раскрывались поутру в траве и под вечер увядали. А этот пророс однажды из зерна, занесенного неведомо откуда, и я долго не сводил глаз с крохотного ростка, не похожего на все остальные ростки и былинки. Вдруг это какая-нибудь новая разновидность баобаба? Было страшно оставить его вот так, расти и разрастаться, но еще страшнее было уничтожить что-то потрясающее. А вдруг это действительно что-то потрясающее? Но кустик быстро перестал тянуться ввысь, и на нем появился бутон. Я никогда еще не видал таких огромных бутонов и предчувствовал, что увиджу чудо. А неведомая гостья, еще скрытая в стенах своей зеленой комнатки, все готовилась, все прихорашивалась. Она заботливо подбирала краски. Она наряжалась неторопливо, один за другим примеряя лепестки. Она не желала явиться на свет встрепанной, точно какой-нибудь мак. Она хотела показаться во всем блеске своей красоты. Да, это была ужасная кокетка! Таинственные приготовления длились день за днем. И вот наконец, однажды утром, едва взошло солнце, лепестки раскрылись. И красавица, которая столько трудов положила, готовясь к этой минуте, сказала, позевывая: - Ах, я насилу проснулась... Прошу извинить... Я еще совсем растрепанная... Я не мог сдержать восторга: - Как вы прекрасны! - Да, правда? - был тихий ответ. - И заметьте, я родилась вместе с солнцем. Я, конечно, догадался, что удивительная гостья не страдает избытком скромности, зато она была так прекрасна, что дух захватывало! И тогда-то и началась моя жизнь, настоящая жизнь, а не то, что было раньше. Да, Роза была жутко капризна, да, она требовала иногда слишком много и даже невозможного. Но она была единственной Розой для меня на всем свете. И она была моей. Но потом ее слова стали все более колкими и жестокими, а я довольно близко принимал ее слова к сердцу. И зря! Ведь не надо слушать то, что говорят цветы, надо лишь вдыхать их аромат. Цветы иногда бывают жестоки, но они это не со зла. Они просто понимают, что они прекрасны. И они правы. Но тогда меня одолели сомнения, я был слишком обижен на слова моей Розы, она накануне сказала: - Когда настанет вечер, накройте меня колпаком. У вас тут слишком холодно. Очень неуютная планета. Там, откуда я прибыла... Она не договорила. Ведь ее занесло сюда, когда она была еще зернышком. Она ничего не могла знать о других мирах. Глупо лгать, когда тебя так легко уличить! Красавица смутилась, потом кашлянула раз-другой, чтобы я почувствовал, как он перед нею виноват: - Где же ширма? - Я хотел пойти за ней, но не мог же я вас не дослушать! Тогда она закашляла сильнее: пускай меня все-таки помучит совесть! Тогда это ранило меня: она хотела слишком многого и не ценила всего, что я для нее сделал. И тогда я решил путешествовать с перелетными птицами. На следующий день я встал пораньше и начал с какой-то необыкновенной грустью и удовольствием убирать свою планету, прочищать вулканы, выдергивать ростки баобабов. А когда я в последний раз полил и собрался накрыть колпаком чудесный цветок, мне даже захотелось плакать. - Прощайте, - сказал я. Красавица не ответила. - Прощайте, - повторил я. Она кашлянула. Но не от простуды. - Я была глупая, - сказала она наконец. - Прости меня. И постарайся быть счастливым. И ни слова упрека. Я был очень удивлен. Я застыл, смущенный и растерянный, со стеклянным колпаком в руках. Откуда эта тихая нежность? - Да, да, я люблю тебя, - услышал я. - Моя вина, что ты этого не знал. Да это и не важно. Но ты был такой же глупый, как и я. Постарайся быть счастливым... Оставь колпак, он мне больше не нужен. - Но ветер... - Не так уж я простужена... Ночная свежесть пойдет мне на пользу. Ведь я - цветок. - Но звери, насекомые... - Должна же я стерпеть двух-трех гусениц, если хочу познакомиться с бабочками. Они, должно быть, прелестны. А то кто же станет меня навещать? Ты ведь будешь далеко. А больших зверей я не боюсь. У меня тоже есть когти. И она в простоте душевной показала свои четыре шипа. Потом прибавила: - Да не тяни же, это невыносимо! Решил уйти - так уходи. Она не хотела, чтобы я видел, как она плачет. Это был очень гордый цветок...

***

Путешествие длилось долго. Я посетил много планет. И все их обитатели были слишком взрослыми, чтобы понять меня. А потом я попал на большую планету, которую, я уверен, просто так за пять минут не обойдешь. Эта планета показалась мне очень пустынной и колючей. Я поднялся на высокую гору. Прежде я никогда не видал гор, кроме своих трех вулканов, которые были мне по колено. Потухший вулкан служил мне табуретом. И теперь я подумал: "С такой высокой горы я сразу увижу всю эту планету и всех людей". Но увидел только скалы, острые и тонкие, как иглы. - Добрый день, - сказал я на всякий случай. - Добрый день... день... день... - откликнулось эхо. - Кто вы? - спросил я снова. - Кто вы... кто вы... кто вы... - откликнулось эхо. - Будем друзьями, я совсем один, - сказал я. - Один... один... один... - откликнулось эхо. "Какая странная планета! - подумал я. - Совсем сухая, вся в иглах и соленая. И у людей не хватает воображения. Они только повторяют то, что им скажешь... Дома у меня был цветок, моя краса и радость, и он всегда заговаривал первым". А потом случилось самое странное. И, пожалуй, самое разочаровавшее меня событие: я встретил много-много-много роз. Именно роз, а не Роз. Их было много, и они были все, как одна, пусты и слишком ароматны. Они были ничьи. И тогда я остро ощутил, что там, на далекой планете, в страшном одиночестве, под защитой всего лишь четырех шипов, ждет меня моя Роза. И она меня любит. Она сама так сказала. А потом я вдруг все понял и подумал: "Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух и, может быть, навсегда... какой же я после этого принц..." Я лег в траву и заплакал.

***

Вот тут-то и появился Лис. - Здравствуй, - сказал он. - Здравствуй, - вежливо ответил я и оглянулся, но никого не увидел. - Я здесь, - послышался голос. - Под яблоней... - Кто ты? - спросил я. - Какой ты красивый! - Я - Лис, - сказал Лис. - Поиграй со мной, - попросил я. - Мне так грустно... - Не могу я с тобой играть, - сказал Лис. - Я не приручен. И тогда я приручил Лиса. И он стал моей Розой на Земле. Мы провели прекрасные дни вместе, а когда пришла пора прощаться, было очень и очень грустно. Я даже заплакал. Но так уж случается, когда даешь себя приручить, потом часто приходится плакать. Главное, чему меня научил Лис: "Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь". И я в ответе за тех, кого приручил.

***

Потом я встретил Летчика. Он тоже был взрослым, как и те люди на планетах. Но... он был другим. И он понимал меня. Наше с ним общение было недолгим. Но очень хорошим. Пожалуй, он стал моим третьим другом. И я очень рад, что встретил его. Самое лучшее воспоминание о нашей встрече всегда лежит в моем кармане. Это мой барашек, который никогда не съест мою Розу. Ведь Летчик обещал. А друзья всегда выполняют обещания.

***

Я вернулся. И единственная фраза, которую сказала Роза, прежде чем все погасло, была: "Здравствуй. Я скучала". Меня аккуратно вынесло наружу. Так, как обычно море выносит на берег обломки. Очень мягко и бережно. Как бы извиняясь за шторм, погубивший корабль. Так и я, как корабль, была сломана. Я была вся пропитана странным чувством, будто я упускаю что-то важное. Что-то нужное.