Цикл "Песни Имморена"

Вчера в кабак, где я с ребятами сидел, Пришёл высокий бледный иностранец. За дверью выла дикая метель, И он зашёл в наш невысокий зал, Себе бутылку водки заказал, Лишь на щеках слегка играл румянец. Он был красив - но не как человек, В его лице сквозило что-то зверье, Из-под его дрожащих белых век Глаза кидали странный синий взгляд, Как фонари, что в сумраке горят. А ветер так же бушевал за дверью. Мы подошли. Он улыбнулся нам. Он пил немного – водку, но не залпом. Тут начались рассказы, шум и гам, И знать хотелось всем – как Иоса посланник Сюда, в Хадор, пришествует как странник? А он молчал и улыбался странно. Ещё раз улыбнувшись, он сказал: "Не люб мороз эльфийской нежной коже, Да и броня, сияющий металл, Не создана для местных холодов. Снега напоминают мне врагов, Что были некогда на нас похожи". Разговорился – водка и тепло Влияют на беседы благотворно. Он рассказал про северное зло – Про одержимый гнилью легион, И про жестоких звероводов Скорна. Царящих за извечным рубежом. Мы слушали, дыханье затаив, Про эльфов, беспринципных и опасных, Он вдруг промолвил грустно – "Как красив Был Лиоса величественный вид! Но нет уже тех дней, великих и прекрасных, Наш древний род разрушен и разбит. Сектанты всё ж неправду говорят – Пусть мы друг друга утешаем ложью, Мы сами приняли гордыни яд, Дерзнув решить богов призвать на землю! Судьба таких деяний не приемлет, И рок нас раскидал по бездорожью! Предатели, сектанты и глупцы, Трясущихся политиков орава – Вот всё, что нам оставили отцы, Вот всё наше наследие богов – Орда убийц, и трусов, и врагов! Гордыни смертоносней нет отравы!.." И столько было горечи в словах Иосаанца, пахнущего водкой, Что мы, одновременно шапки сняв, Застыли в молчаливом пониманьи – Так тронули нас дивные сказанья Далёкого загадочного рода. Он посидел ещё и вдруг вскочил, Как будто в этот миг припомнив что-то, За водку торопливо заплатил, И выскочил в белёсый снежный мрак. А мы сидели тихо до зари – Нам почему-то было не до драк, Не до кабацких шалостей весёлых. Метель всё так же била снегом в стёкла, И выла, и металась безотчётно.