Цикл "Песни Имморена"

Я помню этот день. Четыре года Тому назад, я в руки взял винтовку, И встал под сине-золотое знамя. Нас было много – молодых и сильных. Мы научились бегать и стрелять, Мы научились спать на жёстком камне, И делать то, что скажут командиры. Потом мы шли туда, где вьётся снег. Нас мамы провожали по дорогам, За нами следом выбегали дети. Но мы тогда не думали о мамах, И мы не думали о детях вовсе, И мы совсем не думали о смерти. Мы были молоды. И дни неслись вперёд, И юность нас водила и звала По чёрному от перестрелок снегу Туда, за новой радостью побед, И храбрость загоняла нас в траншеи, Мы полюбили дым и стук лопат. Как нищие, сгибались у дорог Повозки с пулемётами в обнимку, Солдаты шли, винтовки опустивши, И вместо песен слышалось из губ Шипенье пара, лязги шестерёнок И злобное жужжание шрапнели. Мы восемь дней стреляли у деревни, А на девятый красные бежали, Оставив нам шестнадцать с половиной Бревенчатых домов. И вот тогда, Затарившись трофейным самогоном, Мы прятались за низкими дверями От полуночной бешеной метели, Такой, что заставляла жечь камины И вспоминать недобрыми словами Хадорских колдунов. Потом был день, Посередине сгорбленной деревни Стояли, точно капище, палатки Большой и дым производящей кухни. Над мисками сновали поварёшки, Обозники таскали помидоры, И самые хорошие котлеты Бесстыдно уплетались снайперами. А наш майор, нагнувшись над столом, Водил по карте почерневшим пальцем, И второпях просматривал отчёты, И повторял всё время – «Вот те раз...», Кусая ус, большой и неопрятный, Похожий на мохнатую гадюку, И ветер дул в предательские щели Убогой покосившейся халупы, Совсем недавно ставшей главным штабом Пятнадцатой дивизии. А я, Забыв про надоевший шлем с забралом, Сидел на лавке возле кабинета, И, на майора зыркая с опаской, Пузатую бутылку, как ребёнка, Из сумки аккуратно доставал, И, припадая к горлышку губами, Глотая обжигающее пойло, Я чувствовал – хадорским самогоном Уходит в бездну молодость моя. И вот я здесь. Спустя четыре года, В той самой приграничной деревушке, Я жду зари и не могу припомнить Ни одного от прошлого отличья. Наверное, отличие от мира Войны – в неодобреньи самогона, А может быть, в отсутствии порядка, А может быть – в наличии героев, Но всё же трудно отличить на глаз. Как и тогда, идут куда-то люди, По мостовым скитаются обозы, Сидят на кучах старые вороны, И время в судьбах роется, ворча, Как лейтенант, что ищет верный ножик, Который потерял в горе останков, Но не найдёт. Я помню, кто-то мудрый Сказал однажды – время не уходит, Уходим мы. И больше не вернёмся На это место, где четыре года Тому назад мы были молодыми, И так хотелось двигаться вперёд За грозами, за битвами, и счастьем.