Screen

Последняя часть. Пов. ЭйДжей. Я проверил флешку, найденную в номере отеля. Как я и догадывался, на ней были те самые кадры… Кевин не стал это смотреть, но остальные участники должны были узнать правду. - Лучше бы вам этого никогда не видеть, но вы должны знать, - парни смотрели на меня с тревогой и недоумением. Я вставил флешку в телевизор. На экране появилась знакомая сцена. - Это же та репетиция, - тихо произнес Кисоп. Они молча смотрели и вспоминали события того злополучного дня. - Ксандер… Все это время Кевин находился в соседней комнате, прислушиваясь, но не решаясь прийти и посмотреть на экран. Этот кошмар и так мучил его долгие месяцы. Было тяжело смотреть то видео, и когда оно приблизилось к своей ужасающей кульминации, ребята напряглись. Вот они покидают зал, все, кроме Александра с Кевином. Конфликт. Удар. Тишина. Трудно описать выражения на лицах ребят, сказать, что это шок – не сказать ничего. Донхо выбежал из комнаты, Суен пошел следом за ним. Я выключил телевизор. Стояла неестественная тишина. Илай, отшвырнув стоящий рядом с ним стул, быстрым шагом вышел на балкон. Я пошел в соседнюю комнату, из которой раздавались тихие всхлипы. Суен успокаивал плачущего Донхо, обнимая и гладя по спине. Кевин сидел на подоконнике, отвернувшись к окну. Я не знал, что делать, и чувствовал себя виноватым в том, что показал всем запись. Илай курил на балконе, а Кисоп с Хуном так и остались сидеть в гостиной перед выключенным телевизором. - Я догадывался… - смотря куда-то перед собой, неожиданно произнес Кисоп. Спустя несколько минут, он спросил, посмотрев на меня, - Но… откуда у тебя эта запись? Сказать правду? Не поверят. - Нашел в том концертном зале. - Как?.. - Видимо, оператор, посмотрев заснятый материал, выкинул флешку. Побоялся, что его, как свидетеля, захотят убрать… - Как-то странно выходит, - Кисоп недоверчиво смотрел мне в глаза. Я подумал и решил-таки сказать, что хотел. - Не обошлось без помощи Александра. - Что?.. – Кисоп с Хуном недоумевающе уставились на меня. - Считаете, что я свихнулся? Они ничего не ответили, но все было написано на их лицах. Вернулся Илай. Он был в ярости. - Я его убью. Размажу по стенке. - Илай, успокойся, - он посмотрел на меня. - Успокоиться?.. Я только что узнал, что Александра убил наш менеджер! Но самое ужасное – мы об этом даже не догадывались! Мы даже оправиться после его смерти не успели, как этот мудак заставил вернуться к работе… Нет, пусть он только мне на глаза попадется, мне плевать на последствия! - Его посадят. До самой своей старости он будет в тюрьме – этого достаточно. Не делай глупостей лучше, только себе жизнь сломаешь… - едва ли мои слова заставили его задуматься. В таком состоянии от него ничего хорошего можно не ожидать. *** Все собрались в гостиной. - Сегодня, прямо сейчас, мы должны решить, что с этим делать, - начал Суен. - Что думать – заявим в полицию, - предложил Хун. - Все согласны? - А есть еще варианты? - спросил Кисоп. - Ага, отомстить ему, например. - Илай. Илай поджал губы. - А что с группой? Что с нами будет, вы думали об этом? – неожиданно вмешался молчавший до этого Кевин. - Кевин, ты предлагаешь оставить, как есть?.. – аккуратно поинтересовался Кисоп. - Я ничего не предлагаю. Просто… мы прошли такой тяжелый путь. Для меня важна группа… - в его глазах заблестели слезы. Все смотрели на него с непониманием. Все-таки, перспектива жить дальше, зная, что на самом деле произошло, и молчать ни кому не была по душе… Разве можно забыть про Александра?.. – Очень важна, - капли покатились по его щекам, а голос задрожал, - А я ведь мог раньше вам обо всем рассказать, - он нервно усмехнулся сквозь слезы, - но, черт подери, U-kiss важнее! – сказав это, он выбежал из комнаты. Кевин остановился в коридоре и, прислонившись к стене, опустился на пол, закрыв лицо ладонями. Подошел Кисоп и сел рядом с ним. - Кевин, послушай, группа важна для всех нас, но после всего, что случилось, нам будет тяжело работать вместе. Агентство, скорее всего, закроют, и… - Это невыносимо, - Кевин его перебил, - Кто бы знал, как тяжело было это держать в себе. Но я же мог вам рассказать сразу… Я виноват. Перед Александром… И сейчас мы должны сделать так, как он хочет. *** Менеджер, ни о чем не подозревая, как обычно, говорил о предстоящих концертах, в том момент, когда в зал вошли двое полицейских. Наручники с щелчком закрылись на его руках. Я хорошо запомнил его взгляд, прожигающий Кевина. Тот с непроницаемым лицом смотрел, как менеджера уводят. *** Собирая свои вещи, я задержал взгляд на плакате, висящем на стене, с нашими автографами. Вряд ли мы когда-нибудь еще вернемся в это общежитие. От мысли, что мы расстаемся навсегда, было больно… Я снял плакат и бережно сложил его в папку. Парни не торопились. Каждая фотография, каждая памятная вещь заставляла их задержаться, погрузившись в воспоминая о прошедших хороших временах. Сложнее всего было тем, кто в группе с самого начала, и кто дебютировал в ее составе. Сложно представить, насколько им тяжело, ведь за три года ребята стали друг другу как братья. Но как бы ни тянули время, пришел момент расставаться. Погрузив чемоданы в свои машины, мы собрались на площадке перед домом. Несколько минут стояла тишина. Прощаться всегда тяжело. - Это не конец, - первым заговорил Суен, - а всего лишь пройденный этап… - Слова давались ему с трудом, потому что он до последнего старался сдержать эмоции, - Жизнь только начинается, - все-таки слезы вырвались наружу, - Вместе мы, или порознь, но мы всегда останемся группой, и вы… это должны помнить, - Суен вытер слезы рукой. Илай подошел к нему и обнял. Кисоп обнял их обоих. Остальные последовали их примеру и мы, все вместе, стояли, обнявшись и тихо всхлипывая. Ненавижу прощаться… Не знаю, сколько времени прошло, и прошло бы еще, но у Кевина был билет на самолет. - Пора… - тихо произнес он, - Мы же будем видеться… - пытался упокоить нас и себя он. Спустя минуту, мы нехотя отстранились. - Удачи всем в новых начинаниях… - на последок сказал Хун, прежде чем мы разбрелись по машинам. Кевин сел рядом со мной. - Прежде, чем поехать в аэропорт, нужно навестить Александра… - тихо произнес он, надев большие затемненные очки. - Хорошо… Кевин вытирал слезы, стекающие по щекам под очками. Тихо всхлипывая, он отвернулся к окну. Проходя между высокими зелеными деревьями и надгробными камнями, Кевин остановился перед маленькой плитой с именем Александра. Сняв очки, он достал из кармана его подвеску, и, недолго подержав ее в руке, положил на плиту. - Прости, пожалуйста… - тихо произнес Кевин, обращаясь к нему. - Стало легче, сказал он, когда мы сели в машину. Приехав в аэропорт, Кевин забрал свои вещи из багажника. После неловкой паузы он обнял меня на прощание и, ни сказав ни слова, ушел. Я поехал домой. Солнце ярко светило, согревая и слепя в глаза, по радио играла какая-то веселая песня. Я наконец-то почувствовал облегчение и… свободу. Жизнь только начинается.