Jack Daniels

      Сегодняшний день был самым худшим из всех дней в моей жизни. Я никогда не чувствовал себя более ничтожным и жалким — хуже просто и быть не может, наверное. До Дня рождения всего неделя, а я остался в полном одиночестве. Наша фирма терпит не самые лучшие времена, и не иначе, как скоро босс объявит о банкротстве. Когда я рассказал об этом своей девушке, с которой встречался уже 3 года, она заявила, что хочет расстаться. Какой сюрприз! Видите ли, отношения со мной — это пустая трата её драгоценного времени. Ну да, наверняка богатенький папуля уже подобрал ей в женихи такого же богатого козла, как он сам. Ладно, сучка, желаю тебе счастья, как бы там ни было. Надеюсь, этому парню ты не вынесешь мозг раньше, чем вы поженитесь. Хренова материалистка!       Итак, что мы имеем: в голове полнейший мрак, в душу наплевали, и мне ничего не остаётся, как слоняться по промозглой улице в поисках места, где бы надраться так, чтоб по шарам било.       И такое место нашлось быстро. Скромный бар, занесённый снегом, одиноко стоял в свете разноцветных огней, а город после Нового года ещё не до конца ожил, и улица выглядела пустынной. А может, народа нет вокруг из-за позднего времени? Всё-таки за полночь перевалило.       Не глядя на название заведения, захожу внутрь, где меня встречает полутьма, из колонок доносится музыка, а пара человек играет в бильярд. Прохожу к стойке, за которой парень лет двадцати восьми смешивает очередной коктейль, выливая в шейкер бледно-голубую жидкость, а затем умело перетряхивая в руках. — И как это называется? — присев, интересуюсь я. — «Голубые Гавайи», — не глядя на меня, произносит бармен, а потом добавляет, — Если хочется напиться, это тебя не вставит. — Тогда Джек Дэниэлс. И бутылку оставь.       Ничего не ответив, отворачивается к полке с выпивкой, а я оглядываю парня. На бейджике у него было написано «Дэн», хотя я уверен, что это лишь псевдоним. Что ж, Дэн или как там его был сложен довольно неплохо, но чем-то напоминал мою бывшую. Высокий, с тонкой талией и узкими бёдрами в кожаных штанах, в которые была упакована его упругая задница — весьма искушающий вид. Блондинистые волосы почти до поясницы, забранные в низкий хвост, слегка кудрявились на концах; пара кожаных браслетов на одной руке и явно недешёвые часы на другой, говорили о неплохом вкусе... ну или о хорошем спонсоре. Серьга в ухе в виде крестика, висела на короткой цепочке и слегка касалась плеча, когда Дэн тянулся за бутылкой. Мда, блондинки — моя слабость, а я брюнет-лошара, хотя и красавчик.

***

— ... И мне не стыдно признаться, что когда я ссорился с этой шлюхой, и мне нужно было забыться, я давал в рот мальчишкам из подворотни за штуку. И я всегда кончал с мыслью о том, как же невъебенно хорошо, когда тебе отсасывает парень, ха! — я уже давно захмелел и делился с новым психологом своими проблемами, не заботясь о подробностях, которые не утаивал.       Дэн выслушивал меня с интересом, а тигровые глаза хитро щурились при каждом моём глотке спиртного. Сейчас мы остались в баре только вдвоём, и мысли, крутящиеся в моей извращённой голове по этому поводу, радовали разнообразием. — Я закрываюсь, — вскоре сообщил парень. — Останешься? — мне показалось или капля надежды была в этом вопросе? Но от такого предложения отказываться было глупо, и я лишь кивнул, глядя в эти опасные глаза. Но затуманенный алкоголем мозг не смог сообразить, в какую ловушку я попал.       Блондин очень быстро запер входную дверь, перевернув табличку с «открыто» на «закрыто», и вернулся ко мне, пока я опрокидывал очередной стакан. Уже ничего не соображая, чувствую сильные руки на своей талии, выпускающие края рубашки из брюк, а потом и вовсе освобождающие меня от тряпки — верхняя одежда давно покоится на стуле вместе с галстуком.       Дэн целует мою шею, слегка кусаясь, расстёгивает мой ремень, и резко выдернув его из шлёвок, стягивает им мои запястья у меня за спиной. «Хм, неужели я буду снизу?» — вопрос, который пронёсся у меня в голове, быстро забылся. — Сильнее, — тупо улыбаюсь я, а блондин исполняет мою просьбу, и, спустив мои брюки вместе с бельём, он расстёгивает свои кожаные штаны, приспуская и их.       Поглаживая мои ягодицы, не забывая шлепнуть по ним, он проводит своим агрегатом между половинок, а потом, больно схватив под бедро, слегка поднимает мою ногу. Сейчас он просто играется, но я остро ощущаю его возбуждение, когда он продолжает тереться о мою задницу своим немаленьким достоинством.       Затем, схватив за волосы, разворачивает меня к себе лицом и заставляет опуститься на колени, принуждая взять в рот его «кинг сайз», но сначала шлёпает членом по моим губам, словно издеваясь. А я со своими связанными за спиной руками не могу ничего поделать хоть и признаю, что мне хорошо.       Опирается одной ногой на стул, пока я принимаюсь с усердием вылизывать его яйца, но ничего — мне даже нравится. Я получаю необъяснимый садистский кайф от этого унижения, и когда Дэн пихает свою до предела возбуждённую плоть мне в рот, я нисколько не сопротивляюсь и начинаю сосать. Даже когда он, вновь натянув на кулак мои волосы, сам задаёт нужный ритм — мне охуенно. Головка его члена упирается мне в глотку при каждом новом толчке, а я грежу, чтобы этот садист побыстрее взял меня, как можно грубее, до звёзд в глазах. Эта мысль заставила мой член дёрнуться от предвкушения предстоящего траха, а в горло ударила струя спермы, и я слегка закашлялся, но всё проглотил. Блять, первый раз в жизни глотаю, но оно того стоит!       Блондин, не теряя времени, поднимает меня на ноги и впивается губами в мои приоткрытые распухшие губы, врываясь в рот языком. Мне всегда было интересно, каково это ощущать вкус своего же семени на чужих губах? Не успеваю подумать, как Дэн, взяв бутылку того самого Джека Дэниэлса, который я не допил, не торопясь выливает его содержимое мне на грудь и растирает рукой по моему разгорячённому телу, а затем прикусив кожу шеи, спускается ниже. Слизывая с груди алкоголь, блондин больно прикусывает мой сосок, получая в ответ полустон, а потом втягивает плоть в рот и зализывает. Я готов выть, пока чёртов извращенец, продолжая покусывать кожу уже на животе, добирается до моего изнывающего по ласке члена, но не трогает его. Вместо этого целует бёдра, коленки и вновь поднимается к губам, оставив без должного внимания самое важное место.       Водрузив меня на столешницу, по которой я больно проехался лопатками, Дэн грубо перевернул меня на живот одним движением, и я поднялся на колени. Не жалея слюны, он сплюнул на мою задницу, растирая анус пальцами, погружая внутрь сразу два. — Мудила! — промычал я, чем заслужил болезненный звонкий шлепок, и в следующее мгновение моё безвольное тело притянули ближе и наклонили, держа за шею так, что я упирался лбом в стеклянную поверхность. Вынув пальцы, парень не спешил, и, приставив свой твёрдый орган к моей дырочке, начал водить им вокруг, будто дразня. Я заёрзал в нетерпении, и тогда над ухом раздался шепот: — Какая же ты шлюха.       О, боги! Как это было сказано, м-м-м... — Давай! Засади мне так, чтобы я тебя гландами почувствовал! — сам не понимая, как это бредово звучит, простонал я. — Любое желание клиента, — усмехнулся Дэн, шурша упаковкой презерватива, который он выудил откуда-то из-за стойки, и, быстро раскатав, натянул, ещё раз сплюнув, но уже на свою ладонь.       Вонзившись в моё тело резко, на всю длину, до болезненного хрипа, вырвавшегося из моего горла, блондин ничуть не медлил. Он трахал, не жалея меня и своих сил. Я по-прежнему стоял на четвереньках с завязанными за спиной руками, как сучка, которую имеют и скулил, пока чёртов бармен засаживал мне, доставая чуть ли не до мозга. Обхватив рукой мой стояк, парень с остервенением стал дрочить мне в такт своим безумно быстрым движением, а я стонал, слушая звуки шлепков наших тел друг от друга и отдаваясь ощущениям, которых раньше никогда не испытывал.       Чуть притормозив, парень притянул меня к себя, заставив повернуть к нему голову, а когда я это сделал, встретился с его губами. Во рту сразу же возник терпкий привкус Джека Дэниелса, и мы с Дэном кончили — он в презик, а я на прозрачную барную стойку...       И когда я покидал заведение в пятом часу утра, сидя уже в такси, я не понимал, что произошло и как мне вести себя после этого, но одно я знал наверняка — я сюда ещё наведаюсь, ведь выпивка тут охрененная...