Дом там, где спокойны твои мысли

      Большая стрелка часов лениво ползла с одного деления циферблата на другое, а при каждом взгляде, казалось, и вовсе замирала. Но, тем не менее, рабочий день двигался к своему логическому завершению, а тот факт, что сегодня пятница еще больше радовал немногочисленный штаб работников брокерской конторки на Ланкастер-авеню. Конец недели, а впереди долгожданные выходные. «Красота» — про себя подумала я, продолжая перекатывать по рабочему столу «измученный» карандаш, который стал объектом моего пристального внимания в последние минут тридцать.       За весь день всего два клиента: один уже на полпути к так страстно желанному получению собственного жилья, а другой, точнее, другая… Уоррен Доркас — среднестатистическая женщина сорока лет, которой ни с того ни с сего взбрело в голову «начать жизнь с чистого листа», как сама она любила повторять при каждой нашей встрече. Месяц назад, когда она только зашла в двери нашего агентства, моё шестое чувство начало бить тревогу, при том что я уже имела достаточный список клиентов, и переполнять его не собиралась. Всё решил случай, а именно скоропостижная кончина горячо любимой кошки одной наших работниц.       «Лили… как она была… мила ко всем и жизнерадостна» — сквозь нескончаемый поток слез лепетала Венди, попеременно ладонями смахивая крупные капли с ресниц. Она прочитала своеобразную панихиду каждому из присутствующих в тот день, а кому-то и дважды, и в конечном итоге была удостоена официального выходного, чтобы проститься с любимцем как полагается.       И быть может я смогла бы отнестись к той ситуации с большим сопереживанием, но, во-первых, помимо Лили в квартире у Венди проживали еще около пяти представителей семейства кошачьих, а во-вторых, я с детства обладаю жуткой аллергией на этих животных, поэтому на себе ни разу не испытывала всех милостей-приятностей общения с ними. Но как человека я её, разумеется, понимаю, домашние питомцы значат для людей гораздо больше, чем просто мяукающие, гавкающие или чирикающие существа, которых нужно своевременно кормить и выгуливать.       Дабы совесть моя была чиста, я смело вызвалась заменить Венди в тот день, приняв её клиентов, поскольку можно было всего на всего оформить их с занесением в базу, а затем передать отсутствующей коллеге, только вот с миссис Доркас получилось иначе.       Если в двух словах, то эта женщина требует невозможного. Её одновременно привлекает круговорот жизни где-нибудь в центре Бруклина, и мирные вечера наедине с собой. Если еще короче — квартирка в молодежном районе при условии, что после десяти вечера всё и все стихнут. Поселиться в более спокойном районе и добираться до развлекательных мест она, естественно, не хочет, поэтому вот уже почти месяц мы упорно рассматриваем разные варианты. Пока безуспешно.       — Выходные, Лора, время веселиться! — радостно оповестил меня Джим, вкатившись в дверной проём на офисном стуле. Он у нас был своего рода «гонец хороших новостей». Если Джим улыбается, то несомненно кому-то он это чувство передаст, рассказав смешной случай из собственной жизни, или поделившись размышлениями на философские темы, что больше походило на выступление комика.       — Тебе мало опрокинутого кулера? — я наконец отвлеклась от карандаша, устремив взгляд на крутящегося вокруг своей оси коллегу.       — Та «авария» — единичный случай, штраф оплачен, начальство больше не злится, всё путем, — последний раз повернувшись, мужчина затормозил напротив меня.       — Дело твоё, — пожав плечами, откидываюсь на высокую спинку кресла, позволяя мыслям снова отправиться «в полет», поскольку иногда… часто Джим в собеседнике не нуждался, он может просто разговаривать. Назовем это его личной потребностью.       — Так какие планы на выходные? — продолжил мужчина, как я и предположила, даже не заметив отсутствия ответной реакции.       — Дом, телевизор, магазин, дом, возможно, парк, — на этом слове Джим чуть наклонил голову, видимо желая услышать, что в кои-то веки я добралась до активного отдыха, — и снова дом.       — Скука, — улыбнувшись, протянул он, — а мы собираемся на велопробег, я бы предложил, но ты откажешься.       — В точку.       На лице мужчины промелькнуло что-то вроде сожаления и отчасти радости за то, что он меня своим «предложением» не обидел, но и не уговорил.       — А с прошлых выходных вот-вот должны прислать фотки, у меня конечно есть парочка, но там-то работал профессионал: супер-камера, куча объективов, он даже иногда раздавал указания, в общем, будет память, — Джим растянулся в улыбке, наверное, предвкушая как он показывает несколько десятков фотографий всему нашему коллективу.       — Здорово, — я постаралась как можно искреннее передать радость за его увлечения, — а у меня вот с туризмом не сложилось.       — Знаю, знаю, ты у нас городской житель.       — Да, и на этих выходных я буду получать удовольствие в окружении холодных бетонных строений. Из окна, находившего у меня в кабинете, вид открывался именно на эти здания, манившие своей постоянностью и спокойствием, но в то же время отталкивающие некой пустотой, поскольку жизнь, «кипящую» в них, увидеть сквозь стены было нельзя.       Пока я разглядывала балкон соседнего дома, где, после выселения предыдущих хозяев, доживать свой век остались два одиноких горшка с цветами, Джим принялся что-то усердно вырисовывать на чистом листе бумаги, найденном на столе.       — Как думаешь, та квартира попадет к нам? — задумчиво произнесла я, не отрывая взгляда от окна.       — Сомневаюсь, — быстро ответил мужчина, мельком взглянув на тот же балкон, что и я, — Вроде как нашлись предыдущие владельцы, и у каждого по десятку родственников, которые могут претендовать на жилплощадь. Дело темное, — он старался аккуратно обводить каждую линию на своем «шедевре современного искусства», — А что, хочешь перебраться поближе к работе?       — Нет, нет… просто стало интересно.       Квартира пустует всего неделю, и всю эту неделю я слежу за нелегкой судьбой двух пышно цветущих цветов неизвестного мне вида. Жизненное разнообразие, ничего не скажешь…       — В общем, — подытоживающим тоном начал мужчина, — удачных тебе выходных, Лора, какими бы они не были, а я полетел, — подмигнув мне, Джим оттолкнулся ногами от пола, направляя кресло четко в дверной проём.       — Большой ребенок, — вздохнув, говорю скорее себе, нежели адресуя эту фразу ему. Снова взглянув на часы, с радостью отмечаю, что до конца рабочего дня остались каких-то двадцать минут, о чем начинает свидетельствовать шум из соседних кабинетов. Начинается игра «кто последним покинет офис». Задержаться чуть позже остальных, значит самолично проверить все окна и двери, электричество, выключенную технику и так далее. Разумеется, желанием торчать тут ради этого никто не горит, и с каждой минутой напряжение все накаляется, в дружелюбном смысле слова, если можно так выразиться, до драк дело не доходило, исключительно подколы или «сочувственные» напутствия вроде «проверяй тщательней, спешить уже некуда».       Быстро окинув взглядом кабинет, нахожу все личные вещи на своих местах, это плюс пара минут форы, окна закрыты, документы уложены по папкам — еще плюс минут пять, на перерыв вместе со всеми я сегодня не ходила, а значит на кухне ничего не оставила — победитель по всем пунктам.       Последнее дело — сохранить электронные документы и выключить компьютер. На экране монитора все еще открыт файл по заявке миссис Доракс, в конце содержания которого красуется «старая, напыщенная маразматичка» и прыгающий курсор, явно разделяющий мою точку зрения. Удалив последние слова и сохранив документ, аналогично поступаю с другими открытыми окнами, и убедившись, что всё на своих местах, кликаю по желанной кнопке «завершить работу». Краем глаза замечаю, как мимо меня по коридору проносится один из работников, чьё лицо при таком темпе рассмотреть сложно, но это явный признак того, что офис на «низком старте».       Оставив компьютер, собираю сумку, кинув туда тонкую папку — пара документов, что придется рассмотреть уже дома, мысленно благодарю погоду, что куртка за ненадобностью осталась дома и не придется тратить время, чтобы одеться.       — До встречи! — из коридора доносится чей-то радостный крик, а затем и звук открывающейся двери. Первый пошел. За ним следом топают еще как минимум две пары ног, и, так же попрощавшись, коллеги покидают агентство.       С сумкой в руках и полной готовностью вылететь на улицу, я возвращаюсь к рабочему столу, чтобы выключить компьютер и… Бог мой. На экране «висит» крутящийся значок, говорящий о том, что какое-то из запущенных приложений решило сохраняться дольше остальных. Оставить всё так я не могу, техника безопасности и всё такое, поэтому применяю гениальнейший из всех придуманных людьми методов починки компьютеров — несколько раз щелкаю кнопкой мыши. Толку — ноль, машина продолжает спокойно заканчивать свои дела.       В небольшом помещении нашего агентства поочередно гаснет свет, кабинеты освобождаются. Я снова щелкаю мышью, уповая на всевышние силы, и, то ли они действительно существуют, то ли приложение наконец закрылось, монитор гаснет.       Отключив подачу электричества в маленькой коробочке на стене, закрываю двери кабинета и уверенным шагом направляюсь к выходу. Следом за мной слышатся шаги, и это значит, что сегодня я не «победитель», но и не последняя. Облегченно выдохнув, тянусь к ручке двери, но прежде чем я успеваю это сделать, кто-то уже дергает её на себя. На секунду лицо обдает свежий прохладный воздух с улицы, вперемешку с достаточно приятным ароматом чьего-то парфюма.       Мужчина передо мной замирает в нерешительности: уступить мне дорогу или же двигаться согласно собственному направлению? На нем надета черная кожаная куртка, из-под которой выглядывает такого же цвета футболка. На руке, все еще держащейся за дверную ручку, вижу перчатку. «Стильно, модно, молодежно» — думаю про себя. Мужчина прилично выше, и, если не задирать голову, то мне видно именно эту его часть.       — Вы работаете до семи? — вопрос звучит как утверждение, и, подняв взгляд на незнакомца, я окончательно теряюсь с ответом. Из-под низко опущенных бровей меня оглядывают темно-серые глаза. Добавим к хмурому взгляду «легкую» небритость мужчины и почти зловещую тень от падающих на лицо прядей каштановых волос — образ получается просто десять из десяти вкупе с кожаной курткой и перчатками.       — Именно, — отвечает появившийся из дальнего кабинета Кевин, — Всё на благо клиентов, всё для вас, — он бегло улыбается мужчине, и, обескуражив того темпами передвижения, просачивается в открытые двери. Мне кажется, я даже слышала нечто вроде «я сделал это!». Молись, Кевин, чтобы мне действительно показалось.       — Проходите? — киваю застывшему мужчине, и мечты о скором уходе тают, как только он делает уверенный шаг вперед, — Разумеется мы работаем до семи, просто выходные, конец недели, сами понимаете, — с надеждой смотрю на нового клиента, но слов вроде «я зайду в другой раз» или «не смею вас задерживать» не следует. Отлично.       Часы показывают без десяти семь, но по правилам нашего агентства клиент может зайти и в 18.59, а сидеть тут хоть до посинения — работа есть работа…       — Почему вы решили обратиться к нам? — «открываю» список шаблонных вопросов, пока мысли в голове возвращаются в рабочее русло, и пока грузится компьютер.       — Ближе никого нет, — коротко отвечает мужчина.       — Вы сам из Бруклина?       — Почти, — снова монотонный ответ, вогнавший меня в кратковременный ступор.       — Хорошо, присаживайтесь? — расположившись на своем месте, я указываю клиенту на стоящий напротив стул. Всем своим видом он говорит о явном недовольстве или как минимум дискомфорте от нахождения здесь, но все-таки безэмоционально опускается на стул, развернувшись в пол-оборота к окну.       — У нас достаточно широкая база предложений по всем районам Бруклина, покупка, аренда, частный сектор, квартиры, комнаты…       — Квартира, — перебивает меня мужчина.       — Поняла… Тогда обсудим некоторые пожелания? — с осторожностью пытаюсь заглянуть в его лицо, но для моего внимания доступна только его мощная скула.       — А можно как-то… быстрее? — наконец он поворачивается. При таком отстраненном и в какой-то степени приказном тоне, мужчина всё-таки старается сдерживаться, растягивая паузы между словами.       — Мы так не работаем, извините, есть стандарты, да и… может проще будет обратиться непосредственно к хозяевам квартир? Многие продают недвижимость без помощи брокерских агентств.       — Нет. Не проще, — с каждой «оборванной» фразой я начинаю заметно тормозить, а пальцы замирают в сантиметре от клавиш клавиатуры. Не самое приятное знакомство, плюс недовольство вынужденной задержкой на рабочем месте накладываются друг на друга, мешая сосредоточиться.       — Ясно, проблемы с недоверием к самостоятельным продавцам? Тогда я понимаю, в наше время развелось достаточно недобросовестных людей…       — Скорее просто с людьми, — парирует мужчина, как-будто все фразы давно выучены, и он лишь подбирает нужную под обстоятельства, не касаясь эмоциональной составляющей.       «Оно и видно» — проскакивает у меня в голове.       — Я сокращу список вопросов на сколько смогу, но так или иначе это займет время, если вы им располагаете. Можно, например, прийти потом, утром или днем, я приму вас без очереди.       — Очереди, — повторил мужчина, — сейчас ее нет.       Конечно, как нет и работников, и вообще кого-либо вокруг, хотя «проблемы с людьми» всё объясняют…       — Да, да, давайте сегодня я вас оформлю, и мы быстренько просмотрим список свежих предложений, если что-то понравится, то уже завтра я свяжусь с хозяином.       Мужчина на это отвечать не стал, лишь быстрым движением достал из внутреннего кармана куртки паспорт, и по столу направил его ко мне. На секунду его взгляд задержался на небольшом рисунке, «любезно» оставленном мне Джимом. В спешке я не только не успела убрать его, но и даже рассмотреть. В общем, Джим настолько художник, насколько мужчина, сидящий передо мной, приветлив и радушен. Обведенная надпись гласила «Веселые выходные», а под ней несколько человечков на велосипедах. Две руки, две ноги, голова, примитив, но смысл понятен. Каждый из человечков счастливо улыбается, наслаждаясь велопробегом, и вот над одним из них я вижу своё имя. Мужчина тоже его видит, и если он сопоставит надпись на настольной табличке и на рисунке, то, вероятно, подумает, что у меня «не все дома».       Мы одновременно смотрим на рисунок, а затем друг на друга. «Это не мое» — вертится фраза на языке, но оправдываться перед ним я не хочу, как бы ни было стыдно за эти художества.       — Выходные, конец недели, — с точностью повторяет он мои слова, а затем снова отстранено отворачивается к окну.       — Что-то вроде того…- непонятно зачем отвечаю, попутно раскрывая его паспорт, — Итак, Джеймс, давайте определимся с районом?