В гости к сказке.

Некоторое время они брели по лесу молча. Колобок резво катился впереди, чуть поодаль солидно выступал Волк, а в конце процессии уныло шаркал Иван. Он был так ошарашен произошедшим, что даже не находил сил внимательно оглядеться кругом. Впрочем, пока пейзаж не представлял чего-то особенного, и Ваня невольно переключился на новых знакомых. Если не знать, что Волк был говорящим, серый хищник выглядел как обычный лесной зверь. Крупный, в косматой шубе с рыжеватым оттенком и с умными янтарными глазами. Можно сказать, обаяшка, если бы не внушительные клыки и ехидная ухмылка. Гораздо хуже дело обстояло с Колобком. До сих пор что-то подобное не встречалось, и парень всякий раз тряс головой, когда катящийся кусок хлеба попадал под его ноги. Раньше Ванька как-то не озадачивался проблемой передвижения Колобка и только сейчас обратил внимание, что у сказочного персонажа есть небольшие ручки и ножки, обутые в крошечные лапти. Когда они шли быстро, Колобок действительно катился как мяч, когда притормаживали — резво семенил на своих кукольных ногах. Кроме этого он носил круглые очки и выражался так странно и витиевато, что у Ивана начинало сводить скулы. — Жарко, — Волк неожиданно остановился, плюхнулся на пушистый хвост и вытер лапой несуществующий пот. — И есть хочется, — подтвердил Колобок, — сейчас умру. — Угу, — хмыкнул Волк, — Колобок сделал харакири и теперь называет себя Гамбургером! Иван невольно вздрогнул и удивлённо уставился на Волка. Колобок же мгновенно побагровел, упёр маленькие ручки в бока и яростно прошипел: — Да… ты… Да я тебя… — А как насчёт в боулинг поиграть? — ехидно подколол хищник. Понимая, что сейчас начнётся новая драка, Ваня поспешно встал между приятелями и растопырил руки. — Только не здесь и не сейчас. Я тоже очень устал и хочу есть. К тому же у меня, наверное, сотрясение мозга. Голова просто раскалывается. — Ладно, — угрожающе протянул Волк, — я с тобой потом поговорю. Он с самым независимым видом отошёл подальше, однако Ванька расслышал, что Волчара пробубнил себе под нос: — Фу-ты ну-ты, лапти гнуты. Какие мы умные. Догадываюсь, что футбол придумал дедушка, когда догнал тебя в прошлый побег. Иван удивлённо хмыкнул. А может, его однокурсники решили разыграть? С них станется. Ну ладно, допустим, Волк — это более или менее понятно. Но Колобок? Что это? Реалистичная игрушка? Управляемая кукла? Компьютерная технология? Или действительно глюк? — Я, кажется, знаю, где мы можем передохнуть, — Колобок успел успокоиться после вспышки гнева и сейчас деловито осматривал горизонт. — Я слышал, что здесь есть… хм... как бы это сказать? Ну, там… — Эй ты, сдобная мелочь! — сердито окликнул Волк. — Куда тебя опять понесло? Ты что, успел подрасти? А колобковые волосы у тебя выросли? — Да хватит уже вам, — не вытерпел Ваня. — Мы можем и здесь посидеть. Отдохнуть. Вот потом будет потеха для его однокурсников, как он разговаривал со сказочным Волком и Колобком. Ну и ладно. Пусть смеются. Он просто устал слушать эту бесконечную перебранку. — Не можем, — перебил Волк. — Нынче царь Еремей своих сыновей женит. На всех дорогах богатыри стоят. За порядком смотрят. — Стойте, — Колобок неожиданно оторвался от созерцания горизонта и повернулся к попутчикам. — Мы пойдём к Ягаме Лайту. Он — умный, образованный, с развитым чувством справедливости. Разве может лучший ученик Японии оставить несчастных путников без помощи и поддержки? «Так-так. Значит, здесь ещё и герои манги присутствуют, — невольно подумал парень, — герои анимешных сериалов. Нет, я точно свихнулся. Спятил самым натуральным манером. Господи, как я хочу проснуться и понять, что ничего этого нет». Как ни странно, Волк тоже ничего не возразил, а только махнул лапой и направился в ту сторону, куда указывал Колобок. Указатель представлял из себя огромный валун, наполовину вросший в землю и частично покрытый зелёным пушистым мхом. Камень стоял на распутье — и так давно, что надписи на нём практически стёрлись. — … лушка, — пробормотал полуграмотный хищник. — А что там ещё написано? Он стеснялся своей необразованности и неожиданно посмотрел на молодого человека умоляющим взглядом. Волк явно уступал Колобку в области познаний и чрезвычайно этим тяготился. Иван обошёл камень кругом и попробовал прочитать надписи, изъеденные дождями и ветрами. — Кра… я… чка, — он вздохнул. Текст практически не читался. — ... ения... ома… ойер... Бу... тино… Яга… Доктор... боли. Какой ещё Доктор Боли? — невольно вздрогнул Ванька. — У вас тут ещё и Франкенштейн имеется? — Доктор Айболит, — рявкнул Волк. — Читать надо уметь. Всё, пошли. День к закату клонится. Куда нам? Направо? — Направо, — кивнул Колобок, — вон в тот лесок. Путники брели среди деревьев более часа, а дом знаменитого Ягаме Лайта всё не показывался. Тем временем солнце закатилось за горизонт. Стало прохладно, а под ногами зачавкала какая-то густая и жирная почва. Ваня по-прежнему плёлся позади процессии, уныло пиная кочки. — Что, не нравится? — не без ехидства поинтересовался Волк. Иван вяло помотал головой и невольно задумался. Происходящее всё меньше напоминало розыгрыш. Да и на галлюцинации события почему-то не тянули. Объяснить свою уверенность парень не мог, но чуял правоту нутром, отчего становилось ещё тоскливей. — Что-то ты совсем скис, — констатировал Волчара. Он остановился, внимательно осмотрел Ивана с головы до ног и неожиданно смилостивился. — Не знаю, откуда ты взялся, и вид у тебя придурковатый, но всё-равно пожуй. Ванька хотел было обидеться, но тон Волка заставил сдержаться. К тому же Ваня только сейчас заметил, что у Волка на боку приторочена небольшая кожаная сумка с завязками. Она почти сливалась с серым хищником по цвету и с первого взгляда была незаметна. — Что это? — вяло поинтересовался Иван. — Пирожки, — Волк пожал плечами. — Этот — с капустой. Этот — с яблоками. Тебе какой? — Всё равно. А Колобку? — Обойдётся. Слишком много выступает. Ещё посмотрим, куда он нас притащил. Ешь давай. А то я сам слопаю. Студент взял немного помятый, но всё ещё мягкий пирожок и поинтересовался: — Откуда взял? — Где взял, там уж нет. Благодарствуй за обед. — Украл? — А хоть бы и так. — Я не буду, — Ванька и сам не понял, какая муха его укусила. Он был так голоден, что в другое время даже не задумался бы о проблеме, но сейчас накопившееся раздражение вырвалось наружу в форме показного каприза. — Да? — переспросил Волк. — А если я Бабу-ягу позову? Иван невольно фыркнул: — Хочешь сказать, она его съест? Волк хотел было ответить, да так и замер с раскрытой пастью: — Это что такое? Ты куда нас привёл? Ваня проследил за лапой Волка — и застыл на месте. Оказывается, они давно брели по болоту. Лес превратился в густую непролазную чащу, и сейчас в глубине бурелома смутно виднелся дом. — Помяни чёрта, он и появится, — пробормотал Волк. — Это дом Чёрта? — Дурак. Бабы-яги. Ванька пригляделся и понял, что небольшой ветхий домик покоится на бледных тощих лапах, до боли напоминающих куриные. Волк с раздражением посмотрел на Колобка и сказал: — Слышь, грамотей, тебя где читать учили? Или мука, из которой тебя испекли, клейковины не досчиталась? Ты куда нас привел, батон зачерствевший? — Милостивый сударь, попрошу вас впредь использовать лишь цензурные выражения, ибо в противном случае… — Что? — Ваши намеки на мои умственные способности, на мои гены весьма оскорбительны, посему… — Ну точно с ума сошел, — сказал Волк, присев и почесав за ухом, задумчиво глядя на Ивана. — Так на камне было "Яга" написано, — неожиданно захныкал Колобок. — Я и подумал, что это "Ягаме Лайт". — Думал он, — чуть слышно передразнил Волк. — Теперь неприятностей не оберёшься. — Съест? — Ваня почувствовал, как от щёк отхлынула кровь. — А кто ж её знает, — Волк задумчиво уставился на лесную избушку. — На лопату не саживала, в печь не налаживала. С этой старушки и похуже станется. — Ах вы, мои добры молодцы, касатики ясные. Ванька, Волк и Колобок дружно обернулись на скрипучий, но в целом добродушный голос. — Устали, путнички? В дом проходите, милые. Отдохните с дороги. В баньке попарьтесь, откушайте с дороги, а спать на перины мягкие уложу, на подушечки пуховые, под одеяла шелковые. Буквально в двух шагах от путешественников стояла вполне себе обычная старушка. В скромном зелёном пуховике, аккуратном белом платочке и с самой прозаической тележкой на колёсиках. — Это и есть Баба-яга? — чуть слышно шепнул Иван. — Ага, — так же тихо ответил Волк, — она самая.