В гости к сказке.

Какое-то время путники двигались молча. Иван и Колобок шли по небольшой лесной стёжке, а Волк то и дело убегал в лес, громко трещал кустами, что-то вынюхивал, высматривал, выскакивал на дорожку и затем снова исчезал среди деревьев. — Скажи, — Ваня покосился на Колобка, который шустро катился под ногами, — а куда вы шли до того, как встретили меня? — Ох, долгая история, — Колобок печально махнул рукой. — А всё-таки? — С Серым беда приключилась, — ответил Колобок. — Вот как? И что же с ним произошло? Колобок неожиданно смутился — да так сильно, что под дужками его очков высыпали бисеринки пота. — Он Кощею нахамил, — пояснил кругляш. — Правда дурак? Разве можно связываться с Бессмертным? — Не знаю, — протянул Ванька, — пока не пробовал. Я так понимаю, что Кощей обиделся и заколдовал нашего Волчка? — Ага. Что-то в этом роде. — Так вы сейчас к нему идёте? Прощения просить, что ли? — Пожалуй, да, — неуверенно произнёс Колобок. — А всё Волк виноват. Он немного помолчал и добавил: — Мы ведь сами не знаем, куда идти. Даже спросить не у кого. — Почему? Мы же в сказочном государстве. Тут всякий должен знать. — Умный нашёлся, — Волк вынырнул из ближайших кустов так неожиданно, что и Иван, и Колобок одновременно вздрогнули. — И много ты персонажей видел, кто к Кощею ходит добровольно? — поинтересовался Серый, обращаясь к Ване. — Тех, у кого покусанный нос, не спрашивают. Ванька не знал как. Не знал почему. Но после того, как он покусал Волка, отношение к нему явно изменилось. Стало более уважительным, что ли. «А ещё говорят, что все проблемы можно решить словами», — подумал парень и неожиданно улыбнулся. — Чего лыбишься? — мрачно пробурчал Волк и прикрыл покусанный нос лапой. — Ничего смешного. — Совершенно верно, — Иван кивнул. — А вот, например, Леший может знать? Или, скажем, Василиса Премудрая или Царевна-лягушка? — Так где же её найти? — вздохнул Колобок. — Скорее всего, на болоте, — предположил Ваня. — В сказке ведь она там жила. — На болоте мы уже были, — Волк сердито замотал головой. — На Бабу-ягу напоролись. — Странная у вас сказка, — задумчиво протянул Ванька. — Неправильная какая-то. Баба-яга — извращенка. Геи-дровосеки… — Сам ты неправильный, — буркнул Волк. — Учёный нашёлся! Много понимаешь. Сам непонятно как в сказке очутился, а ещё поучаешь. — Ладно, не ворчи, дружище, — Иван неожиданно улыбнулся. — Давайте подумаем, как нам до Кощея добраться. Или, скажем, Царевну-лягушку для начала найти. Любого, кто сможет дорогу подсказать. — Поздно уже, — вздохнул Колобок и показал на небо, — темнеет. Завтра начнём искать. На ночлег они устроились в расселине могучего дерева. Здесь рос мох и было относительно мягко. Ваня пристроил голову на корень и вытянул натруженные за день ноги. — Спать на голодный желудок... — проворчал Волк. — Всю жизнь мечтал. Подвинься. Он нелюбезно пнул Ваньку в бок и улёгся рядом. Колобок снял очки, крошечные пропылённые лапти и начал укладываться с другой стороны. — Ничего, завтра что-нибудь придумаем, — попытался успокоить Иван. — В крайнем случае ягод-грибов наберём. — Это ты, Вань, хорошо придумал, — сонно пробормотал Колобок. — Я тут малинник видел. — Не смей храпеть, — Волк смерил Колобка недобрым взглядом, но почему-то обратился к Ване. — Вот если не найдём еды, я тогда тобой позавтракаю. — Да ладно тебе, — примирительно сказал Ванька, — не ворчи. Всё будет хорошо. Иван проснулся от того, что над его головой зашелестела какая-то птица и с шумом выпорхнула из своего гнезда. Парень поднял голову, потом сел. Оказалось, что Волк и Колобок уже проснулись. Он сочно потянулся, пытаясь размять конечности, и наконец встал на ноги. К его удивлению, чуть поодаль дымил костерок, а на траве лежал огромный лопух, полный спелой малины. — Доброе утро, — кивнул Колобок. — Как спалось? Хочешь ягод? Ешь. Жалко, что мало. Ваня отправил в рот тёмно-красную сочную ягоду и задумчиво огляделся вокруг. — Мы будем охотиться, — неожиданно решил он. Отыскал свою сумку и начал разыскивать в её недрах перочинный нож. — С ума сошёл, — констатировал Волк. — Могу я узнать, чем и на кого? — Я сделаю лук, — спокойно ответил Ванька, — а потом попытаюсь подстрелить утку. Надеюсь, вы сможете её приготовить. Однажды дядя Ивана брал его с собой на охоту — и хотя путешествие закончилось тем, что маленький Ваня чуть не прострелил себе ногу, с тех пор он считал себя опытным лесником и следопытом. Ещё давно парень слышал, что лук для стрельбы делают из тисового дерева. Ничего похожего на благородный тис рядом не росло, и Ванька направился к густым зарослям ивы. — Интересно, а что у него в торбе? — едва Иван отошёл на приличное расстояние, как Волк засунул нос в его сумку. — Может, харчи какие завалялись. Зубчики на палочке, — пробормотал Волк, — кошелёк без денег, неведомая фигня. А это что? И хищник выудил наружу потрёпанный журнальчик неприличного содержания. — Копаться в чужих вещах неприлично, — наставительно сказал Колобок. — Укушу, — машинально пообещал Волк и с интересом уставился на первую страницу журнала. — Ах ты, бока мои серые. Смотри! Голые человеческие самки. Колобок опасливо покосился в сторону удаляющегося Вани и живо заглянул Волку через плечо. — Что-то ты быстро забыл про приличия, — Волк поймал заинтересованный взгляд Колобка и ехидно ухмыльнулся. — Интересуешься? — Ишь ты какие румяные да пригожие, — Колобок невольно зарделся. — Дай-ка очки, — Волк нацепил стёклышки Колобка себе на нос и внимательно уставился в журнал. Несколько минут он внимательно рассматривал изображение, шумно дыша покусанным носом. — Ничего хорошего, — наконец решил он. — Некрасивые они, человеческие самки. Да ещё голые. Где шерсть? Где пушистый хвост? — Да ты что! — обиделся Колобок. — Смотри, какие румяные да пригожие, — он завёл старую песню. — Бровьми опять же союзны. — Некрасивые, — гнул своё Волк. — Почему у них такие маленькие зубы? И где острые клыки? — Так то ж человеческие самки, — опешил Колобок. — У них не бывает больших зубов. — Странные у людей понятия о красоте, — Волк презрительно фыркнул. — Самка должна быть пушистой, с острыми зубами и большими розовыми ушами. А это что? Разве это уши? — Да, уши, пожалуй, маловаты, — осторожно согласился Колобок. — Но человеческой самке не обязательно иметь большие органы слуха. Она же не прислушивается к добыче или охотникам. Волк смерил Колобка высокомерным взглядом. — Ты не понимаешь в красоте ровным счётом НИЧЕГО, — последнее слово Волк отчеканил по слогам. — Ну какое удовольствие смотреть на маленькие уши? Тем более они не шевелятся. — Но у людей нет необходимости шевелить ушами, — гнул своё Колобок. — Очень плохо, — твёрдо заявил Волк. — Уши должны шевелиться. Какой толк от неподвижных ушей, которые к тому же почти ничего не слышат? Вот я посмотрю, с чем Ванька вернётся с охоты. — А это здесь при чём? — Вот увидишь, — Волк злорадно ухмыльнулся. — Этот охотничек, которые плохо видит, плохо слышит, да к тому же ещё и дурак… — Не смей так отзываться о Ване! — внезапно вспылил Колобок. — Тоже мне, эксперт красоты нашёлся! — С каких пор ты взялся его защищать? — Волк многозначительно усмехнулся, оскалив большие белоснежные зубы. — С тех самых! — Колобок откатился в сторону и нахмурился. — В отличие от тебя, Иван — добрый и умный. — Ах вот оно что, — Волк снова радостно оскалился. Затем внезапно нахмурился и раздражённо пробормотал. — А уши всё-равно должны быть подвижные, с большим пучком шерсти в середине. — Смотрите, какой знаток, — фыркнул Колобок. — И много у тебя таких самок было? — Сколько надо, — огрызнулся Серый и удивлённо ткнул лапой в журнал. — А это ещё что такое? Колобок подкатился поближе и посмотрел на картинку. — Кхм, — он забрал у Волка журнал. Перевернул его вверх ногами, затем вернул в прежнее положение и не очень уверенно ответил. — Если я не ошибаюсь, то эта штука — чехол, который одевают на вымя. — Зачем на вымя одевать чехол? — Волк удивлённо хмыкнул. — Как детёныши будут сосать молоко? И почему на вымя? Она же не корова. — У людей так принято. — Что принято? — не понял Волк. — Принято прикрывать вымя чехлом. Иначе нельзя. — В таком случае детёныши умрут с голода! — возмутился Волк. — Теперь я понимаю, почему у людей так мало потомства. Они попросту умирают от недоедания. Это ж надо придумать такую ерунду! Пока этот чехол снимешь, потом наденешь… — Много ты понимаешь. Это люди. У них всё по-другому. Такие правила. — Дурацкие правила. Самка должна быть мохнатой, ушастой и иметь много детёнышей, — упрямо повторил Серый. — Уж я-то знаю. — Вот ты дурак! Серость невоспитанная! И вообще — это из-за тебя мы болтаемся по сказке, как незабудка в проруби! — Какая ещё незабудка?! — зарычал Волк. — Больно умный нашёлся! Даже простой пословицы не знаешь. Не незабудка, а лилия. — Не лилия, а эта… как её? Хризантема! — заголосил Колобок. — Кто нас в неприятности втянул?! Кто Кощея жирным обозвал?! — А кто меня надоумил?!!! Скажешь, не ты?!! — заорал Волк. — Я вот тебя сейчас покусаю!!! Ваня медленно брёл по тропинке, ведущей к болоту, и невольно прислушивался к шуму, который раздавался со стороны поляны. Волк и Колобок вновь выясняли отношения. Парень вздохнул. Он принял произошедшее на веру и теперь пытался понять, как выпутаться из этой очень странной ситуации, где обычные правила и законы не действовали. Вот и Колобок с Волком попали в неприятности, но сами не знают, как из них выбраться, несмотря на то, что живут в Сказке с рождения. Кстати, что там Колобок говорил о проблемах Волка? Что с ним сделал Кощей? Заколдовал? Наложил проклятие? Ванька остановился на краю небольшого болотца и присел на плоский и тёплый камень. Интересно, что произошло между его друзьями и Кощеем? Что Волк сделал Кощею плохого? Да и возможно ли такое? Кощей, почитай — бессмертный. Что ему может навредить? Охо-хо, ну и мысли у него в голове... Знал бы кто из однокурсников. Или, например, мудрая доцент Зверева, что он всерьёз размышляет о неуязвимости Кощея Бессмертного. Точно сочтут сумасшедшим и отправят в клинику на лечение. А может, он уже давно лежит в палате, и всё происходящее — лишь плод его больного воображения? Иван вздохнул и невольно пригляделся. В нескольких метрах от него, в густых зарослях камыша, что-то интенсивно шевелилось. Неужели и впрямь утка? До сих пор он не видел ни одной. Слава Богу, теперь у них будет обед! Птичку, конечно, жалко, но от голода буквально тошнит. И он просто немножко побудет в роли Скарлетт О'Хара и не будет об этом думать. Точнее подумает, но не сейчас. Потом. Завтра. Ваня поднял с земли самодельный лук и нацелился на добычу. Утка, видимо, почувствовала приближение человека и притихла. Теперь она не шевелилась, а только издавала странные звуки, больше похожие на кваканье, чем на кряканье. «Маскируется, — подумал Ванька. — Хитрая попалась». Он неуверенно поводил головой и замер, прислушиваясь. Звуки разносились по всему болоту невнятным эхом, и Иван очень пожалел о том, что не может, как Волк, шевелить ушами. Ваня осторожно повернулся правым боком и снова прислушался. Чёрт! Где она ква… крякает? То ли справа, то слева. Похоже, большая. Голос уверенный, басовитый. Ага! Вот она! В камышах. Ванька вскинул лук и выпустил самодельную стрелу на звук. Утка захлебнулась, неожиданно сочно квакнула и… заорала человеческим голосом: — Придурок!! Куда ты попал?! Иван похолодел. На спине выступил неприятный липкий пот, и он почти шёпотом поинтересовался: — Ау. Кто здесь? — Идиот!! Кретин!! Придурок!! Стрелять сперва научись! Ай, как больно! Вытащи её немедленно! Ваня робко огляделся и, убедившись, что гневные вопли доносятся из зарослей камыша, начал стаскивать с ноги ботинок. Затем второй. Потом носки. Закатал брюки повыше. Всё это время подстреленная утка почему-то не улетала, а продолжала причитать плаксивым и капризным голосом. Ванька ступил в прохладную и жирную болотную жижу и осторожно засеменил к островку. Господи, ну почему ему так не везёт? Что произошло? Кого он обидел на этот раз? Через несколько минут перед его взором открылась удивительная картина. Посреди небольшого островка в золотистых зарослях камыша сидела... нет, не утка, а огромная буро-зелёная лягушка с крошечной короной на голове. — Явился, придурок! — увидев Ивана, заголосила обитательница болота. — Козёл!! Кретин!! Лук научись в руках держать! Только сейчас Ваня заметил, что подстрелил лягушку не куда-нибудь, а в зад. Самодельная стрела торчала из объёмистой зелёной попы меньше чем наполовину. — Вытащи её скорей! — причитала лягушка. — Шевелись быстрей! Урод безрукий! — Простите-простите! — запричитал Ванька. — Я совсем не хотел. Я вовсе не в Вас метил. Я думал, Вы — утка. Извините, пожалуйста. Я сейчас постараюсь Вам помочь. — Я — утка?!! — кваканье лягушки переросло в диапазон ультразвука. — Я — утка?! Да как ты смеешь сравнивать меня с этим безмозглым пернатым чудовищем?! — Простите, ради Бога. Я не хотел. Это случайно вышло. — Испортил мне весь загар! — возмущалась лягушка. — Только устроилась отдохнуть! Внезапно Зелёная обитательница болота замолчала и уставилась на Ивана чёрными глазами-бусинками. — Я надеюсь, ты — принц? Безрукий и безмозглый, но принц? Он и сам не знал, какая муха укусила его в тот момент. Лягушка выглядела более чем разъярённой. И чтобы успокоить разгневанную царевну, он брякнул первое, что пришло на ум. — Да. Я — принц. Иван Первый Затерявшийся. — Затерявшийся, — услышав, что Ваня является царевичем, лягушка немного успокоилась и, несмотря на крошечные размеры, оглядела молодого человека с ног до головы. — Какое странное прозвище. Ну хорошо. Тогда немедленно вытащи стрелу и неси меня к своему батюшке! Будем жениться! Ванька поперхнулся и, чувствуя, что начинает тонуть в собственном вранье, беспомощно пробормотал: — У меня нет батюшки. То есть, здесь нет. В общем, отец, конечно, есть, но он сейчас далеко и в другом месте. — Вот как? — лягушка капризно квакнула. — Впрочем, это не так важно. Ну, неси же меня скорей! Главное, побыстрей пожениться. Иван осторожно завернул её в носовой платок и пошёл в сторону поляны, где оставил Волка и Колобка. Самодельный лук и злополучная стрела так и остались лежать около болота. — Ну, подстрелил кого-нибудь? Волк и Колобок, что стояли друг перед другом в самых воинственных позах, мгновенно подружились и направились Ване навстречу. — Да, вот, — он осторожно отогнул край носового платка и продемонстрировал друзьям лягушку, которая возмущённо и воинственно раздувалась. — Мы что, будем это есть? — пролепетал Колобок и беспомощно покосился на Волка. — Серый, ты умеешь готовить французские блюда? — Есть?!! Меня?!! — лягушка заорала так, что Волк и Колобок разом отпрыгнули в сторону. — Придурок, ты позволяешь отпускать в адрес будущей супруги весьма неуместные шутки! Немедленно представь меня своей челяди и сообщи, что я — их новая госпожа! — Вот, — жалобно пролепетал Ванька, — подстрелил на болоте. — Царевна-лягушка, — обречённо вздохнул Волк. — Вспомни чёрта — он и появится. — Как стоишь передо мной, мерзавец?!! — истошно завопила зелёная царевна. — На колени!!! — Интересно, как? — негромко вздохнул Колобок и откатился в сторону угасающего костерка.