В гости к сказке.

— Хоть бы жильё какое встретить, — вздохнул Ваня. — Идём-идём, и ничего. — Хорошо бы, — согласился Колобок, — а то меня на этом ковре‑самолёте так укачало. До сих пор ноги трясутся. Иван с сомнением покосился на крошечные лапти, но ничего не сказал. Тем временем над друзьями раздался лёгкий шорох. Серёжа, который шёл, целомудренно прикрываясь лопухом, внезапно уселся прямо на дорожку, задрал голову к небу и издал протяжный вой. Вслед за этим над друзьями повисла лёгкая тень — и они увидели свой ковёр‑самолёт. Всё ещё влажный, помятый, но вполне дееспособный. Он покружил над дремучим лесом (и чуть не зацепил верхушку самой высокой ели, отчего та обиженно зашумела: «Эй, ты там, наверху!») и плавно опустился на широкую поляну. — Глядите, чей‑то дом! — радостно завопил Колобок. И как они раньше его не заметили? Через несколько минут Иван, Серёжа и Колобок очутились прямо возле старенькой избушки, рядом с которой раскинулся огромный огород — такой огромный, что, казалось, в нём можно было заблудиться и выйти где‑нибудь в параллельной сказке. — Интересно, чья это усадьба? — удивился Иван, потирая затылок. — Куда это нас занесло? Может, это новый вид клинической галлюцинации? Та-а-ак… Сейчас конспект поищу… — По всему видать, в сказку про репку, — хмыкнул Серёжа, разглядывая гигантский овощ, торчавший из земли. — Вон она, гляди — не репка, а монстр! Да она больше, чем мой аппетит после трёхдневного поста! Колобок важно подкатился ближе к репке и произнёс витиевато, с привычным пафосом актёра провинциального театра: — О, сей корнеплод вельми велик и могуч, аки дуб вековой! Несть силы у единичного человека извлечь его из недр земных. Подобает нам совокупно потрудиться, дабы одолеть сие препятствие! Или, говоря проще: без команды тут не справиться! — Опять, — раздражённо протянул Серёжа и угрожающе предупредил: — Сейчас завою! Узнаешь тогда! — Уймитесь вы, — Ваня полистал ставший бесполезным конспект и поднял голову. Из избушки тем временем вышел дед — в рубахе на вырост и с лейкой в руке, за ним — бабка, которая на ходу вытирала руки о передник, будто только что лепила пельмени размером с кулак. Увидели гостей и ахнули так громко, что с ближайшей яблони попадали три яблока и одна очень удивлённая ворона. — Кто вы, добрые люди? — спросил дед, прищурившись. — Мы, дедушка, странники, — ответил Иван. — А это Колобок и мой друг Серёжа. Чем можем, поможем! Серёжа, кстати, раньше был волком. Но не бойтесь, он теперь вегетарианец — только морковку ест. И то редко. Серёжа смущённо кашлянул. — Ох, и вовремя же вы! — всплеснула руками бабка. — Репка выросла такая, что нам с дедом не вытянуть. Я за него, он за репку — а она ни с места! Да она, поди, весит больше, чем наш прошлогодний урожай картошки вместе с соседским козлом! — Козлом? — удивлённо переспросил Колобок. — А зачем вы взвешивали козла? — Тише ты, — шикнул Иван, — тут помочь надобно. Хватит болтать. Давайте‑ка деду с бабкой подсобим — старенькие они уже. Трудно такую громаду вытащить. Дело пошло живо и точно, как в сказке. Дед ухватился за репку, бабка — за деда. Тянут‑потянут — вытянуть не могут. Репка даже не шелохнулась, только слегка подмигнула ботвой, будто говорила: «Ну‑ну, попробуйте ещё разок!» — Позвольте и мне приобщиться к сему деянию! — провозгласил Колобок и подкатился поближе, ухватившись за бабку так крепко, что та чуть не потеряла тапок. Серёжа присоединился следом. Тянут‑потянут, но гигантская репа всё ещё сидела в земле, да ещё и, кажется, стала ещё больше. — Не хватает нам ещё помощников, — вздохнул Серёжа. — И, может, какой‑нибудь техники. Трактор бы сюда… Или кран. — Что за чудо такое? — поинтересовался дед. — Трактор неведомый? И так управимся, милок! — И он махнул рукой. Из избы выскочила внучка — девочка лет шести, румяная, как пирожок, за ней — Жучка, которая на бегу пыталась поймать собственный хвост, потом кошка Машка, лениво потягиваясь и мурлыча: «Ну ладно, помогу вам, раз уж разбудили…» Все встали в цепочку: кошка за Жучку, Жучка за внучку, внучка за бабку, бабка за деда, дед за репку, репка за землю, а Колобок замыкал строй, поддерживая Серёжу и бормоча себе под нос: — О, да с такими союзниками мы либо вытянем репку, либо устроим хоровод вокруг неё до следующего урожая! — Ну, с Богом! — перекрестился дед. — Раз‑два, взяли! И… эх! Все дружно потянули. Репка скрипнула, зашевелилась, сделала вид, будто сейчас сдастся, — а потом вдруг резко дёрнулась в обратную сторону, так что вся цепочка друзей и помощников повалилась на спину, как костяшки домино. — Ай! — вскрикнул Иван, приземлившись на мягкую грядку с укропом. — Что за дела? Так дело не пойдёт. Давайте снова. Но на этот раз репка выпустила из ботвы густое зелёное облако, которое окутало всю поляну. В дыму ничего не было видно — только слышались возгласы: — Где репка?! — Я за кого держусь?! — Пусти, это моя нога! — А это моя борода! Когда дым рассеялся, репка стояла на том же месте, а герои растерянно оглядывались. — А ну, навались! — вдруг отчаянно заорал Серёжа и ринулся на репу в атаку. Бесполезно. Упрямый корнеплод остался на прежнем месте, да ещё и грустно ухмыльнулся веточками ботвы. Все приуныли. — Может, её топором? — предложил Серёжа. — Или подкоп сделать? — подхватил Иван. — Мяу, я бы просто новую посадила, — лениво протянула кошка Машка. Вдруг ковёр‑самолёт, мирно висевший на заборе рядом с бабушкиным фартуком, затрепетал, задрожал и… медленно отлепился от гвоздя. — Ой! — вскрикнула внучка. — Ковёр ожил! — Он летит! — завопил Иван. — Точнее, планирует, — поправил Серёжа, — и прямо к репке! Ковёр подлетел, развернулся над овощем, как гигантская бабочка, и аккуратно накинулся краями на плечи друзей. — Э‑э, друг, полегче! — охнул дед, когда узорчатый край хлопнул его по уху. — Мы тут и так еле стоим! Иван хлопнул в ладоши: — Постойте! Ковёр хочет помочь! Хватайся за края — пусть будет нашим волшебным рычагом! Все ухватились за ковёр. Тот напрягся, затрепетал, слегка подпрыгнул, потом ещё раз — будто разбегался. — Разбежался… — шептала внучка. — Пошёл! — крикнул Серёжа. Ковёр рванул вверх — так резко, что дед потерял тапок, Жучка взвизгнула, а кошка Машка выгнула спину дугой. Репка заскрипела, захрустела… — Держим! Держим! — вопил Иван. — Не отпускаем! — подбадривала бабка. — Гав! — поддержала Жучка. — Мур… — не очень уверенно добавила кошка. Ещё рывок — и с оглушительным «ЧПОК!» репка выскользнула из земли, чуть не сбив с ног Колобка, который любовался процессом с безопасного расстояния. Ковёр, слегка запыхавшийся (если ковёр вообще может запыхаться), аккуратно опустил гигантский овощ на траву. Потом, довольный, сделал в воздухе кульбит, чуть не задев головы, и неспешно поплыл обратно к забору. Прилип с лёгким «плюх!» и замер. — Настоящий супергерой без плаща! — восхищённо сказал Иван. Бабка подошла к ковру и ласково погладила его: — Спасибо, милый! Ты у нас не просто украшение — ты сила! Колобок подкатился к репке, слегка поклонился ей и важно произнёс: — О, великая репка! Признаю твоё достоинство — но дружба, смекалка и волшебный ковёр всё же оказались сильнее! Репка в ответ слегка покачнулась, будто кивнула. — Совместными трудами, яко дружными ратниками, одолели мы сие испытание. Да будет сей подвиг во славу всех собравшихся! И да не забудут потомки, как мы чуть не устроили тут олимпийские игры по перетягиванию репки! — Совместными? — Иван многозначительно выгнул бровь. Бабка тут же заторопилась накрывать на стол: — А ну‑ка, гости дорогие, отведайте репки пареной да пирожков с нею же! Заслужили после такого‑то труда! Да и репке, поди, обидно будет, если её просто так в кладовку уберут — она же теперь почти член семьи! Все с радостью согласились. Дорогим гостям приготовили лучшие места. Для Серёжи нашлись штаны и рубаха, а ковёр благополучно повесили сушиться. Колобок откусил кусочек репки и добавил с улыбкой: — Истинно глаголю: нет преград неодолимых, ежели душа к душе, а рука к руке! Ну или если репка в последний момент решит, что с нами ей веселее, чем в земле. Тем временем Иван с аппетитом откусил пирожок, Серёжа с грустью поглядывал на колбасу, а Колобок, довольный и сытый, покатился вдоль стола, любуясь убранством избы. — О, сия репа злокозненная, корень свой упрямый в землю загнавшая! — Колобок замер напротив огромного овоща, который мирно лежал в огромной миске на лавке: — Ты мнишь себя царицей огорода, но что ты есть на деле? Всего лишь твёрдый клубень, дерзко заслоняющий истинный вкус блюда! Пусть знает своё место — на тарелке, мелко нарезанная, а не во главе стола, как будто ты трон царский! (Репка, вздрогнула, слегка порозовела от обиды и начала шептаться с соседними овощами — картошкой, морковкой и огурцом.) Но не успел он договорить, как из миски с репой, раздалось зловещее похрустывание. Репка подпрыгнула, перекатилась по столу и, словно живая, ринулась на Колобка. — Ай‑ай‑ай! — завопил Колобок, пытаясь увернуться. — На меня напали! Эта репа дурацкая!Она меня ботвой душит! Репка оплела его со всех сторон, плотно прижимая к столу. Колобок едва мог дышать и только жалобно пищал: — Спасите! О, горе мне, погибну я от овоща огородного! Иван вскочил, схватил ложку и попытался отогнать репку, но та ловко увернулась и даже попыталась укусить его за пальцы. — Да что ж это такое?! — возмутился Иван. — Репка атакует! Серёжа, помоги! Серёжа схватил веник, но репка, будто почувствовав угрозу, разделилась на две части: одна продолжала держать Колобка, другая бросилась в атаку на веник. — Так дело не пойдёт, — нахмурился Серёжа. — Эта репа явно волшебная и очень агрессивная! Дед и бабка в ужасе прижались к стене, внучка спряталась за печку, а Жучка с кошкой забились под лавку. — Надо что‑то делать! — воскликнул Иван. — Колобок сейчас задохнётся! И тут ковёр‑самолёт, до этого мирно висевший в углу, вдруг ожил — во второй раз за день. Он расправил свои узорчатые края, взмыл в воздух и ринулся к репке. Размахнувшись, как гигантский веер, он мощным порывом ветра сдул репку прочь от Колобка. Репка, не ожидавшая такого натиска, прокатилась по всей избе: часть её отскочила к потолку, часть плюхнулась в кастрюлю с супом, а самая упрямая половинка застряла между сковородкой и кувшином. — Ура! — обрадовался Иван. — Ковёр нас снова спас! Колобок, освобождённый от захвата, покатился к краю стола и с облегчением вздохнул: — О, благодарствую, благородный ковёр! Ты явился в самый тёмный час моего испытания! — Не время расслабляться, — предупредил Серёжа. — Смотрите! Репка на полу начала шевелиться, собираться в единый округлый ком и расти, угрожающе покачиваясь. Она выросла до размеров небольшого пуфа и грозно покатилась на друзей. — Она регенерирует! — ахнул Иван. — И становится ещё больше! Ковёр‑самолёт снова пришёл в движение. Он подлетел к репке, обхватил её краями, как руками, и резко рванул к окну. С размаху вышвырнул овощ наружу — прямо в огород. Там репка плюхнулась в бочку с дождевой водой и затихла, лишь изредка подрагивая бочком. — Фух… — выдохнул Серёжа. — Кажется, опасность миновала. — Спасибо, друг! — сердечно поблагодарил ковёр Иван. — Ты настоящий герой! Ковёр скромно кивнул (если ковёр вообще может кивать) и плавно опустился на пол. Но стоило друзьям направиться к выходу, как он попытался взлететь, но только слабо шевельнул краями и медленно пополз следом, волочась по земле, как уставший после битвы воин. — Бедняга, — с сочувствием сказал Иван. — Он потратил все силы, спасая Колобка. — Пойдёмте, — предложил Серёжа. — Пусть отдохнёт. А потом может нас догонит. Друзья вышли из избы, поблагодарив деда с бабкой за гостеприимство. Колобок покатился впереди, распевая: О, славный ковёр, ты спас меня от беды, От репки упрямой, от напасти любой! Пусть путь наш далёк, но с тобой мы сильны, И в сказке любой не страшны нам враги! Ковёр, едва передвигаясь, полз следом, а Иван, оглянувшись, улыбнулся: — Ну что, друзья, куда отправимся дальше? — Куда скажет ковёр, — подмигнул Серёжа. .