Я тебя запятнал

Смотришь на меня из своего окна, ты давно уже ко мне присматривался. Юн Бум ненавидит оставаться один в этом проклятом доме. Трястись от страха, ожидая прихода своего мучителя, снова и снова рыдая, пока тот отсутствует. Ему осточертело слышать эту песню, его тошнит от этой рутины, от мерзкого чувства страха сделать что-то не так. В голове снова мелькают разные картины. Нож у его горла. Опять. Вывихнутые руки и ноги, реки крови, синяки, которые болят от каждого движения. И снова страх, страх, страх. «Я разрежу тебя и сделаю тебе ужин, ты дошёл до конца и выиграл игру». Сану снова зол. Эти перепады его настроения пугают Юн Бума. Он хочет убежать, но знает — Сану прирежет его. Он уже видит его садистское выражение лица, его заботливые и умелые руки, перепачканные в крови и огромный нож. Он слышит мягкий голос, слышит как он тихо говорит: «Бум.» И Юн Буму страшно. И интересно. Опуская свое тонированное окно, проезжая рядом со мной медленно-медленно, он сказал: «Давай я тебя покатаю, у меня для тебя есть конфеты». Он хочет, чтобы язык Сану снова настойчиво и грубо проталкивался в его рот, он хочет унижаться, ползать перед ним на коленях, притворяясь смиренным рабом, который готов выполнить любую просьбу своего господина. Юн Бум хочет, чтобы Сану взял его грубо и резко, без лишних прелюдий, без тошнотворной романтики. Он мечтает, чтобы сильные руки блондина скользили по его обнажённому торсу, чтобы он был так страстен и так безумен. Бум смеётся. Он самый настоящий мазохист. Бежал через парковку, он гнался за мной и не останавливался, я тебя запятнал, я тебя запятнал. Сану швыряет его на пол подвала. В глазах — сумасшествие. Настоящий псих. Он грубо берёт рыдающего Юн Бума за волосы и тащит поближе к себе. Проводит длинными и изящными пальцами по его губам, улыбается. Ему нравится видеть страх в глазах брюнета, этот животный, инстинктивный страх. Сану целует его. Бум прикрывает глаза, стараясь выжать из этого момента всё. Весь бешеный шквал эмоций, все смутные и неясные чувства. Он безумно хочет Сану. Но блондин тот ещё садист. Он отрывается от его губ, насмехается, дразнит. Юн Бум не в силах терпеть. — Пожалуйста, Сану! — скулит брюнет. — Ну уж нет, Бум, придётся подождать. И в его руке снова нож. Схватил мою руку, кинул на пол, выхватил слова прямо из моего рта, я тебя запятнал, я тебя запятнал. Юн Бум хнычет, хнычет уже не от желания, а от боли. Сколько ещё Сану будет издеваться над ним? — Зачем… — его голос такой тихий. Сану не обращает на него внимания. Насвистывает что-то. — Зачем ты со мной… так? — Бум поднимает на своего мучителя полные слёз глаза. Сану оборачивается и присаживается перед брюнетом на корточки. Заботливо убирает прилипшие ко лбу волосы и любовно смотрит на него. — Тебе ведь нравится? Эта фраза во много раз больнее ножа, которым маньяк ранил Бума. Ведь это правда. — Я лишь делаю приятно тебе, — дьявольская ухмылка. — Мне не нужно это! — Юн Бум срывается на крик. Сану улыбается снова мягко и тепло. — Я тебя запятнал! — голос Сану отражается от стен ненавистного подвала. Меня кто-нибудь слышит? Я скрыт под землей. Меня кто-нибудь слышит? Я разговариваю сам с собой? В подвале слышно каждый шаг. Бум отлично знает это, ведь все внутри него автоматически сжимается, когда Сану тяжело топает наверху. Он думал о том, чтобы кричать, но никто ничего не услышит. Он помнит тот дождливый день, который сломал все. Помнит взгляд своего мучителя, его безумные глаза. Когда он кинул его на автомобиль, избил. И Бум снова и снова задает себе один и тот же вопрос: Почему он не вылез из шкафа, когда в доме был полицейский? Наверное, он хотел уберечь того человека. Но достаточно было просто поговорить с ним, когда тот заглядывал в маленькую дверку, стоя на коленях. Тогда бы вызвали наряд полиции, Сану бы схватили, а Юн Бум дал бы показания, чтобы этого чёртового ублюдка казнили. Но он не сделал этого. Во мне немного яда, я чувствую твою кожу между зубами. «Люблю слышать твое дыхание, Боже, как я надеюсь, что ты никогда не уйдешь». — Давай останемся вместе. Навсегда. Разве не эти слова Бум хотел услышать от Сану? Разве не об этом он мечтал, когда засыпал, когда смотрел на блондина, когда пытался проникнуть в его дом. — Юн Бум, для вашей болезни характерно впадать в крайности. Не неприязнь, а ненависть на всю жизнь. Не симпатия, а любовь навсегда. Он отлично помнит эти слова. Его лечащий врач сказал ему это. И он понимает: новая психологическая травма ему обеспечена, а значит, с тем врачом Бум еще встретиться. Если он, конечно, сможет выжить. И он любил Сану. Делал для него всё. Уделял ему столько времени, старался. И что получил? Сломанные ноги и психику, которая превращена в фарш. И никакой любви. Юн Бума не отпускают кошмары ни во сне, ни на яву. И ему придется жить с этим.