Букет тюльпанов

POV Анны       Открыв дверь своей квартиры, я увидела поистине интересную картину: возле входа были навалены картонные коробки, неизвестные мне люди перетаскивали вещи под командованием моего брата. Дом вверх дном. Еще возле входа в подъезд я обратила внимание на машину для грузоперевозок. Что это все значит?       — Марк, что здесь происходит? — я швырнула испорченные туфли в сторону, а сама направилась к брату.       — О, сестренка, — Марк широко улыбнулся, — вернулась. Я купил нам дом. Мы переезжаем.       Мои глаза стали как пятирублевые монеты. Переезжаем?       — С чего вдруг, Марк? — спросила я.       — По-моему, эта квартирка тесновата для владельца огромной компании. Не солидно, понимаешь ли.       — Понимаю. Только ничего, что я об этом узнаю последней? Ты знаешь, что такие вопросы не должен решать ты один? — вспылила я.       — Прости, сестренка. Я хотел сделать тебе сюрприз. Но уверен, когда ты увидишь наше новое жилище, ты перестанешь дуться на меня.       — Ладно. Только не смей трогать мои личные вещи, я сама с ними разберусь, — фыркнула я.       — Как знаешь, — пожал плечами Марк.       Я вошла в спальню. Хорошо, что еще никто не успел порыться здесь. Я так привыкла к этому дому, к этой обстановке, и тут раз — Марку вздумалось переехать. Как же я полюбила это комнату, в которую каждое утро сквозь легкую ткань занавесок заглядывают лучи солнца, в которой я уже столько всего успела обдумать и нафантазировать. Думаю, одежду я всегда успею запихнуть в чемоданы. У меня есть еще вещи, которые мне очень дороги и которые спрятаны от посторонних глаз.       Я села на пол и заглянула под кровать. Моя коробка! Она все там же. Я выдвинула ее из-под мебели. Там лежали альбом и записка от Антона. К ним я положила обратно наушники и плеер. Пускай все будет на своих местах.       Из-под подушки я достала свою записную книжку, которую лично разрисовывала красками и украшала блестками. Иногда, когда мне становится совсем скучно или в голове просто каша из мыслей, я начинаю писать в свой дневник, и это очень сильно успокаивает. Пролистав несколько страниц, я положила и его в коробку.       С полки, висевшей над изголовьем кровати, я сняла шкатулку. Открыв резную крышку этой дорогой моему сердцу вещицы, я достала оттуда золотую цепочку, на которой висел кулон с бриллиантом. Этот кулон мне подарил отец на мой десятый День рождения. Внешне это украшение напоминало каплю дождя. У меня же оно ассоциировалось с лепестком тюльпана. Покрутив в руках кулон, я положила его обратно в шкатулку, которая так же разместилась в коробке. Ну вот и все. Думаю, я ничего не забыла из самого дорогого.       Несмотря на суматоху в соседних комнатах и порой прилетавшие оттуда бранные слова, я чуствовала себя хорошо и спокойно. Даже мелкая ссора с братом ничего не нарушила. Ругаться с ним бесполезно. Это я знаю.       Марк имел замечательное свойство тихо подкрадываться к людям. Когда я повернула голову и отвлеклась от своих мыслей, он уже стоял на пороге моей комнаты, оперевшись спиной о дверной косяк.       — Анна, ты собираешься? Почему чемоданы пустые?       — Сейчас все соберу, — ответила я. — Ты бы еще позже предупредил о переезде. У меня ведь огромный гардероб.       — Возьми самое необходимое. Мы приедем сюда еще завтра.       — Ладно.       Первый чемодан был собран. В него я сложила несколько футболок, джинсы, летнее платье и одну пару босоножек. Школьную форму я заберу завтра, а пока что переоденусь в джинсовый сарафан, под низ надену легкую блузу, а каблуки можно сменить на простые кроссовки. Хватит с меня этой неудобной обуви!       Мы погрузились в автомобиль Марка. Коробку с самыми дорогими мне вещами я не пожелала класть даже в багажник, и во время пути она стояла у меня на коленях. Дорога до нового дома была не очень длинной. Все богатые районы Сеула находятся не так уж и далеко друг от друга. Надеюсь, мне не придется стать соседями с кем-нибудь из моих одноклассников?       — На этот дом я давно положил глаз, — сказал брат. — Обещаю, тебе понравится. Не обижаешься на меня?       — А есть смысл? — хмыкнула я. — Не знаю, в кого ты такой. У нас вроде в роду нет тех, кто бы молчаком мог предпринимать такие действия.       — Как это нет? А ты? — с улыбкой переспросил Марк.       — А что я?       — Ты ведь тоже скрывала, что уже давно встречаешься с этим твоим одноклассником… ну как его…       — Ен До.       — Да, именно. Ты вообще уверена в нем?       — Более чем. И вчера мы стали парой.       — Правда? Я думал, что у вас уже устоявшиеся отношения. И букет тюльпанов в твоей спальне…       — Да, это он мне подарил.       — Не хочешь пригласить его к нам на ужин? — неожиданно сказал Марк. — Не думаю, что мое знакомство с ним прошло очень гладко. Мне бы обмолвиться с ним парой словечков.       — Ты серьезно? Не затеешь драку? — съязвила я.       — Я же не кидаюсь на людей просто так. Или может пригласишь его к нам на новоселье?       — Ладно. Когда мы полностью освоимся в новом доме, я позову его.       Наша машина подъехала к высокому особняку, который был окружен кованой оградой. Уже смеркалось. Уличные фонари освещали дорожки, которые пересекали весь двор. Дом был выложен декоративным камнем. Большие окна, терраса перед домом — все, как я люблю. Маленькие деревья росли на территории вдоль забора. А сзади дома был бассейн, а рядом — шезлонги. Я вошла в дом через дверь, которая выходила на задний двор к бассейну, и попала сразу же в столовую, совмещенную с гостиной. Современный дизайн, светлая мебель — это то, что я давно хотела. Посередине стоял круглый стеклянный стол, окруженный стульями с нежно-сиреневой обивкой. Люстра свисала прямо над столом хрустальными каплями. Я плюхнулась на мягкий диван, стоявший в другой половине комнаты напротив большого телевизора, а потом ко мне подсел и Марк, который вошел в дом с главного входа.       — Нравится?       — Еще бы! — ответила я. — А камин здесь есть?       — Есть. Он в библиотеке, на втором этаже.       Я побежала вверх по каменным ступенькам винтовой лестницы. На площадке второго этажа было четыре двери: три спальни, одна из которых была гостевой, и четвертая вела в саму библиотеку. Как я узнала позже, санузел был у каждого свой, а из моей комнаты был проход в ванную с джакузи.       Библиотека сочеталась с кабинетом Марка. Кажется, мой брат уже успел освоиться здесь. Нижние полки были уставлены или его любимыми книгами, или папками с документами по бизнесу. Даже на деревянном письменном столе стояла недопитая чашка кофе. Библиотека была двухэтажная: внизу разместились кресла и диван, а также личное пространство брата, а верхняя часть была как балкончик, полностью уставленный книжными шкафами.       — Марк, откуда столько книг?       — Это осталось от старых хозяев. Нам не перечитать этого за всю жизнь.       — Да уж. И сколько стоит это счастье?       — Какая разница. Я должен был вложить деньги во что-то существенное, — тон Марка мне совсем не понравился.       — Поясни. У тебя что, с компанией проблемы?       — Да.       — Ты же говорил, все все хорошо. Что документы уже подписаны.       — Там какие-то бумаги еще нужны… Словом, у меня неприятности. И поэтому я обратился за помощью к отцу Ли Хе Сина.       — Ясно.       — Надеюсь, ты с ним в дружеских отношениях?       — Да, — кивнула я. Хотя сейчас я не уверена в том, что Хе Син ко мне хорошо относится. — Почему тебе нужна помощь юриста?       — Потому что мне придется судиться за компанию.       — О Господи…       Эта новость поразила меня словно гром. Суд. Нам грозит суд.       — Пока что можешь не спешить с завещанием отца, — сказал Марк.       — Конечно, — кивнула я. Тут уж не до завещания. Я давно знала о проблемах, которые возникли после смерти отца и передачи наследства брату. Но чтобы до суда?       — Не хочешь спуститься на первый этаж и осмотреть его до конца? — перевел тему Марк.       — Я поражаюсь твоему оптимизму.       — Предлагаешь мне забиться в угол и жалеть себя?       — Нет, но…       — Никаких «но»! — брат был из тех людей, что не любили мусолить свои проблемы. — Ты еще не была в самом сердце дома. Это большой зал для гостей.       Размещение комнат в доме было достаточно запутанным. Пройдя немного дальше по коридору, ведущему в комнату прислуги, а также и на кухню, я повернула направо и оказалась снова на площадке перед лестницей. Так где же «сердце дома»?       — Ты видела, что в нашем доме есть круглая часть?       — Да, видела.       — Вход туда находится за лестницей. Пошли!       Я последовала за братом и наконец-то увидела гостевой зал. Высокие потолки, окна от пола до самого верха и деревянные полы. Все напоминало старые дома помещиков в России. Но ведь может в этом и есть вся прелесть? Я же хотела пожить как богатая госпожа восемнадцатого века. Жаль, что нам с Марком не удалось пожить в доме отца. Брат сказал, что папа просто продал его незадолго до смерти. Но теперь мне кажется, что все это как-то связано с компанией.       — Боже, рояль! — воскликнула я, показывая рукой в другой конец комнаты. — Тоже от старых хозяев остался?       — Да. Сыграешь что-нибудь?       — Без вопросов.       Я подошла к музыкальному инструмент и провела пальцем по его крышке, покрытой слоем пыли. Видимо, здесь никто давно не убирался. Подставив стул, я села за инструмент и попробовала нажать несколько аккордов. Слегка расстроено, но в целом звучит хорошо.       — Что будете заказывать? — с улыбкой спросила я.       — Классику.       — Бетховен или Шопен?       — Шопен.       Я сделала глубокий вдох и выдох. Это всегда помогало настроиться на нужный лад. Неспеша я начала играть вальс Шопена. С каждой последующей нотой, с каждым тактом и все больше погружалась в атмосферу этой замечательной музыки! В моменты, когда очень грустно, классическая музыка — лучшее спасение от депрессии. Я даже не смотрела на клавиши и на свои руки. Пальцы давным-давно знали свое место.       — Ты еще не потеряла навык.       — Такое не теряется.       — И еще: послезавтра будет ужин вместе с семьей Ли Хе Сина. Постарайся быть просто приветливой и милой. Как-никак, а тебя дела компании тоже должны касаться.       — Хорошо. Ради тебя я на все готова, — ответила я.       — Вот и умница, — Марк поцеловал меня в лоб.       Часы пробили полночь. А я даже не заметила, как пролетело время.