То, что должно было случиться

Жизнь Стайлза Стилински никогда не отличалась особой уникальностью. Конечно же, до того момента, в который его лучший друг стал оборотнем. Или до того, как он практически перестал спать, выискивая необходимую для Скотта информацию. Или до того, как он познакомился с Дереком Хейлом. В последнее время все события сводятся к чертовому альфа-самцу. Дерек сказал то, Дерек сказал это, давай послушаем Дерека, нам нужно помочь ему. Иногда хочется послать Скотта вместе с его вожаком куда подальше... Но Стайлз вовремя одергивает себя, понимая, что никак не может предать своего лучшего друга, даже несмотря на острую неприязнь к его новому знакомому. Спустя какое-то время их с альфа-оборотнем связывает довольно насыщенное общее прошлое, и Стайлз уже не может относиться к нему по-прежнему. Слишком много раз они спасали друг другу жизнь, чтобы продолжать ненавидеть. Стайлз ловит на себе продолжительные взгляды Дерека, которые одновременно смущают и... заводят. Стилински больше не может отрицать очевидного, он идет на поводу у странного влечения к оборотню, хотя и не видит в этом смысла. Ведь Хейл считает его просто мальчишкой. От осознания этого факта Стайлза захватывает отчаяние и полное ощущение бессилия, ставшее его постоянным спутником. Однажды, стоя в душе, пытаясь расслабиться под горячими струями, Стайлз представляет себе Лидию. Конечно, мысли об этой девушке возбуждают парня, но он чувствует, что это не то. Только когда он окончательно сдается и представляет себе прожигающий взгляд, мускулистый торс, горячие прикосновения рук по всему телу... Богатое воображение играет злую шутку, и Стайлз кончает с именем Дерека на губах. На следующий день встречая Дерека около школы, Стайлз замечает его непривычный взгляд. Раньше он выглядел как-то пугающе, а сейчас в этих глазах появилось что-то новое. В тот же вечер, дожидаясь окончания собрания немногочисленной стаи Дерека, Стайлз остаётся, желая расставить все точки над «И». Но как только они остаются вдвоём, заготовленные речи куда-то исчезают, Стилински бормочет себе под нос что-то неразборчивое и разворачивается, собираясь уйти. Оборотень хватает парня за плечо, поворачивая к себе. Он ждёт, ждёт исповеди, которая была так необходима Стайлзу, но вместо этого получает один лишь виноватый взгляд. Альфа продолжает сверлить его взглядом, и под этим напором мальчишка сдаётся. Он тянется к лицу Дерека и неуклюже целует его. Первые секунды Хейл не может пошевелиться, однако разум торжествует, когда он осторожно отталкивает Стайлза. На секунду в его глазах мелькает разочарование, и парень уходит, не желая комментировать произошедшее. В тот же вечер, как обычно стоя под окнами дома Стилински, Дерек снова слышит стоны и своё имя на губах подростка. И будь он проклят, если эти стоны его не заводили! Хейл быстро обращается и бежит по направлению к своему дому через лес, чтобы хоть немного сбить нахлынувшее возбуждение. Он может сколько угодно дрочить, лёжа прямо на пыльном полу разваливающегося дома, но мальчишку ни в коем случае трогать нельзя. Дерек вспоминает мягкие губы Стайлза, его неуверенный поцелуй, и стонет. Как велик соблазн, и как сложно ему противостоять! Альфа никогда не отличался особой сердечностью или хорошим отношением к людям, но Стайлз был исключением. Его нельзя было использовать, нельзя было портить этого ребёнка всей своей преступной сущностью. Всю следующую неделю Стайлз избегает Дерека, не отвечает на звонки и сообщения, начисто игнорирует его присутствие. «Так будет лучше», - думает Дерек, но всё равно по обыкновению идёт к дому Стилински. Свет в комнате парня горит, и Хейл решается на отчаянные меры. Вмиг оказавшись на подоконнике, оборотень легко перемахивает через него и оказывается в небольшой уютной комнате. Стайлз стоит к нему спиной, однако альфа уверен, парень его почувствовал. - Зачем ты пришёл? – говорит Стилински и поворачивается лицом к Дереку, выжидающе смотрит на него. Молчание становится неловким, парень начинает кусать губы, не зная, что сказать. Оборотень впервые ощущает себя настолько слабым и беспомощным перед этим подростком. Дерек качает головой, а Стайлз облизывает губы, чувствуя соленый металлический вкус крови. Прослеживая путь его языка, Дерек шепчет: - Почему бы и нет? – и, решительно сокращая расстояние, впивается в губы Стайлза властным и яростным поцелуем. Парень не может поверить в происходящее, однако жадно отвечает на поцелуй, вкладывая в него всё то, недосказанное, что было между ними. «Я не гей, я не гей, я не гей», - снова и снова повторяет про себя Стайлз, зарываясь руками в волосы своего оборотня. В порыве страсти Дерек прислоняет Стайлза к ближайшей стене, вжимаясь в него всем телом. Губы Хейла повсюду, они беспорядочно целуют, прикусывают, посасывают, заставляя Стайлза выгибаться и громко стонать. Он никогда не умел быть тихим, а сейчас тем более не мог сдерживаться. Как тут замолчать, когда руки Дерека забираются под рубашку, поглаживая, прижимая к себе, оставляя следы, которые с утра, скорее всего, станут синяками. Но кого это сейчас волнует? Дерек на секунду отстраняется от Стайлза, срывая с его губ недовольный стон, только лишь для того, чтобы поскорее освободиться от мешающей одежды, которой вдруг стало слишком много. Стилински не отстает, он быстро стягивает с себя футболку и джинсы, оставаясь в одних боксерах. Дерек же решает избавиться и от этой детали, вызывая смущение парня, тем не менее, жадно разглядывающего накачанное тело. Хейл картинно играет мускулами, и Стайлз не выдерживает, набрасываясь на него, целуя в губы, щёки, шею, во всё, до чего может дотянуться. Дерек грубо кидает парня на кровать, а Стайлз, чувствуя волны возбуждения, исходящие от альфы, покрывается мурашками. Хейл стаскивает со Стайлза боксеры и оглядывает его тело, распластанное на кровати. Оборотень наклоняется и проводит языком линию вдоль ключицы парня, от чего Стилински потряхивает, как от удара током. Альфа чуть слышно рычит, посасывая нежную кожу, оставляя засосы на самом видном месте, обозначая свою территорию. Дерек делает про себя заметку, что шея – слабое место Стайлза, и в следующий раз он непременно сыграет на этом, только не сейчас. Сейчас ему нужно трахнуть Стайлза, и сделать это необходимо как можно скорее, пока они оба не взорвались от напряжения. Дерек облизывает свой палец, и от этого зрелища у Стилински темнеет перед глазами, он уже не может смотреть на манипуляции своего любовника, может лишь чувствовать в себе палец, медленно растягивающий его, затем второй и третий... Наконец, Дерек приставляет член к узкому отверстию и резко входит в него. Стайлз вскрикивает не то от боли, не то от остроты чувств, заполняющих его. Тем временем Хейл даёт ему время привыкнуть к этому новому ощущению. Нет, нельзя, тратить время сейчас – непозволительная роскошь, и Стайлз подгоняет: - Давай быстрее, Дерек, - и оборотня ведёт, то ли от низкого хриплого голоса, то ли от своего имени на губах Стайлза. Альфа начинает двигаться, задавая ритм, сводящий с ума обоих. Дерек стонет вместе со Стайлзом, и от унисона их голосов, звучащих вместе, возбуждение только увеличивается, приближая оргазм с каждым толчком, с каждым поцелуем, каждым звуком. Хейл кладет руку на член Стайлза, хватает всего пары движений, чтобы парень кончил, громко выкрикивая имя своего оборотня. Дерек делает ещё два резких толчка и изливается в своего партнёра. В другой раз Стайлз непременно пожаловался бы на неприятные ощущения от спермы, стекающей по бёдрам, но не сейчас. Сейчас сил хватает только на то, чтобы положить голову на плечо Дереку и с наслаждением вдохнуть его запах, терпкий, резковатый, как и сам оборотень. Этой ночью им так и не удаётся уснуть, Стайлз выводит пальцем замысловатые узоры на кубиках пресса Дерека, который в свою очередь перебирает руками волосы парня. Наверное, впервые за долгое время Стайлзу не хочется ничего говорить, да и к чему тут слова? Просто сегодня, наконец, случилось то, что давно должно было, и то, что они ещё не раз повторят.