Месть

Первым порывом Элиота было - схватить это изломанное тело, забросить в машину и мчаться до ближайшей больницы. А потом найти этих ублюдков и очень–очень медленно, и очень–очень тщательно переломать им кости, все до единой. Никто на свете не знал, сколько темноты в душе бывшего убийцы, но сам себе Спенсер никогда не врал. Он знал, что когда найдет мучителей этого ребенка, то будет убивать их с наслаждением. Но сейчас ему требовалась предельная осторожность и сдержанность. Любое неверное его движение и душа вылетит из сломанного тела. На миг Эллиот задумался. Возможно, это самый лучший выход. Столько боли и унижения пережила эта девушка, хватит ли сил жить ей дальше?! Провести всю оставшуюся жизнь в сеансах у психолога, пытаться все забыть. И ничего делать не нужно, просто немного подождать. А потом начать искать, пытать, убывать. И пытаться забыть вывернутые кости, разорванные губы и бездонные синие глаза, наполненные болью. А Эллиот Спенсер сможет забыть. На душе останется еще один шрам, намного глубже и уродливее остальных, но он сможет с этим жить. Слабый взмах ресниц и в глазах, вперемешку с болью, Эллиот видит при ярком свете луны жгучую ненависть, решимость бороться до конца. Эта девушка смогла пережить такое, что даже у опытного вояки Спенсера щемит сердце, стоит ему на миг представить. Хрупкое тело выжило, и борется до сих пор. И он поможет, он будет бороться вместе с ней. - У меня в машине есть лекарство, это очень сильный препарат. Он снимет боль и поможет тебе продержаться еще несколько часов. Пока мы едем в больницу. Сейчас, я принесу, - он с огромной осторожностью сделал укол в плечо. Через пару секунд дыхание девушки стало ровнее, из глаз стала исчезать боль. - Мне нельзя в больницу. Они найдут, убьют... - чтобы расслышать бессвязные слова, протолкнувшиеся сквозь осколки зубов, Эллиоту пришлось наклониться прямо к окровавленным губам. Возможно, она права. Мозг стал работать в боевом режиме, решения принимались быстро. Он отошел на несколько шагов и начал делать звонки. Фразы на разных языках были очень короткими. Вопрос – ответ. Еще через несколько минут он вытолкал машину на дорогу и присел возле девушки. Та не шевелилась, но была в сознании. - Сейчас я осторожно заверну тебя в одеяло и отнесу в машину на заднее сиденье. Больно не будет, препарат будет действовать еще часа два. Здесь недалеко есть заброшенный дом, там мы и останемся. Приедет доктор и осмотрит тебя. Если это возможно, мы подлатаем тебя и останемся там в этом доме. А пока держись, сможешь сказать мне, какая у тебя группа крови? - Эллиот говорил медленно, не отрывая взгляда от синих глаз. Ему необходимо удержать ее, казалось, что как только он отведет глаза, девушка умрет. - Вторая… - скорее догадался, чем расслышал. Замечательно, одной проблемой меньше. Девушка потеряла много крови, срочно требовалось переливание, а у Эллиота первая группа крови, универсальная. Он очень бережно укутал искалеченное тело в клетчатый плед, ему очень хотелось немедленно осмотреть и найти раны. Но кровь, казалось, сочилась из каждого сантиметра, какая рана - серьезная, определить при свете луны было просто нереально. Эллиот очень бережно поднялся, девушка казалась почти невесомой. Также бережно он понес ее к машине и уложил на заднее сиденье. Каким бы сильным препарат ни был, но девушке было больно. Она закрыла глаза, на бескровных губах выступила кровавая пена. - Открой глаза, слышишь? – слабый взмах ресниц и синева глаз. – Смотри на меня, все время смотри. Я буду наблюдать за тобой в зеркало. Не закрывай глаза. Спенсер ехал очень быстро. Если бы он мог, то разогнал свою гоночную машину до сверхзвуковой скорости. Но дорога была вся в ямах и буграх, и всякий раз, когда колеса заставляли машину вздрагивать, с заднего сидения слышался вздох. Не крик или стон, а едва слышимый хрип, и это пугало Эллиота просто до дрожи. Он все время говорил, сначала что–то ободряющее, потом стал просто говорить. Он не задумывался над словами, не совсем понимал, что говорит. Главное удержать эту невинную искалеченную душу на краю, не дать уйти. - Я люблю кофе, очень крепкий, без сахара, но чтобы было много сливок. А лето нынче было теплым. А ты не думала, почему Микки Маус - мышь и говорит, а его собака нет? А этот утенок, шепелявый в кепке, но без штанов? Еще очень люблю огонь, у меня в доме огромный камин, и я топлю его настоящими дровами. От огня тепло, оно меня согревает. А еще я потрясающе готовлю, я сделаю тебе фирменный салат, ты просто пальчики оближешь. Синие глаза смотрели неотрывно, Эллиот видел в зеркало, чувствовал спиной, затылком. Он видел столько смертей, столько крови, боли и почти привык к этому. Но сейчас это безмолвный взгляд острым ножом резал его нервы, пробирался до самых глубин замершей души, до самого каменного сердца.