Месть

 Горячий ароматный кофе хоть на пару мгновений согревает заледеневшую душу. Эллиот пьет маленькими глотками, пытаясь растянуть время. Так тоскливо, но выхода просто нет. – Я все сделаю. Я остановлю ее, – назад пути нет. Он дал слово. Маленький толстенький человечек радостно вздохнул. Задание было просто невыполнимым. Никто даже слушать не хотел. Еще бы. Убить Снежную королеву. Неуловимого убийцу, женщину без сердца. – Она больше не будет убивать. И денег за работу я не возьму. Эллиот шел по узким улочкам маленького городка, и мысли его были безрадостны. Только он знал точно, кто такая Снежная королева. Еще бы, именно он ее создатель и учитель. Маленькая рыжеволосая девушка с искалеченной душой и израненным телом несколько лет назад. Именно он научил ее убивать, быстро, равнодушно, не оставляя следов. И именно он в ответе за нее. Несколько лет назад они встретились, и Эллиот до сих пор с замиранием сердца вспоминает синеву глаз, грацию движений и ледяной холод, сочившийся из глубины покалеченной души. И еще волосы, когда-то бывшие огненно рыжими, а теперь снежно белыми, седыми. Он научил ее очень многому. Наблюдать, выслеживать, ждать. И самому главному – убивать. Девушка схватывала все на лету, Спенсеру не приходилось объяснять и показывать по второму разу. Во время их занятий он все время прикасался к хрупкому телу с нежной бархатистой кожей. При каждом его прикосновении Диана вздрагивала, как от удара электрическим током. Это страшно злило, и расстраивало Эллиота. Сам он каждый день перед встречей с Дианой принимал ледяной душ, и долгое время медитировал, пытаясь затолкать свои чувства и мысли подальше, в самый далекий уголок души. Диана была просто потрясающе красива, но застарелая боль, хрупкость тела делали ее еще более желанной для Эллиота. Ему так хотелось стереть поцелуями всю горечь, убрать своими ласками всю тоску, просто схватить в охапку и унести в безопасное место. И там заботиться о ней, защищать и любить. Спенсер восхищался силой и выдержкой Дианы, не все даже подготовленные люди смогли бы пережить пытки, насилие. Не сломаться, не сойти с ума. Эллиот прекрасно понимал, что месть это единственное, что держит Диану на плаву. И очень переживал, думая о том, что будет с этой девушкой дальше, когда она отомстит. Прошло несколько недель, и Эллиот решил, что время пришло. Оттягивать уже стало просто невозможно. Ледяной душ и часы в нирване уже не спасали его от всё возрастающего желания. Чувствовать горячую кожу, слышать легкое дыхание, ощущать шелк длинных волос, вдыхать сладкий будоражащий запах женского тела. Диана привыкла к нему, перестала дрожать в его руках, стала доверять. И от этого наваждение стало еще более острым и горьким. В маленький городок они отправились вдвоем, Спенсер решил не втягивать в дело с убийством своих друзей. А то, что они убьют нескольких человек, он ни капли не сомневался. В течение нескольких дней Диана и Эллиот вели наблюдение за тремя парнями. За прошедший год образ жизни у них совсем не изменился, вечно пьяные или под кайфом они разъезжали по городу, веселились, пили, цепляли девчонок. Спенсер был все время рядом с Дианой, он опасался, что она сорвется и пострадает. Но девушка на удивление была сдержанна, собрана и сосредоточена. Лишь дрожь пальцев и сузившиеся зрачки выдавали ее напряжение. План был простой, заманить парней по одному в лес на то самое место и убить. Никто из местных донжуанов не узнал Диану, и она с легкостью назначила каждому свидание в лесу рядом с местом ее мучений. Никто даже не насторожился, лишь по красивому лицу Принца пробежала глумливая улыбка. – Я хочу сделать все сама, мне это нужно. Обещай мне, что не будешь вмешиваться до тех пор, пока я не попрошу, – глухой голос и синяя решительность в глазах. Эллиот лишь кивнул обреченно, это ее право, ее месть. Он обещал. Все складывалось хорошо, быстро, четко по плану. Парни приезжали по одному, Диана встречала их у кромки леса, сидя на капоте машины. Получив сильный удар в челюсть, парень терял сознание. Диана связывала руки, ноги и затыкала рты. Потом Эллиот помогал дотащить бесчувственное тело на поляну, где год назад пытали девушку. Он бросил тела возле большого костра, нимало не волнуясь за сломанные челюсти и ребра. Все, что произошло потом, ввело его просто в ступор, в шок. Даже в самых плохих предположениях он не мог подумать о таком. Диана дождалась, когда парни придут в себя, сдержанно и глухо она напомнила, как они мучили ее год назад на этом самом месте. Спенсер был в тени, его никто не видел, а ему хорошо просматривалась вся поляна. Он видел, какой ненавистью горят синие глаза, как воспоминания темными пятнами наползают на гнусные лица. Девушка вытащила кляпы, и пьяные хозяева жизни стали смеяться над ней. Они не боялись, их все равно трое, а она одна. Они убили ее однажды, убьют еще раз. Эллиот видел, как холодная пустота заполняет синие глаза, превращая весь огонь в лед. Сильным ударом в лицо, сломав нос и выбив пару зубов, девушка успокоила самого веселого. От неожиданности парни замолчали, по связанным телам прошла тревожная дрожь. Они стали пытаться выкрутиться из узлов. Диана молчаливо достала из голенища сапога армейский нож. Быстрым точным ударом она располосовала живот парню с выбитыми зубами. Нечеловеческий вой разнесся по лесу, распугивая всю живность. Раненый крутился змей по траве, заливая все вокруг себя кровью. Выжить шансов у него не было, смерть неминуема и очень мучительна. Остальные пленники были в шоке, увиденное их просто парализовало. Эллиот напрягся, они не обсуждали сам способ убийства, но он не думал, что девушка будет так жестока. Диана смотрела на извивающееся тело спокойно, пока конвульсии не прекратились и парень не затих. Развернувшись, она направилась к следующей жертве. Парень протрезвел и молил о пощаде, голос его был тонким и ломким от страха. Диана смотрела в перекошенное от ужаса лицо, потом достала из кармана куртки фляжку. Открыла и начала поливать визжавшего парня. До Спенсера донесся запах виски, он не успел даже шевельнуться от догадки, как чиркнула зажигалка. Еще один вой боли и ужаса пронесся по поляне. Парень крутился по земле, пытаясь сбить пламя, но связанные руки и ноги сделали его смерть неизбежной и страшной. Огненный факел еще долго шевелился, наполняя все вокруг запахом жженой кожи и горелого мяса. Эллиот дрожал, от всего увиденного его мутило. Жестокость порождает жестокость. Но сам бы он не смог причинить столько боли. Он убил бы подонков быстро. Диана подошла к последнему, к Принцу. Ужас сковал его, он не мог ничего сказать, только с овечьей обреченностью смотрел на девушку. Он прекрасно понимал, что прощения он не вымолит. Неожиданно, девушка стала развязывать узлы. Освободив Принца, и дождавшись пока он поднимется на ноги, Диана стала наносить быстрые сильные удары. Парень не защищался, у него просто не было такой возможности. Эллиот слышал хруст сломанных костей, крики боли и рваное яростное дыхание. Дождавшись, когда парень рухнет, Спенсер подошел к девушке. Она дрожала так сильно, что плечи ходили ходуном. Ярость, боль, ужас постепенно уходила из нее, месть опустошила, накатывала слабость. Диана, шатаясь, пошла к машине. Эллиот подобрал нож, зажигалку, веревки и все это бросил в костер. Пульс у Принца еще прощупывался, возможно, он и выживет. Вот только останется прикованным навсегда к кровати. В отель они ехали, молча, запах горелого мяса и состоявшейся мести тяжелым туманом пропитал все вокруг. В номере Диана, не раздеваясь, упала в кровать и мгновенно уснула. А Эллиот еще долго сидел рядом, всматриваясь в красивые черты лица и гадая, что будет с этой девушкой дальше. Диана проспала больше суток, проснувшись, она увидела, что в номере одна. За окном почти темно, на столе початая бутылка виски и пустой стакан. Налила почти до краев и одним махом выпила. Обжигающая жидкость огнем потекла внутрь, растапливая куски льда вместо сердца и души. Потом девушка пошла в душ и долго смывала с кожи запах смерти и горечи. Она так надеялась, что после мести ей станет легче, холод уйдет, воспоминания сотрутся. Мечталось проснуться новой, чистой, свободной. Но к старым чувствам прибавилась новая боль – теперь и она убийца. Пустота и холод внутри стали еще сильнее, еще больше. Она превращалась в ледяную статую, в Снежную королеву. Ей бы хоть немного тепла, чтобы снова почувствовать себя живой. Горячие сильные руки подняли дрожащее тело с холодного пола, завернули в большое махровое полотенце. Эллиот крепко прижал к себе плачущую девушку, сел на широкую кровать и, усадив Диану на колени, стал качать ее как маленького ребенка. Он уходил в магазин и, вернувшись, услышал из ванной приглушенное рыдание, полное боли и тоски. Жалость раскаленным ножом вошла прямо в сердце. Спенсер гладил сильными ладонями хрупкое тело, покрывал легкими поцелуями соленые щеки, старался поделиться жаром своего тела и забрать хотя бы часть боли, разрывающие бедную девушку. Он шептал какие-то ласковые слова, проводя подушечками пальцев по пухлым губам. Диана все сильнее вжималась в горячее сильное тело, холод отпускал неохотно, стук сердца, уверенного, сильного наполнял ее покоем. Через некоторое время, Диана стала чувствовать, как по ее венам потекло живое тепло вместо студеной тоски. Кожа от прикосновений шершавых пальцев стала гореть алыми пятнами, дыхание стало сбиваться, хотелось прижаться к загорелой коже еще плотнее. Одежда и махровая ткань полотенца стали мешать. Впервые за очень долгое время тело горело изнутри, сладкая дрожь покрывала мурашками нежную кожу, голова кружилась от истомы, дыхание рвалось и сбивалось. Эллиот пропустил тот момент, когда он еще мог остановиться. Поцелуи становились жарче, сильнее. Руки уже не успокаивали, они ласкали, согревая, наполняя жидким огнем желания. – Только ничего не говори, пожалуйста, просто молчи. Мне так страшно, холодно, я хочу быть живой, помоги мне, – девушка покрывала неумелыми поцелуями загорелое лицо, прикоснулась тонкой кожей щеки к царапающейся щетине. Эллиот замер, он просто боялся, что не выдержит и накинется на нее. Сердце билось о ребра, напряжение скручивало каждую мышцу. Но он не шевелился, позволяя робким тонким пальцам пройтись по плечам, по груди. Он зашипел, когда длинный ноготок кошачьим движением поцарапал маленькую бусину соска. Диана вздрогнула и посмотрела в его лицо. Она видела, как желание плещется в серовато зеленых глазах, как бьется пульс под кожей на шеи. Большой сильный смертельно опасный зверь. Но рядом с ней он смиренно ждет разрешения, нечеловеческим усилием воли сдерживая себя. Девушка улыбнулась, мягко, очень по-женски, приглашая и наслаждаясь этим. С низким тяжелым стоном Эллиот впился поцелуем в желанные губы. Он с наслаждением впитывал ее сладость, податливость, вкус. Он старался быть осторожным, сдерживать себя, но Диана с такой страстью выгибалась под его ласками, раскрывалась навстречу, жмурилась от наслаждения и гортанно стонала под его поцелуями, что самоконтроль попросту испарился. Ночь пролетела незаметно, Эллиот покрывал поцелуями каждый кусочек золотистой кожи, оставляя на нежном бархате следы. Свет не включали, и никто не произнес ни одного слова. Хриплое дыхание, стоны, вскрики. Наслаждение, острое, тягучее, сильное, жаркое, сметающее. Диана уснула, прижавшись расслабленно и устало к утомленному Эллиоту. Сквозь сладкую дрему, он любовался спокойствием и улыбкой нежности на лице спящей девушки. Фары проезжающей мимо окон машины на несколько секунд осветили комнату. Осветили хрупкую фигурку с разметавшимися длинными волосами. Волосы цвета снега, белые, белые. Спенсер проснулся очень поздно, один. Сидя на кровати, пристальным взглядом окинул номер. Так и есть. Диана ушла. Совсем. Тихо прогудел телефон. С тихой грустью и смирением Эллиот прочитал смс: «Не ищи меня. Спасибо за все».