Воспоминания Безликого

      Славная девочка смогла таки убедить упрямого Уотерса сопровождать ее к Винтерфеллу, при этом сохранив жизнь Человеку. У отряда были свои лошади, но, как и в Сероводье, передвигаться на них было не всегда удобно и небезопасно, и причины были разные. В землях Ридов этому мешали топи и болота, а близ Рва Кейлин, находящегося прямо на пути Королевского тракта, - разрозненные отряды. Они так и норовили ограбить и убить любого путника ради ценного груза или транспорта. Поэтому большую часть пути члены отряда шли пешими, держась в глубине редколесья.       От людей Джендри Якен узнал, что Ров Кейлин был заброшен несколько месяцев назад, а всех его обитателей Болтоны погнали на оборону Винтерфелла. Разведчики отряда уверяли, что вероломные Болтоны потерпели поражение, а Старки победили. Впервые за долгое время в пути глаза Арьи сияли настоящей, а не призрачной надеждой. Душа ее рвалась скорее пересечь эти лиги оставшегося расстояния, но разум подсказывал: лучше выждать время, передвигаясь небольшими переходами и ведя себя скрытно.       Дни походили один на другой: деревья, путаные тропы, покрытые пока еще тонким снежным полотном, и вечно серое небо. На ночевках девушка жалась ближе к Безликому. Она часто вздрагивала во сне, порой просыпаясь с диким взглядом, будто не понимала, где находится. Через пару таких ночей Арья поведала Человеку причину: к ней вернулись волчьи сны, какие девочка видела еще в детстве. В них она была сильным и грозным зверем, вкушала вкус крови и плоти своих жертв. Девушка была уверена, что волчица, потерянная много лет назад, где-то рядом.       С Джендри Арья говорила не больше, чем с другими членами отряда, но их разговоры были полны детских воспоминаний о злоключениях в Харренхоле и шуток друг над другом. Девушку все еще коробило, когда к ней обращались "леди Старк". Когда Уотерс так называл ее, Арья обзывала его тупым быком или глупым бастардом, совсем позабыв о том, что она - взрослая женщина. Девушка будто снова становилась Лаской или чашницей Нэн.       Арья не перестала проявлять свою привязанность и любовь к Человеку, но Безликий видел ее задумчивость, обычно не свойственную резкому темпераменту. Однажды вечером, после утомительного дневного перехода, любовники уединились на отдаленной опушке. На старом одеяле, накрывшись волчьими шкурами, они наслаждались друг другом после утоления страсти, лежа лицом к лицу. Якен проводил ладонью по изгибам юного бархатного тела Арьи, его пальцы вплетались в мягкие волосы девушки. - Скажи, Якен, кем ты был до того, как стал Безликим? - Человек был просто человеком. Праздным и не почитающим богов как должно. Безразличие владело его душой. В служении Многоликому он нашел свое истинное призвание. - Наверное, поэтому я и не смогла стать Безликой. - Что имеет в виду милая девушка? - То, что, оказывается, я любила ту жизнь, которую у меня отняли Ланнистеры, - задумчиво произнесла Арья.       Новый день стал неожиданным и не похожим на другие, оживив их небольшой отряд. Разведчики привели необычного пленного. Это была красная жрица. Та самая, что забрала Джендри из Братства и пленила его на Драконьем камне. Кожа женщины была белоснежной, а волосы отливали красным огнем. Ее красота сводила мужчин отряда с ума, но что-то опасное чувствовали в ней люди и не пытались приблизиться или заговорить. - Леди Мелисандра, не ожидал встретить Вас при таких обстоятельствах. Теперь Вы будете моей пленницей. Вам повезло, что я не сжигаю людей заживо, - ухмылялся Уотерс.       Джендри решил лично ее допросить. Жрица Рглора поведала, как прошла битва за Винтерфелл. Многие были удивлены, что в ней участвовали и одичалые, и рыцари Долины. Арья расспрашивала женщину про брата и сестру, но та лишь коротко ответила, что с ними всё в порядке. Мелисандра просила отпустить ее, говорила, что уедет на юг или совсем покинет Вестерос, но Джендри знал о жертвоприношениях на Драконьем камне и жаждал правосудия. - В тебе одном на тысячи лиг, а, может, и на весь Вестерос, течет кровь Баратеонов, - обратилась Мелисандра к Уотерсу. - Ты не имеешь права быть королем, бастард, но ведь кровь - не водица, ты должен бы уже запомнить это. Позволь мне показать тебе истину через огонь. - Леди Мелисандра, - учтиво отвечал Джендри, - я уже не тот глупый и неопытный юноша, что раньше. Оставьте свои пророчества. Вера Станниса в вашу силу погубила его.       Джендри решил казнить пленницу, но каждый день оттягивал неминуемое. В отряде недоумевали: люди привыкли, что Бык немедленно приводит свои решения в исполнение. В одну из ночей очередь охранять леди Мелисандру перешла к Якену. В свете костра он ловил свои воспоминания, когда сладко-тягучий голос жрицы прервал тишину: - Я вижу в огне твое праведное служение Владыке Света, Безликий. - Человек много лет служит только Многоликому. - Ликов может и много, но имя и бог один, - заметила женщина. - Ты еще можешь послужить ему - помоги мне уйти. Я чувствую, что должна вернуться на юг. - Человек не будет так глупо рисковать. Валар маргулис (Человек смертен), - напомнил Якен. - Валар дохаэрис (Человек должен служить), - ответила красная женщина. - Позволь показать тебе истину, которую вижу я. И, если после этого ты не передумаешь, я приму всё, как есть. - Из уважения к богам Человек позволит женщине сделать это.       Якен помог жрице поближе сесть к огню. Она сделала небольшие надрезы на руках, держа их над костром и вложив его ладонь в свою, пока густые вишневые капли стекали в огонь. - Смотри, - прошептала Мелисандра.       И тогда Безликий увидел ее правоту. Драконье воинство, что ведет Серебряная королева. И то, что в Джендри правда течет кровь короля Баратеона. И Арью, вернувшуюся к жизни, которую потеряла. Также Человек увидел себя, но уже не в Вестеросе, а в Эссосе, где он снова служил Многоликому богу. - Человек готов послужить богам, женщина. Рука Многоликого не зря привела Человека в эти края. Завтра ночью его воля будет исполнена.       "Конечно Многоликий не мог так просто отпустить Человека" - думал про себя Якен. Он не хотел так поступать с Арьей, но его клятвы, данные много лет назад, не были пустым звуком. В следующий вечер, после общей трапезы, весь лагерь погрузился в крепкий сон. В похлебку Якен подмешал немного снадобья, действие которого длилось несколько часов.       Безликий помог Мелисандре сесть на коня, пришпорил своего, и они тронулись в путь. Якен решил отвезти жрицу на восток, в Белую Гавань, и там посадить на корабль, следующий в столицу Семи Королевств. Примерно сорок лиг разделяли расстояние от места их стоянки до порта, что было куда как ближе, чем до Винтерфелла. Чем дальше на восток уходили путники, тем реже встречались леса, и возможность прятаться исчезла. Все, что им оставалось, это гнать лошадей во весь опор.