Сгорай, но возрождайся вновь

      Внезапно тишину ночи разрезал свист палки и душераздирающий крик боли. Затем ещё и ещё. Спустя около десяти ударов хлыста слышались только тоненькие завывания.       Молодой парень лет четырнадцати протиснулся через толпу своих братьев и сестёр и вывалился в центр, где сидела на коленях, обхватив себя руками и нагнувшись, его обнажённая подруга. Губы сжались в тонкую полоску. Такую же прямую, как нещадные следы от бамбуковой палки.       Коичи подбежал и дотронулся ладонью до разгорячённой обнажённой спины. Стянул с себя форменную ночную хаори, оставшись в сорочке, и накинул на всхлипывающую девочку. Душа болела вместе с ней. Ему не сразу удалось поднять подругу на дрожащие ноги и, придерживая, повёл в соседний маленький дом, где жила она и ещё несколько девочек.       Мальчик видел краем глаза, что подростки разных возрастов, поняв, что зрелище закончилось, начали расходиться. Матери же не было видно; она, как только закончила «воспитание», гордо удалилась в главный дом, где жил отец и учителя.       — Имото, всё хорошо, потерпи, — мальчик, отодвинув деревянную с бумажными вставками сёдзи, просочился в гостевую комнату. Все дома, спальни, кухни были выполнены в строго традиционном стиле, что несколько огорчало многих подростков. Никаких тебе компьютеров, телевизоров, даже телефоны и то здесь были разрешены только до определённого часа. Остальное время посвящалось саморазвитию. Но этим взрослые закаляли характер.       Когда Коичи три раза постучал по дверному косяку в разрешении войти в спальню, там послышалась возня, и затем выглянула маленькая мордашка девочки десяти лет с большим бантом в волосах. Она охнула, увидев бледную еле идущую сестру, и тут же дала проход, прикрикнув ещё двум девочкам.       — Коичи, я сама, — почти прошептала брюнетка, снимая свою руку с плеч брата, за которую он её поддерживал. Стройное тело покачнулось, и на ватных ногах дошла до своего футона, а затем, даже не удосужившись расчесать свои длиннющие, сейчас больше напоминающие сосульки, до поясницы волосы едва не мешком упала.       — Спасибо, братик, — пролепетала встретившая их девочка с бантом на голове и, чуть помешкав, схватила со столика спелое яблоко и сунула в руки опешившему парню. Тот перекинул его из руки в руку.       — Давно не видел, чтобы кто-то уносил еду из столовой, — хмыкнул парень. Однако сунул презент за пазуху. Девочка ухмыльнулась, вытолкала брата за дверь, вышла следом и уже там сказала:       — Нобу-сенсей велит не уносить с собой сладости, ибо от них, сам знаешь, одно место слипается. Насчёт фруктов он ничего не говорил. А у вас вечная нехватка, вон, какой худющий!       — Эй, я жилистый, и это всё тренировки! — оскорбился парень для вида. Они бы могли болтать и дольше, но из-за отъехавшей двери показалась голова ещё одной сестры. На этот раз, старшей.       — Коичи, тебе пора. — Спокойно сказала девушка, убирая на одну сторону плеча шелковистые светлые локоны. Парень кивнул и вышел, но в последний момент его окликнули и всучили его же хаори. Задумчиво взял в руки одежду и уставился в одну точку. А вернулся в свой домик уже весь мокрый, потому что на улице начался дождь.       И, вот, что её понесло буянить? А он и не уследил. Хотя обещал защитить от непоправимого. Впрочем, всё, что достаётся им всем от взрослых — чистой воды воспитание, и ничего более. Взрослые не имели привычки бить за просто так и отчитывать просто потому, что у них настроение плохое. Нет, они мудрые. Здесь живут очень умные и достаточно уравновешенные люди, которые добиваются этого десятками лет, порой палками выколачивая из себя всё несовершенство. А потом передавали это ученикам.       Не сказать, что такая система образования нравилась Коичи. Она была отчасти жестокой, для тех, кто слаб духом. Но те, кто оказывался со стержнем внутри, ждало внутреннее смирение и хладнокровие к принятию решений. Это дорогого стоило.       — Как там она? — Тоши пришибленно опустил глаза к носкам, ощущая на себе испепеляющий взгляд брата. Того раздражало почти всё. Даже стоящая в углу ваза с ни в чём не повинными цветами будто стояла не на своём месте, и он бы лучше её разбил, чем переставил. Надо же куда-то деть пар. А Тоши ещё мал для тренировок возраста Коичи. Но будь они равны, Коичи бы не поскупился.       — Ты подставил её, — рыкнул парень.       — Я не… нет! Я просто… — залепетал мальчик, сжимаясь в стену, и неожиданно выдохнул: — я испугался! Я не знал, что мне делать, а она…       — … просто была рядом, чтобы свалить всю вину на неё, — ядовито закончил Коичи, внезапно успокаиваясь. — Знаешь, сегодня тебе повезло. Но завтра, верь мне, тебе не дадут покоя.       Что именно не даст покоя, решили не уточнять, оставив пищу для размышлений. А ведь да, сестра всегда добивалась всего, чего хотела любыми методами. И Тоши она тоже может мстить. Мальчик икнул от ужаса. Он видел её тренировки, видел, как она стачивает костяшки в кровь, как использует любое оружие, как продолжение своего тела. И применяет такую силу удара, которая могла если не убить, то покалечить — запросто.       Мальчика затрясло.       — Тоши, — позвал того Коичи, не в силах заснуть от стука зубов. — Ложись спать. Завтра рано вставать.       — Что мне делать?! — схватился за волосы младший и взвыл. Коичи вздохнул.       — Слушай, завтра будет завтра. Вам в любом случае придётся поговорить.       — А если она не захочет со мной говорить? — скулёж откровенно раздражал, но Тоши так был поглощён ужасами будущего утра, что не замечал ничего. — Она… меня убьёт…       — Я видел её глаза… это глаза убийцы, — неожиданно подал голос парень со спального мешка рядом. Из всех пяти подростков он был самый старший, самый накаченный и сильный. А ещё очень проницательный. Даже его прищур глаз напоминал тигра, что и говорить про рыжие волосы. — Пусть не сейчас, но потом она точно будет убивать. Помяните моё слово.       — Теме, ты зачем ребёнка пугаешь? — хихикнул ещё один парень. Будучи младше на полгода, он имел прерогативу препираться с Сеншином.       — А что? Надо готовить мальца к реалиям жизни. И если он не научится за ночь держать в руках катану, то до вечера однозначно не доживёт. Я сам откровенно говоря не жажду общаться с этой кошкой, даже в спарринге.       — Вы достали! Завтра подъём ранний, а тут непонятно что устроили! — рявкнул Коичи, привставая с футона.       — Тебе лишь бы поспать, а тут может судьба человека решается, — передразнил Сеншин, тряхнув рыжими волосами. Коичи решил промолчать.

***

      Сегодня ранним утром, всем дружным семейством закрытый пансион боевых искусств для самураев, ученики и все учителя отправились в храм. Это еженедельная традиция, которую чтили все беспрекословно. И которую так ненавидела Аини.       — Уж лучше в канаве топиться стану, чем буду ходить сюда, — девушка упиралась как могла. Вчерашние раны от наказания зажили на ней, как на собаке. И сегодня Аини твёрдо поставили себе цель вершить справедливость. Однако она, как ленивый хищник ходила мимо Тоши, вгоняя того в ещё больший страх. Да и все остальные тоже тактично смещались подальше.       — Аини! — громогласный голос мужчины заставил девушку опустить голову и отлипнуть от стены, покорно подойти. Жёсткие пальцы подняли маленький подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Что же ты делаешь?       — Я не делала ничего, — тихо, но грубо ответила брюнетка.       — Сегодня твой бой с Сеншином.       — Уже? Я думала, он будет только завтра.       — Ты же всегда хотела его покалечить. Ты должна радоваться. А ещё… для тебя есть одно задание. Как лучшей дочери. Mick Gordon — Heaven's Wrath       В холодных глазах девушки полыхнул недобрый огонек, когда она повернула голову к своему будущему противнику. Сеншин, стоявший в противоположной части храма, нервно сглотнул. Не понравился ему взгляд сестры. И несколькими часами позже он в полной мере уяснил, — своим покалеченным, избитым телом, что самым лучшим учеником их академии является слабая с виду девчонка…       Бамбуковая палка удобно легла в изящные руки, и Аини встала в боевую стойку. Дыхание насытилось непоколебимым спокойствием, глаза сковала толстая корка льда, уничтожившая последние и такие ненужные эмоции — и по приказу учителя она ринулась на своего противника. Слегка растерявшись от такой прыти, Сеншин заблокировал ее отточенный до автоматизма удар и секундой позже ушел в глухую оборону. Девушка наступала на него, подобно кошке. Не давала шанса атаковать себя, постоянно совершая выпады, которые парень с трудом успевал парировать. Любая его попытка задеть ее наталкивалась на глухую стену решимости.       Она обязана победить. Должна доказать отцу, что он не зря считает ее лучшей. У нее нет права проиграть какому-то жалкому…       … выскочке.       Внезапно Аини заметила, как отец вместе с матерью покидают тренировочный зал. На некогда безэмоциональном лице проскользнуло непонимание. Хватка ослабла, и девушка замедлилась. Этой заминкой мигом воспользовался Сеншин, выбив оружие из ее рук. Бамбуковая палка отлетела в сторону, — к ногам учителя, а после спину обожгло сильным ударом.       Отшатнувшись назад, девушка инстинктивно прошипела и волком посмотрела на соперника. Внутри неожиданно разгорелось пламя злости… и обиды. Но даже не на Сеншина, а на свою неосторожность и родителей. Почему они ушли? Почему не остались посмотреть на триумф самого лучшего ученика? Неужели считают ее… слабой?       Парень даже отреагировать не успел, когда Аини внезапно оказалась прямо перед ним. С кошачьей грацией уклонившись от палки, она ловко перехватила оружие соперника. Один из учителей дернулся, осознав, что бой сейчас превратится в простое избиение. Но его напарник жестом показал, чтобы они не вмешивались. Приказ начальства, — одним только взглядом пояснил и снова посмотрел на спарринг-партнеров.       Выбив палку из рук Сеншина, девушка поразила соперника молниеносной комбинацией ударов — грудь, живот, лицо. А потом, поставив на колени уже избитого, ослабшего задиру, обхватила его рукой вокруг шеи и начала душить. Парень вначале пытался вырваться. Но, когда понял, что его сил уже недостаточно, а сестра на достигнутом явно не остановится, начал бить кулаком по полу. Прошла секунду, затем вторая. Лицо его начало багроветь, а перед глазами мутиться. Тоши, наблюдавший за боем, стал похож на бледную смерть. Коичи и стоявшие рядом сестры со смесью шока пытались понять, почему Аини не останавливается. Она же сейчас убьет Сеншина… Станет убийцей. Почему учителя не останавливают их?       Что происходит?..       — Достаточно, — со стороны входа донесся холодный голос отца, и девушка резко отпрянула от задыхающегося оппонента. Получив свободу, парень оперся ладонями о пол и жадными глотками попытался насытить легкие кислородом. — Ты хорошо поработала… Иди к матери — она тебя ждет.       Похлопав дочь по плечу, мужчина подошел к учителям и, украдкой поглядывая то на проигравшего Сеншина, то на Аини, стал о чем-то переговариваться с подчиненными. На татами вышла новая пара спарринг-партнеров, а сама Аини покинула тренировочный зал. Мягко ступая по пустым коридорам, девушка дошла до кабинета матери. Уже намереваясь войти, она неожиданно услышала незнакомый голос. Заходить внутрь девушка не решилась, поскольку мешать родителям запрещено — это чревато серьезным наказанием. Поэтому она безмолвной статуей присела на скамейку, что стояла за углом.       Ждать пришлось недолго. Практически сразу послышались шаркающие шаги, которые сопровождались бархатным голосом какого-то парня. Его тембр был настолько приятен, что Аини одолело любопытство — и она аккуратно выглянула из-за угла. Ее взгляд сразу наткнулся на двух людей, стоявших прямо возле кабинета. Одним была мать — со своим неизменно суровым видом и ледяными глазами. А вторым оказался симпатичный брюнет, с густой копной волос.       Изучив парня с ног до головы, Аини про себя отметила, что он не дурен собой. И такие мысли будоражили ее сознание вплоть до того, как она прошла в кабинет матери. Проводив их гостя, женщина присела за стол и безмолвно подтолкнула дочери черную папку.       — Видела этого человека? — девушка коротко кивнула, забирая свое задание. — Твоя задача: охранять его. О твоем присутствии он не должен знать. Детали задания представлены в документах… И да, Аини.       Ученица опустила руки по швам и моментально приняла невозмутимый вид, когда в голосе матери проскользнули металлические нотки.       — Если замараешь репутацию пансионата, поступит самое суровое из всех наказаний. Не заставляй разочаровываться в тебе.       Я никогда вас не подведу, — поправив убранные в пучок волосы, Аини вышла из метро и незаметной тенью последовала за своей целью. Пока Мадара Учиха двигался чуть впереди нее, периодически останавливаясь, чтобы написать сообщение, девушка зорко осматривала окружающий мир вокруг. И если вначале она делала это исключительно в целях задания — дабы исключить неожиданное нападение на наследника компании, то спустя неделю она начала цепляться любопытным взглядом за всякие мелочи. Улыбки детей, идущих вместе с родителями, вызывали у нее двоякое чувство. Бесполезная игра с собакой постоянно приводила в легкий ступор. А когда она увидела, как самые обыкновенные подростки ее возраста, дурачатся в игровых автоматах, Аини окончательно запуталась в своих мыслях. И… желаниях.       Всё это ей было незнакомо. Начиная с самого детства Аини и других детей обучали жесткой дисциплине. Никаких развлечений и бесполезной траты времени. Тренировки, учеба — вот, что должно их беспокоить. А то, чем занимаются люди в повседневной жизни — это лишь отвлекающий фактор, который может помешать выполнению задания. А если ты не доведешь дело до успеха, то тебя ожидает суровое наказание. Всё просто — или ты ведешь аскетичный образ жизни, концентрируя всё свое внимание на деле. Или ты так и останешься никому не нужным и бесполезным куском мусора. Учитывая, что тебя избавили от участи собаки. Без дома и цели в жизни…       Стараясь держаться в тени, девушка внезапно заметила, как навстречу Мадаре идет парочка подозрительных личностей. Мужчина и парень ничем не выделялись из толпы: такие же, как и остальные. Но вот взгляд, — взгляд убийцы, хищника, вынудили Аини ускориться. Она уже встречалась с такой холодностью в глазах. Каждый день смотрит в зеркало, откуда на нее глядит будущая убийца. Боец. Верная дочь своих родителей, которые дали ей всё. И теперь она обязана оправдать их ожидания.       Когда она уже почти достигла Мадары, тот неожиданно сорвался с места, убегая в ближайший переулок. Незнакомцы медлить не стали и ринулись за Учиха вслед. Однако настигнуть свою цель они не успели, поскольку к ним со спины подскочила Аини. Точным ударом в голову она отправила мужчину к мусорным бакам. Парень же успел среагировать, и следующая атака девушки была успешно отпарирована. Встретившись взглядами, пара перешла в ближний бой, в котором Аини очень быстро лишили всей инициативы.       Внезапно в стену дома возле нее врезалась пуля. Ошарашенно округлив глаза, девушка оказалась у своего противника за спиной и выставила его в качестве щита. В опешившего парня прилетело три пули, что сразу упростило Аини работу. Из прически выхватили острую шпильку, метнув ее в стрелявшего. Подарочек угодил стрелявшему прямо в горло, но убить его это не убило. Поэтому ученица пансионата, высвободив с пояса клинок, плавным движением руки пронзила сердце третьего убийцы. Тело она поспешила отбросить к строительному мусору, чтобы прохожие не подняли шумиху раньше времени. Однако секундой позже оказалась повалена на землю вместе с трупом.       Перекатом уйдя от удара ногой, она полоснула последнего мужчину по икроножной мышце. А затем со всей силы вогнала лезвие тому в глотку.       Кровь забрызгала ее повседневную одежду, асфальт, мусор. Пара капелек попала в глаза, накрывая их алой пеленой осознания. Вскочив на ноги, Аини в шоке попятилась от трех трупов. И двух она убила своей рукой. Убила — забрала человеческую жизнь. Ее готовили к этому всю жизнь. Но она совершенно не думала, что этот серьезный шаг будет совершен именно сегодня…       Пустой взгляд обвел убитые тела, под которыми расползалась багровая лужа крови. С лезвия в ее руке скатывались рубиновые капельки. Но на душе был абсолютный покой. Несколько минут она стояла неподвижно, даже не думая — больше прислушиваясь к своим ощущениям, запаху крови. А потом с ее губ сорвалась глухая усмешка, вобравшая в себя осознание, граничащее с глубоким безразличием. Это ее работа.       Это ее жизнь.       Поэтому, когда дрожь в пальцах унялась, а на душе восстановился утраченный покой, она уничтожила все улики и просто ушла. Задание должно быть выполнено любой ценой. Даже если для этого придется замарать свою душу.

***

      В тот же день Аини вернулась в пансионат по наставлению отца. После нападения Мадару на время изолировали, чтобы пресечь дальнейшие попытки нападения. Угроза от конкурентов оказалась намного серьезнее, чем клан Учиха мог себе представить. Поэтому было принято решение действовать радикально: раз не получается решить дело мирным путем, пришло время взяться за оружие.       О дальнейших шагах девушке не сообщили, и ей ничего не осталось, как просто ждать. Свободное время она решила потратить на тренировки, поскольку недавний бой показал, что работать еще есть над чем. К тому же хотелось выпустить пар после своего первого убийства. Всё же это не может не встревожить — даже такую глыбу льда, как она.       Метание ножей плавно перетекло в тренировку с танто. Из тренировочного зала доносился скрежет металла, который периодически сопровождался женскими и мужскими вскрикиваниями. В качестве своего спарринг-партнера Аини выбрала Коичи. Сказать, что он был этому не рад — значит просто промолчать. Быть соперником Аини ему совершенно не хотелось. Он боялся эту девушку. В бою ее глаза становились слишком пустыми, а лицо настолько пугающе безэмоциональным, что с самых глубин души всплывал первородный страх. С Аини нужно было вести себя предельно осторожным… Вдруг она не заметит и отрубит тебе руку. Или голову — если зазеваешься.       С такими мыслями Коичи в конце-концов просто сдался, отпрыгнув от своей соперницы. Признавать поражение он не стал, а просто напомнил, что им пора идти в свои комнаты: комендантский час никто не отменял — и если их поймают, то мало не покажется даже самой лучшей ученице. Спорить с ним Аини не стала, поскольку сама изрядно вымоталась за этот день. Но больше морально, чем физически.       Весь путь до спального блока пара провела в глубоком молчании, которое никого из них не напрягало. Пока они не дошли прошли дом, где обитали младшие братья и сестры…       — С каждым разом материал поступает совсем никчемный. Эти бестолочи даже читать не умеют.       Парень с девушкой переглянулись друг с другом, узнав в говорящем мать. Не понимая, что они сейчас услышали, пара спряталась за деревом, откуда открывался отличный вид на трех людей. Мать и двух учителей по самообороне. На землю уже давно опустились вечерние сумерки, поэтому скрыться от ненужных глаз не составило особого труда. По тревожному взгляду Коичи стало ясно, что ему претит любая мысль подслушивать за взрослыми. Ведь в случае провала этого… шпионажа на них падет немилость высшего руководства. Учитывая, что говорят они далеко не о белых кроликах…       — Дайте им время. Дети поступили только неделю назад, — начал один из учителей, за что сразу был удостоен презрительным фырканьем.       — У нас нет лишнего времени. Клиенты ждут свой товар. И мы должны предоставить им качественные экземпляры, а не этих оборванцев.       Товар?.. — Аини нахмурилась, не улавливая связи между маленькими учениками и… торговлей. Пока она пыталась осмыслить слова матери, взрослые уже успели уйти, а Коичи настойчиво потянул ее к жилым баракам. Как только они зашли в здание, Аини сослалась на недомогание и поспешила скрыться в ванной, откуда через окно выскочила на улицу. По одному взгляду на парня стало ясно, что он не собирается разбираться в произошедшем. Трус? Возможно. Но сейчас она не станет распыляться на уговаривание и построение бессмысленных теорий — а просто узнает, к чему относилось услышанное.

…

      Оказавшись возле кабинета матери, Аини выждала несколько минут, после чего проникла в сердце их пансионата. В административной части уже давно не осталось людей — все отправились почивать в свои кровати. И это сразу упростило девушке ее внезапное задание. На ощупь добравшись до стола, она присела в кресло и цепким взглядом осмотрела три ящика сбоку, папку документов на краю деревянной столешницы и компьютер, доступа к которому у нее, естественно, не было. Начать свои поиски Аини решила со стопки документов. Включать свет сейчас было бы крайне опрометчиво, поэтому девушке пришлось довольствоваться лунным светом, проникавшим через окно.       Первая же ее попытка найти нужную информацию закончилась провалом. Найденные данные были простыми отчетами за прошедшие шесть месяцев, поэтому она сразу переключилась на ящики стола. Первые два очень быстро потеряли интерес Аини: в них лежала всякая мелочовка и канцелярия. А вот третий, самый нижний, неожиданно заинтересовал ее, поскольку был закрыт на ключ.       Из волос вытащили шпильку, которой ловко вскрыли замок. И секундой позже Аини обнаружила папку с пометкой товар. Дыхание забилось внезапной тревогой, когда она увидела фамилию Тоши. В найденной папке было полное досье на ее брата. Его достоинства, недостатки, рекомендации — и решение. Дойдя до последнего пункта, Аини ощутила, как по спине побежала мелкая дрожь. Остекленевшие от неверия и шока глаза медленно, очень медленно вели по строчке, в которой говорили о будущем Тоши: На продажу клиенту №543 для личных утех. Товар должен быть готов к празднованию Нового года. До этого усилить уроки дисциплины для товара       — Чего?! — и быстро схватила вторую папку, составленная на одну из ее сестер.       Сексуальное рабство… издевательства… товар… послушание… богатые…       По мере изучения найденных документов, виски начинало сдавливать от чудовищного понимания, что всё это — обучение, милосердие со стороны взрослых, семья, — просто пыль в глаза. Их никто не спасал. Никто не хотел, чтобы они стали достойными людьми. Товар. Игрушки. Мусор, которым можно попользоваться, чтобы потом выбросить обратно на помойку. Это добродушие, улыбки, слова поддержки и обещание хорошей жизни — брехня! Всё это время их растили на убой! Для богатых, чтобы те могли претворить в жизнь свои фантазии!       А они, наивные, стойко верили, что живут ради чего-то возвышенного. Она считала, что ей уготована великая судьба…       — Аини, Аини…       Девушка вздрогнула, когда над головой неожиданно зацокали. Краем глаза она заметила отца, который застал ее врасплох. Попытка юркнуть под стол была резко пресечена пинком, повалившим ее на пол. Удар был настолько ощутимым, что на мгновение Аини потеряла связь с реальностью. Но на чистых инстинктах она толкнула в отца кресло, надеясь замедлить его таким образом. Однако уже в следующую секунду ее схватили за волосы, насильно поднимая с пола.       Удар в грудину — и во рту защипало от привкуса свинца. Сдавленно выдохнув, девушка подняла помутневший взгляд на отца, безмолвно спрашивая: зачем?       — Тебя разве не учили, что чужое брать нехорошо? — со вздохом провел рукой по ее лицу и с силой впечатал в книжный шкаф. Аини бессильно сползла на пол, морщась от тупой боли в висках.       — За…       Отойдя к столу, мужчина открыл второй ящик и замер, удивленно косясь в сторону девушки.       — Зачем, хочешь знать? — и, не дожидаясь ответа, продолжил, попутно роясь в поисках снотворного. — Если бы ты не прознала обо всем, то стала бы лучшей выпускницей нашей академии. Тобой уже заинтересовалось в… определенных кругах.       — Шлюхой? — язвительно прошипела, сплевывая сгусток крови. Мужчина в ответ покачал головой и с ноткой осуждения ответил:       — Не надо так плохо думать о нас. Твои таланты нельзя растрачивать на проституцию и подобное. Ты создана, чтобы убивать, Аини. Это другие ученики безнадежны. Мы пытались сделать из них что-то приближенное к тебе, но они не оправдали наших ожиданий. Поэтому теперь послужат своей семье… иным образом, — выудив из ящика шприц с прозрачной жидкостью, мужчина тяжело вздохнул и присел на корточки возле дочери. — Ну, а ты… Я буду вынужден устранить тебя, Аини. Ты слишком своевольна, чтобы заткнуть тебя. Но и отдать этим ублюдкам на растерзание я тоже не могу — все-таки ты моя самая любимая дочь. Считай, что это мой подарок…       Колпачок отлетел закатился под шкаф, и мужчина убрал волосы с шеи, нацеливаясь на бьющуюся венку. Сожаление мелькнуло в его холодных глазах.       А потом в груди неожиданно возникло ощущение чего-то инородного, острого… холодного.       Взгляд опустился на женскую руку, что пронзила его сердце кинжалом, и на окровавленных губам расцвела довольная улыбка. Моя девочка, — безмолвно прошептал и замертво рухнул на пол, по которому тотчас растеклась лужа крови. Аини несколько минут сидела в полной тишине и прострации, даже не думая о совершенном. В ее глазах больше не было страха или какого-то сожаления. По жилам потекла холодная решимость наказать ублюдков, решивших поиграть судьбами сирот. И спустя мгновение в лунном свете блеснул клинок преданной дочери, что принесет своим обидчикам только смерть…       Тоши и остальные дети, проснувшиеся от жутких криков, с ужасом узрели в пороге своей комнаты Аини. По ее бледному лицу, одежде, рукам и клинку стекала человеческая кровь. Вид девушки был пугающим и настораживающим. Но самым страшным оказалось то, что в руке у нее заметили чью-то… голову.       — К-кто это? — Коичи дрогнувшим голосом спросил, и в ту же секунду в коридоре завизжала одна из сестер.       — Мама!       Поморщившись от этого слова, Аини с отвращением бросила голову матери в комнату парней, вызывая у тех шок и непонимание. Сеншин отшатнулся назад, когда на него посмотрели стеклянные глаза убитой. Задышав часто и прерывисто, он поднял на сестру оголтелый взгляд, на что та полубезумным голосом ответила:       — Они предали нас. И я их наказала. Всех наказала… Учителей, работников. Мать. Отца. Больше нас никто не обидит… Вы будете в безопасности…       Но так думала лишь она, совершенно не просчитав всех последствий своего опрометчивого шага. Убив всех взрослых, Аини совершенно не подумала о том, что отныне все дети, да и она стали сиротами. В тот момент ее охватила такая ярость, что рука с клинком обрела собственную волю, забирая одну жизнь за другой. Она не думала, не сопереживала людям, которые просили у нее пощады. Аини просто убивала — как и хотел ее папочка.       Убийца, душегуб, чудовище — им удалось сделать из нее хладнокровное оружие. Но при этом никто не подумал, что однажды это самое оружие может выступить против них. Что и произошло. Но теперь, когда время для наказания прошло, а мысли начали приходить в порядок, Аини и другие взрослые дети, отошедшие от шока, неожиданно столкнулись со сложной проблемой:       куда им теперь идти?       — Таджима-сама, к Вам посетители, — секретарша заглянула в кабинет главы компании. — Говорит, что они из какого-то… пансионата.       Черный паркер замер, и мужчина, сидевший в кожаном кресле, удивленно взметнул взгляд ко входу. Несколько секунд он размышлял над тем, что этим людям могло понадобиться в его головном офисе. Прогнать их Таджима не мог, поэтому мгновением спустя удивленно смотрел на девушку, которая пришла в сопровождении двух парней. Все были одеты в традиционные японские одежды, что сразу привело Таджиму и стоящего рядом с мужчиной в замешательство. Перестав просматривать выданный контракт, парень столкнулся с пристальным взглядом брюнетки, которая словно… изучала его. И ему даже показалось, будто в ее холодных глазах на секунду блеснули искорки восхищения и какой-то… преданности?..       — Таджима-сама, Мадара-сама, меня зовут Аини, — почтенно поклонилась и сразу добавила, вкладывая в свой голос как можно больше стали. — И мне нужна помощь вашей семьи. Обратиться нам больше не к кому. А ситуация наша совершенно безвыходная.       Старший мужчина откинулся на спинку кресла и жестом показал, что девушка может продолжать. Мадара же положил руки перед собой, внимательным взглядом рассматривая довольно красивую девушку и ее суровых с виду спутников. Как только ей позволили, Аини снова заговорила, цепляясь пальцами в ткань своего черного хаори:       — Прошлой ночью на наш пансионат совершили нападение. Всех взрослых убили…       — А дети?! — Мадара привстал с места, пытливо ожидая ответа. Девушка мгновенно растерялась, не ожидая столь бурной реакции от этого человека.       — Несколько учеников ранены, но не критично. Нам удалось отбиться и… сбежать, — на последнем слове Аини стиснула зубы и для правдивости пустила несколько слезинок. Чтобы разжалобить и доказать, что они в совершенно безвыходной ситуации. — Но теперь мы не знаем, куда нам идти. Мы же все сироты. Пансионат был нашим единственным домом. Помощи ждать неоткуда. И… и…       — Чего Вы хотите от нас, Аини-сама? — Таджима медленно протянул, всматриваясь в черты лица своей собеседницы. Но за девушку ответил один из ее спутников, который неожиданно вышел чуть вперед и низко поклонился.       — Мы знаем, что Ваша семья оказывает помощь сиротам. Не сочтите за дерзость, Таджима…       — Мы поможем вам, — внезапно ответил Мадара, отчего его отец чуть не подавился искренним шоком. Однако говорить что-то против он не посмел, поскольку своих слов Учиха никогда не забирает обратно. Поэтому, заверив Аини, что они окажут им всю посильную помощь, глава компании проводил сирот за дверь и со всей суровостью посмотрел на сына:       — Впредь никогда не давай таких обещаний… Идиот.       Парень ошарашенно приоткрыл рот, который очень быстро заткнул Таджима, отходя к панорамному окну и прикладывая телефон к уху:       — Девчонка нам лапши на уши навешала. Не удивлюсь, если она и сама из этих… Да, — переключился на звонок, — мне нужно вся информация по пансионату…       Глава компании показал сыну, чтобы тот покинул кабинет. Мадара забрал документы и в крайне смешанных чувствах вышел в центральный холл, где сразу заметил ту самую Аини и ее спутников. Троица как раз направлялась на выход, возле которого парень их и перехватил. Коичи и Сеншин тотчас насторожились, даже потянулись за спрятанными за поясом кинжалами, но одного взгляда от девушки было достаточно, чтобы они вернули себе невозмутимый вид. Как только угроза со стороны парней была пресечена, Аини мило улыбнулась и слегка наклонила голову на бок.       — Чем можем помочь, Мадара-сама?       Окунувшись взглядом в ее красивые фиалковые глаза, Учиха неловко почесал под носом и жестом показал на улицу:       — Я вас провожу, если не против.       После этих слов женские щеки защипало от прилившей крови, и девушка растерянно похлопала глазами. Нужно было отказать в такой просьбе. Но что-то внутри запретило ей прогонять брюнета, позволив тому пойти вместе с ними. Глупое решение — и совершенно безрассудное. Однако сейчас Аини хотелось побыть рядом с человеком, который без особых раздумий согласился им помочь.       Но как же девушка ошибалась, доверив судьбы своих братьев и сестер клану Учиха…

***

Несколько лет спустя

      Тишину глубокой ночи разрезал свист ветра, окрасив стену заброшенной стройки кровавыми пятнами. Отрубленная голова отлетела к строительному мусору, а тело убитого покатилось в канаву, заполненную мутной грязной водой. Проводив клиента холодным взглядом, Аини стерла со своей катаны пятна крови, после чего убрала клинок в лакированные черные ножны.       Как только перекореженное лицо убитого было запечатлено на телефоне, девушка направилась к оставленной неподалеку машине. Не своей — того ублюдка, на которого пришел очередной заказ. И в этот раз она забрала очередную жизнь с особым вожделением. По этому наркоторговцу никто не будет плакать. А полиция лишь порадуется, что насильник маленьких девочек, наконец, нашел свой конец. И довольно мучительный…       Присев за руль теперь уже угнанного автомобиля, девушка положила катану на соседнее сиденье. В зеркальце заднего вида она встретила всё то же невозмутимое лицо убийцы. Никаких эмоций. Ничего, что бы могло причислить ее к человеку. Заместо лица — маска. А глаза подобны двух ледышкам, в которых постоянно отражаются последние эмоции ее жертв.       Профессиональная убийца, киллер — вот она и стала той, кого так хотели взрастить мамочка и папочка… которые уже давно гниют в земле.       Внезапно телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Глянув на экран, Аини открыла присланный файл — очередное задание от посредника.       И в ту же секунду ее вечно непроницаемая маска пошла глубокими трещинами.       Не может быть! — пришла в неописуемое изумление, когда её взгляд уткнулся в изображении Мадары Учиха. Какое-то время Аини сидела с открытым ртом, не веря ни своим глазам, ни мыслям, что этот человек опять появился в её жизни… после своего предательства.       Всё удивление, шок, растерянность мгновенно застыли в толстой корки льда, которая накрыла глаза Аини. Уголки губ потянулись вверх, и в тусклом свете приборной панели сверкнули белоснежные клыки убийцы.       — Пора платить по долгам, Учиха.

***

      Мужчина резко поднял голову и натолкнулся на удивлённый, даже взволнованный взгляд брата.       — Всё в порядке? — осторожно спросил Итачи, перебирая документы на диване.       — Нет… то есть, да. Забей, — Мадара шумно выдохнул и провёл ладонями по лицу, потёр глаза. И скривился от боли в затёкших мышцах. Спать за столом — такое себе удовольствие. — Просто сон приснился нехороший.       — Оно и не мудрено. Пашешь как вол на компанию, дома даже не появляешься. Давай так: сейчас ты собираешься и идёшь домой, а с отцом я сам договорюсь.       Вздохнув, Мадара покидал в свой чемодан необходимые вещи и направился на выход. Ему однозначно нужен отдых… только вот, откуда эта тревожность на протяжении всего дня? Словно что-то давит на грудь, предчувствуя особый накал страстей между обществом. И он не подозревал, насколько сильно прошлые ошибки откликнутся в настоящем.