Ты что-то скрываешь...

Слёзы непроизвольно потекли из моих глаз. Нет… Такого быть не может… Я не верю в такой исход… Я ОТКАЗЫВАЮСЬ В ЭТО ВЕРИТЬ! ТАКОЕ НЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ! Это просто страшный сон… Да, страшный сон… Хотелось бы мне в это верить, что всё, что сейчас происходит — просто сон. Но это суровая реальность, в которой сейчас погиб мой учитель, будучи ещё час назад живым, оживлённо с нами беседуя. И в один миг… Он погиб…, а всё потому, что я побоялась раскрыть свою настоящую сущность… *** Из-за слёз я почти ничего не видела. Да и картина не особо поменялась за пару минут. Весь отряд так и стоял на коленях, а близь каждого стояло по два или одному ночнорождённому. Они не спешили нас убивать… Хочет сначала потешиться тем, как мы убиваемся от горя. А том бы, вдоволь насладившись нашими страданиями, они бы или же просто нас убили, или бы отправили на опыты. — Гад! — послышался крик с правой стороны. С трудом повернув голову, я увидела, как Чонгук бежал в сторону капитана. — Дурак! Что ты творишь! Он же тебя убьёт! — пронеслось у меня в голове. В порыве гнева, Чон беспорядочно размахивал мечом, пытаясь попасть по капитану. Но навыки боя «берсерка» были намного выше навыков парня. В конечном итоге, спустя пары минут таких «зрелищ», капитану всё же надоело играться с Чонгуком. И он, сделав пару ударов мечом, заставил Чона упасть на колени пред ним. — Лучше бы ты послушал своего командира, малыш, и попытался бы сбежать. Но и это бы тебе не удалось, ведь мы бы быстро нагнали тебя и твоих товарищей. Ты не плохой боец, но ты слишком зелен, чтобы сражаться с тем, у кого тысячи битв за плечами. Какими будут твои последние слова? — Какие же вы твари… — сказал Чон, поднимая голову. — Прекрасные слова, — пролепетал капитан, вставая в такую позу, в которой бы он легко мог пронзить мечом парня насквозь. И в этот момент… Весь мир вокруг замер… — Так вот о чём говорил Ганзю… Так вот, что это за выбор… — Теперь настало время тебе принимать решение, Юна. Решишь не раскрывать своё настоящее я, и позволишь любимому, да и всему отряду, умереть… Или… — Или? — Или же раскроешь свою сущность перед всеми, и спасёшь всех, кто тебе дорог… Эй, Юна, почему ты смеёшься? — спросил меня дух равнодушным тоном. — Хах, а ты смешной, Ганзю… Разве ты не помнишь, как я поступила на твоём испытании? Пусть место, обстоятельства и участники битвы немного изменились… Но я не изменю своего решения! Пусть я потом и поплачусь собственной шкурой в главном вампирском штабе за то, что скрывала своё настоящее «Я», но мои друзья хотя бы будут живы! — Вот поэтому-то я и доверил тебе свою силу, — сказал дух, сливаясь в окружающей средой. После его слов я перестала чувствовать давление со стороны капитана. Я даже сама для себя не смогла заметить, как приняла настоящий облик. — Что за… — раздался голос ночнорождённого позади меня. В этот раз, я чувствовала странный прилив сил. Обычно я тратила уйму сил на то, чтобы сделать пару «шагов сквозь тень», но сейчас… Благодаря резкому скачку выносливости, я смогла мигом оказаться перед Чонгуком. Всё произошло, как и в прошлый раз. Меч капитана торчал в моей груди, а с него стекала чёрная кровь, которая слегка отливала фиолетовым… Но сейчас цвет моей крови меня не особо волновал. Я подняла голову, пытаясь заглянуть в глаза Чонгука, что сейчас смотрел на меня ошарашенными глазами. На долю секунды у меня промелькнула мысль, что парень сейчас расплачется. Я потянула свою руку к его лицу, касаясь запачканной кровью ладонью его щеки. — Я тоже… Я тоже люблю тебя, Чонгук… — сорвалась фраза с моих губ, а из глаз ручьём потекли слёзы.