Человек ставший частью жизни

Странное утро, на самом деле. Вместо прилежного вида они тут все стоят избитые и в рваной одежде, но по прежнему улыбаются, словно дураки. Всё закончилось. Не до конца — какие-то отголоски прошлого остаются, но они решат их, когда станут сильнее. Не закончилось и полным хэппи-эндом как в сказках. Город спасён, между ведьмами и академией заключён дружеский договор, «Спарта» стоит тут, целая, хоть и повреждённая. Но Кишин всё ещё жив, Хрона осталась на луне, и невинные жизни точно так же унесены вслед за монстрами. Зелёные глаза внимательно смотрят вверх, на солнце, где казалось ещё недавно была луна, и из масштабных планов Маку выводит чужая рука. — Сейчас Кид речь толкать будет, а ты где-то не с нами. — Соул чуть нависает рядом, усмехнувшись своей вечной улыбкой и касаясь пальцев повелительницы. Он подрос. Стал выше Маки, даже продолжая горбиться. Эту привычку она в нём так и не выгнала за все эти годы. — Город Смерти! — громкий голос Кида воцаряет тишину в суматохе собравшихся. — Я рад объявить, что наша война… Окончена успешна! Крики и вой радости оглушают Маку, от чего она жмурится, но прячет это за улыбкой и переводит взгляд на Кида. Он тоже улыбается. Все здесь могли бы прямо сейчас разреветься, упав на колени, как и она в том числе, но каждый держится. Наверное, потом они в одиночестве разревутся, или наоборот, постараются забыться, отпраздновав конец. — Мы добились победы над Кишином. Наша союзница, Хрона, пожертвовала собой, чтобы заточить его на луне на долгие-долгие времена! И мы постараемся, чтобы это время могло длиться вечно! — Шинигами младший подливал масла в счастливые огни надежды. Да, он прав — они станут сильнее и защитят этот город, во что бы то ни стало и когда бы это ни случилось снова. — Перед вами стоят герои этого сражения, и… Новая Коса Смерти! — аплодисменты посвящены Соулу, что выпрямляется и балансирует на одной ноге-лезвии в виде пианино. Аплодирует и сама Спарта, да и даже Спирит. «Судя по всему, ему нравится» Мака тоже хлопает, и могла бы сильнее — хлопала бы громче всех, но кажется, у неё вывернута рука. — Хэй, Соул, право голоса тебе. — Кид чуть наклоняется к другу, опуская ладони и возобновляя тишину. — Ничего ж себе, честь то какая, Шинигами-сама. — ехидничает Итер под смешки ребят. «Как раз вовремя, дружище» алый взгляд пробегается с благодарностью по парню, а потом по своей ничего не подозревающей напарнице. — Йо, народ. — столь «дружеское» обращение к людям заставляет некоторых позади стоящих выпасть, а вот слушающую толпу наоборот — улыбнуться и расслабиться. Разговорный стиль речи заставляет как-то успокоиться и почувствовать себя уютнее. — Я, вообще-то, не умею толковать красивые речи, даже не смотря на то, что воспитывался в подобной семье, поэтому скажу прямо: живите. Я имею ввиду, берите от жизни всё — и то что она даёт, и то, что вы хотите и выгрызаете когтями у неё. Если будете сидеть и надеяться, что то, что вы хотите, свалиться вам на голову — ни хрена подобного. Действуйте, чёрт! Если бы я не придерживался этого, то мой потенциал бы так и загнулся в доме, где со мной не считались, и я бы не познакомился со всеми моими друзьями, что сейчас тут. И с моей очаровательной повелительницей, без которой и не было бы Косы Смерти. В груди что-то игриво проскальзывает, будто приятный сквозняк. Мака перестаёт улыбаться, вытягиваясь в лице и теперь уставившись в затылок говорящему. Почему он говорит о ней? Ну, то есть, посыл ведь к людям о будущем и победе, причём здесь она? Голова чуть поворачивается назад — все косятся на неё и как-то понимающе улыбаются, она одна не в курсе событий. — Соул, ты чего дела—? — Мака Албарн заменила мне семью, в которой я так нуждался! Вновь что-то ухает, заставляя кровь прилиться к ушам и тяжко вздохнуть, чего не слышно за одобряющим гудением и свистом толпы. — Я думаю, мы не так знамениты на улицах города, и возможно, узнают нас соседи да ещё пару человек, но мы будем рады продолжать защищать всех, и я хотел бы, чтобы вы запомнили девушку, что врезала по лицу самому Кишину! — грандиозные аплодисменты уже ей заставляют растеряться, пока её руку не берут и не вскидывают в воздух, крепко переплетая пальцы. — И я бы очень хотел отдать ей немного часть моей речи, прежде чем продолжить. Сотни глаз устремлены на неё одну, и девушка на секунду теряется, крепко сжимая по инерции руку напарника. Чувствуя отдачу, Мака смотрит на крайне довольного Соула и становится даже спокойнее — он таким дураком всегда был. — Я-я, вообще-то, не готовила слов… — неловкий смех Албарн подбивает и толпу ободряюще хихикнуть. — Но спасибо всем. Нашей Спарте, ведьмам, союзникам и вам. Жители города проявляли помощь в виде медицины и припасов для боя или еды. Мы все участвовали в этой войне и мы вместе её выиграли. И я рада, что смогла получить такую честь, как создание новой Косы Смерти. Это было нашей общей с Соулом мечтой, и то, что счастлив он, делает исполнение нашего желания ещё более значимым. Соул Эванс, ты стал мне больше, чем напарником и оружием. Повелительница поворачивается всем корпусом к косе и с небольшим волнением подмечает слёзы на его глазах, которые он прячет в рукаве. Общие вздохи умиления теперь напоминают комедию, ровно до момента, пока парень не падает на колено перед подругой. — Стоять, дружище, — где-то позади возникает Штейн, в охапку сгребая взъевшегося Спирита. — Дай детям закончить. В голове девушки ненавязчиво кое-что вспоминается. Когда она была в книге вместе с ребятами, ей встретилась девушка. Она говорила, что Соул видит в Маке лишь повелительницу, и она не должна удерживать его около себя. Тогда ей стало плохо: голова закружилась, живот закрутило, а грудь больно сдавило. Сейчас… Сейчас она не может согласиться с ней. Албарн не видит в поведение Итера лишь одну привязанность. Она видит больше, и именно то, что ей хотелось. — Мака Албарн, давай заведём парочку котов. Настоящих. Вместе, в нашей с тобой квартире, — дрожащим от недавних слёз голосом заявляет Эванс, когда вспоминает о Блэр. Мака по-детски улыбается. Он дурак, да. Её дурак. Её оружие, её напарник, друг, близкий человек. Её— — А потом детей! Мальчику и девочку! Тут улыбка пропадает, и она шокированно вздыхает под визг толпы и Спарты. Ноги подкашиваются, улыбка скачет от нервной к счастливой, и кажется, он хотел выдать ещё какую глупость, но Албарн возмущённо воет, хватает того за лицо и напористо целует, даже как-то неправильно, лишь бы он умолк, но вместе и с этим понял, что девушка не против — ни об уже сказанном, ни о том, что он ещё хотел выдать. — Если мы не сыграем свадьбу СЕЙЧАС ЖЕ, я прямо тут лягу! — Лиз трясёт смеющегося со всей ситуации Кида, а в контраст ей прыгает и скачет рядом Патти. Соул, поняв намерения девушки, рывком встаёт с места, обнимая ту за ноги и отрывая от земли. — И как давно ты это всё спланировал? — им всё-таки пришлось оторваться друг от друга, ибо они не в самом лучшем состоянии, и воздух кончается сейчас быстро. — Ещё на луне, крикнув об этом прямо перед твоим отцом. — наглая улыбка и проделка парня выводит повелительницу на громкий смех, под который её начинает кружить новоиспечённый жених. — Я хочу видеть на тебе то чёрное платье. То, в котором ты меня всегда вела по правильному пути и спасала. — С радостью, Соул. — она найдёт такое платье. Попросит сшить и отдаст на это все силы. Потому что именно в этом платье она всегда была в сознании косы, и будучи в нём она подарила первый танец Эвансу — осталось отдать ему в нём и свадебный.