Негорящий

Глава IV Праздник в Альфарде (Переводы реплик представлены в конце главы) Настоящий друг везде Верен, в счастье и беде; Грусть твоя его тревожит, Ты не спишь – он спать не может, И во всём, без дальних слов, Он помочь тебе готов. Да, по действиям несходны Верный друг и льстец негодный. (У. Шекспир) Всё началось 29 октября 3500 года, в этот день, город-крепость Альфард празднует свой 2500-ый день рождения (Альфард был основан в 1000 году, за 30 лет до появления четырёх империй). За месяц до этого события император Альфгаарда разослал пригласительные письма. Первым приглашение получил правитель Саутленда. Раздался стук в дверь. – Войдите. – Был слышен голос изнутри. Император сидел за столом перебирал бумаги, некоторые читал, в некоторых что-то добавлял, но по приходу доносчика прекратил все свои дела и стал внимательно смотреть на него. – Император, вам письмо, доставили из Альфарда, сказано, лично в руки, причём оно запечатано. – Говорил человек, который в замке отвечает за порядок и уют, во время своих слов крутил письмо в руке. – Ого, аж интересно, давай его распечатаем, а пока я ищу чем его открыть, скажи мне, который сейчас час. – Сказал император и стал поднимать бумаги отыскивая ножницы. – Половина двенадцатого, господин Нот. – Уже почти полдень, ах, где же ножницы, только сейчас их видел, а, вон они, наконец, на краю лежали, попробуй их там заметь. Письмо было открыто, а его содержимое было следующее: «Дорогой Нот, правитель плодороднейших земель Саутленда, довожу до вашего сведения, что в будущем месяце, а именно 29 октября, столице Альфгаарда исполняется две с половиной тысячи лет, в честь этого события, осмелюсь пригласить вас и вашу семью на праздник, в честь этого события. Надуюсь вы меня не расстроите и почтите своим присутствием.» – Я могу идти? – спросил доносчик, когда увидел, что император завершил чтение. – Да, но есть одно дело, я тебе его поручу, – Нот положил письмо на стол, и повернулся к подданному, ¬– сегодня, в два часа дня, придёт конвой с поставками из Эстерлинга, я хочу, чтобы ты его встретил. – Вас понял, но можно поинтересоваться, вас не будет в это время? – Не только меня, сегодня я вместе с сыном иду в церковь, как-никак воскресенье, а жена с дочкой поедут в город, а зачем тебе это знать? – Застыл вопрос в голове Нота. – Вы не подумайте ничего такого, просто хотел приказать прислуге убраться у вас в покоях, как-никак воскресенье. – Прекрасная идея, я одобряю, после двух часов можешь начинать. – Как прикажете. Доносчик поклонился и удалился, оставив Нота наедине со своими мыслями. Но он недолго оставался один, через несколько минут пришла его супруга, Селе́на. – Готова к поездке в город? – Недолго думая спросил он. – Almost, the horses already harnessed, and what you along with your son? – Спросила Селена, которая в этот момент расчёсывала волосы. – We have agreed today will go to Church there today great service. – ответил Нот не оборачиваясь. – I think the boy is interested, at his age need to pay more education, if we do not send it in the right direction, then he will never come to him. После этих слов Нот повернулся, но со стула не вставал. –Do you think the Church is anything people do not learn? – В его голосе можно различить полное отрицание мысли Селены. – Ты меня не понял, я не говорю, что церковь ничему не учит, я лишь хочу сказать, что нашему сыну это будет не интересно. – Да брось, он умный малый, для общего развития следует туда сходить, тем более мы не так часто там бываем. – Ну смотри сам, чтобы он потом не ходил с грустным лицом и не говорил, что ему скучно. – Не будет. – Надеюсь. Селена была младше Нота на пять лет, ей было 35. С Нотом она познакомилась, будучи молодой. Моложавый сын императора как-то ехал из селения обратно во Фледлик, и на ночёвку остановился у одной женщины. Она с удовольствием его приняла и была рада любому гостю. У это женщины была молодая дочь, которая в прошлом году закончила школу и встретила совершеннолетие. И приехала сюда чтобы провести лето со своей матерью. В этом доме они и встретились, а всё началось с маленького разговора, который навсегда изменил их жизни. Нот был у них в течение месяца, пока за ним не приехал отец. На удивление он не стал ругать сына в его задержки, а наоборот, был рад, что его сын становится счастливым. К вечеру они все, и отец с сыном и мать с дочкой отправились во Фледлик. Там, спустя три с половиной года состоялась свадьба. Через год умерла мать Селены, а через два года, Нот стал императором Саутленда. Вторым получил приглашение Аквило́н, император Нордрана. В этом году погода на севере была гораздо лучше, чем в прошлом. Поэтому метели и вьюги не задержали гонца, и он прибыл в срок. Пройдя через улицы небольшого города, который был укутан белоснежным одеялом, гонец вышел к замку. Возле ворот его остановили стражники. – Что привело тебя к стенам Фроста? Ты не похож на обитателя севера, уж больно рожа западника. – Немного грубо начал стражник, который с виду был мощнее второго, и превосходил его по званию. – У меня письмо для императора Аквилона, мне велено передать ему лично в руки. – Отвечал гонец, и переводил взгляд с одного стражника на другого и сделал вид, что не заметил грубости своего оппонента. – Императора сейчас нету в замке, – продолжал более властный страж, – он отправился на боевую возвышенность с некоторыми советниками, хочешь его найти отправляйся туда, если тебя конечно пропустят. – тут он усмехнулся и посмотрел на своего товарища, тот не обращал внимания, а гонец уже садился на лошадь. Боевая возвышенность так называется из-за столкновения с варварскими племенами, которые подходили к Фросту. В 3480 году, когда Нордраном правил отец Аквилона, империя вела войну с кочевыми племенами, которые относились к расе людей, но терпеть их не могли. В этом году их войска подвинулись к Фросту, император узнал о готовящейся атаке и лично возглавил атаку. На возвышенности состоялась бойня: враг обладал большим количеством конных бойцов, но она не смогла сравниться с волей и характером северных жителей. В результате Нордран победил варваров, но император был ранен, и через полгода скончался, эти 6 месяцев были трудными для Нордрана: за землями никто не следил, никто не наказывал воров, убийц и насильников, не принимались никакие законы, экономика сильно упала. Но Аквилон как мог исправил ситуацию. И в 3481 году он занял трон в возрасте 21 года. Он сразу принялся за поддержания порядка в различных уголках империи. К концу года он вернул империи былое величие. Были восстановлены и заключены новые торговые соглашения, были подписаны новые законы касающиеся экономической и военной составляющей империи. Народ Нордрана стал уважать Аквилона, считать его достойным своего отца. Добравшись до места славной, но в тоже время трагической битвы, гонец увидел, что Аквилон с кем-то разговаривает, но прерывать не решился, а лишь добрался и стал неподалёку, как-бы дожидаясь своей очереди. Закончив говорить с одним из советников Аквилон подозвал гостя. – Ты ко мне? – Да, сэр, мне велено передать вам конверт. – сказал гонец и протянул запечатанное послание в своей худой руке, спрятанной в чёрную кожаную перчатку. – Интересно, – он взял конверт и начал распаковывать, при этом не отпустив гонца, – из Альфарда. Всё так официально. Ещё кому-нибудь подобное отправлялось? – Вроде да, наш император отправлял гонцов на юг и на восток, а мне велено на север. – Ладно. В любом случае благодарю за доставку и ожидание, если у тебя больше нет никаких дел ко мне, то можешь быть свободен. – У меня всё, желаю удачного дня. Текст письма был такой же, как и у Нота, только адресован был Аквилону. Аквилон был прекрасным архитектором и конструктором. И поскольку крепость Создателей находился на территории Нордрана, он решил перенести туда столицу. Но перед тем как это сделать, Аквилон построил город перед крепостью и тоже отгородить его стеной. То есть чтобы добраться до самого замка нужно было пройти две стены и два города. Если перед крепость располагался город для мирных жителей, то внутри крепости был настоящий военный город. Хотя и город мирных жителей был тоже довольно укреплён. Аквилон собирался сделать одно из величайших архитектурных сооружений в истории, хотя нет, самое. Общая площадь этого сооружения будет составлять 5000 квадратных километров, если не больше. А стена, что закрывала город людей, стыковалась прямо с горным хребтом, придавая городу форму подковы. К 3500 году строительство почти закончилось, осталось лишь несколько небольших пунктов. Но Аквилон не знал, как назвать новое творение, и решил, что на празднике спросит у остальных императоров. Уже на протяжение многих лет этот город заселяется как людьми, так и различными представителями других рас, что делает этот град многорасовым, но именно Аквилону пришла идея сделать на таком обширном пространстве неприступную крепость. Он словно чувствовал то, что не чувствуют другие. Аквилону уже пошёл 41 год, он был среднего рота с могучим телосложением, которое он поддерживал частыми тренировками. Лицо его выглядело несколько старше его самого, с первого взгляда ему дашь не 40, а все 50, к тому же густая борода и морщины прятали истинный возраст правителя Нордрана. Несмотря на то, что Аквилон родился и вырос на севере, он имел такой же цвет глаз, что у Нота и у Селены, ¬– голубой цвет. В землях Нордрана это очень редкий цвет, у жителей империи есть верование, что если человек обладает голубыми глазами, то он не может справляться с суровыми нагрузками и суровым климатом, он будет подвержен многочисленным болезням и впоследствии вырастит слабым человеком. Но Аквилон был полным исключением, несмотря на цвет глаз он был невозмутимым, здоровым и серьёзным мужчиной, с большой бородой и рыжеватыми волосами, которые начинали постепенно седеть. Аквилон был женат, но также не имел детей. Жену звали Белло́на. Она была такого же характера, что и её муж, скорее всего, именно это помогло им в понимании друг друга. Была моложе Аквилона на три года, немного полного телосложения с недлинными волосами тёмного цвета. Одежду любила свободную, дабы не стесняла её движения. Цвет глаз был карий, оттенок "истинного" жителя Нордрана. Несмотря на свой внешний вид, многие говорят, что в молодости она выглядела довольно хорошо, мол, время её сильно изменило. А что такое время? Время – это форма протекания физических и психологических процессов, условие возможности изменения. Одно из понятий философии и физики, также, время, – одна из координат пространства-времени. В философии – это необратимое течение, протекающее лишь в одном направление – из прошлого, через настоящее в будущее. Величину под всем известным название «время» придумал человек и использует этот термин повсеместно и повседневно, но ведь не существует никакого времени, и никогда не существовало. Вот простой пример, что для Вселенной время ничего не значит: вы вечером, в безоблачную погоду, подняли глаза на небеса и увидели там звезду, она может находиться на расстоянии нескольких тысяч или десятков тысяч, а то и больше, и свет от неё будет идти до вас очень долго. Дело в том, что вы видите излучение, которое звезда произвела очень давно, может даже до вашего рождения, и свет идёт через глубины космического пространства до вас, но, если вы смотрите на звезду, то в порядке вещей, этой звезды уже может и не быть, просто до вас ещё не дошёл сигнал. И пока этот сигнал дойдёт до планеты – вас уже может и не быть. И ещё один пример: планета Земля отражает солнечный свет, и если посмотреть на неё через телескоп на расстоянии миллионов или миллиардов световых лет, то вы увидите динозавров, или, даже, рождение самой планеты. Последним получил приглашение Эвр, император Эстерлинга. Старый и мудрый, но в котором ещё кипела жизнь, седой мужчина с длинной поседевшей бородой. Токлинг и Альфард, не беря в расчёт «громаду» на севере, являются самыми большими городами на планете. Но Токлинг имеет выход к Безмолвному океану, недалеко от побережья сосредоточен громадный флот, о нём позже. Однако, оба града являются и прекрасными крепостями, улицы сделаны с таким уклоном, чтобы можно было вести эффективную оборону и контратаку. Площади городов были около 1500 квадратных километров. Когда гонец добрался до места пребывания императора – поразился красотой восточных садов. Действительно, Эвр, уже на протяжение многих лет, собирает коллекцию редких цветов, которые ему дарят различные делегации, некоторые он находи самостоятельно. В садах были как большие деревья, так и малые кустарнички, с чудесными благоуханьями во все стороны. Дверь императора стерегли два воина. Гонец представился, и один из них зашёл в покои. – Император! К вам гонец, говорит послание из Альфарда, лично в руки. – Говорил молодой стражник лет 20, убрав руки за спину и приняв важный вид. – Пусть войдёт, неприлично оставлять гостей на пороге. – Ответил Эвр, перебирая бумаги на столе и убирая перо в чернильницу, гонец в это время вошёл в покои. – Сэр, извиняюсь, что смею отвлекать вас свои присутствием, но мне велено доставить вам письмо, вот, возьмите. – Он подошёл ближе к старику и протянул ему руку. – Не волнуйтесь, вы не отвлекли меня от нынешних забот, более того, я сам хотел отдохнуть от них, но никак не мог решиться, получается, что вы помогли мне, вы заслуживаете похвалы, а не презрения. – С улыбкой говорил Эвр, видя в глазах гонца непонятный страх и волнение. Гонец был поражён тем, что к нему впервые обращаются на «вы», все те, кто получали из его рук письма, никогда не говорили с ним таким уважительным тоном, а он – всегда. – Премного благодарен, а теперь, если позволите, я вы хотел продолжить свои странствия в те края, из которых я прибыл. – Пооткровенничал гонец, с лица которого исчезли страх и волнение. – Кончено, конечно, не смею вас задерживать. Гонец поклонился и поспешно удалился, а Эвр открывал полученное послание, о его содержимом вам, дорогой читатель, уже знакомо. Коренные жители Эстерлинга отличались своим долголетием, Эвр не был исключением. На момент получения приглашения ему было полных 155 лет. За свою жизнь он много чего видел и пережил. Прошёл множество войн, поднимал империю с колен не один раз. Но самая главная заслуга заключается в колоссальном вкладе в развитие Эстерлингского флота. Эвр является величайшим морским стратегом, управление войсками на суше отдал одному из своих приближённых. Морская гладь была его страстью. 55 лет назад, после 10 десятилетней войны с вольными отрядами орков, Эвр отдал приказ о постройке грандиозного флота, который должен стать достоянием империи. Флот Эстерлинга насчитывает 750 кораблей, находящихся в полной боевой готовности, и около 250 кораблей, находящихся на определённых этапах строительствах. Также у флота была жемчужина – личный флагман императора Эвра, в названии которого слились названия империи и самого императора, он назывался Эврилинг. Корабль строился 10 лет, и его габариты, несмотря на то, что он был деревянный, были внушительны: длина линкора составляла 356 метров, ширина 80 метров, по ватерлинии 41 метр, а экипаж порядка 4000 человек. Многие расы пытались повторить задумки людей, да и некоторые люди пытались повторить технологию Эврилинга, но увы, мастеров востока не превзошёл никто, может это и к лучшему, это покажет время. Эвр довольно часто вступал в бой на своём «морском чудовище», и когда его флагман был во главе ударной группы, то боевой дух солдат поднимался в мгновении ока. Все битвы, в которых участвовал Эврилинг, заканчивались победой людей. В возрасте 65 лет вступил на престол, сменив покойного отца, который ушёл из жизни в возрасте 201 года, не дожив до 202 дня рождения всего неделю. Эвр был очень похож на своего отца, в детстве мечтал быть таким же хорошим правителем, как и отец. В юном возрасте отец брал его с собой на различные переговоры и аудиенции, тем самым продвигая сына в политических и экономических делах. После прочтения письма Эвр вышел из комнаты и отправился в императорскую галерею. В галерее он засмотрелся на одну картину с гордым названием: «Битва двух Миров». Это было иллюстрация последнего этапа войны с Золотой Ордой орков. Картина была написана не так давно, в этой битве принимал участие Эвр. В те времена орки были отброшены далеко назад. Пока император любовался полотном, в галерее появился адмирал, который явно искал Эвра и собирался что-то доложить. -Император, у меня для вас хорошая новость, – начал адмирал с улыбкой на лице, но старался сохранять серьёзный вид. – Ещё одна хорошая новость, сегодня словно день хороших новостей. – Говорил Эвр, переводя взгляд с картины на адмирала и убрав руки за спину. – Позвольте вопрос: вы сегодня уже получали хорошую новость? – Удивлённо спросил адмирал, который подумал, что Эвру уже известно о цели его визита. – Да, мой старый друг, в скором времени Альфарду исполнится 2500 тысячи лет, и нам досталось приглашение на столь великую дату. – Вот как, тогда позволите я сообщу вам кое-что? – С облегчением спросил адмирал. – Конечно, излагайте. – Так вот, мне сравнительно недавно сообщили, что некоторые корабли покинули верфи Токлинга, теперь у нас ровно 800 боевых кораблей. – Замечательно, всё движется в лучшую сторону. – повисло недолгое молчание. – А что вы можете сказать об этой иллюстрации? – Эвр задал вопрос и указал на ту самую картину. – Помните ту битву? Она унесла много жизней, очень много жизней. – А, падение Золотой Орды. Помню, помню, это был последний день, когда я входил в состав легиона, позже перешёл на флот. – В его голосе отчётливо различимы грусть и тоска, глаза становились влажными. – Можете рассказать поподробнее, вы столько лет служите мне верой и правдой, а я о вас толком ничего и не знаю. – С радостью расскажу, – начинал рассказ адмирал, и было понятно, что это далеко было не с радостью, а просто из уважения, в голове адмирала восстанавливалась картина сражения, – в тот день мне удалось выжить, но какой ценой. В те времена я был ещё капитаном пехотного легиона, именно в тот день я подошёл к вам и попросил, чтобы некоторых моих друзей перевили в мой легион, вы с радостью исполнили просьбу. В тот же день вам сообщили об атаке на границу, немедля вы собрали войска, и мой легион в том числе, и отправились встречать врагов. Через два дня мы были на месте. Мой легион был в первых рядах, именно мы первые приняли удар превосходящей армии противника. Мы бились 14 часов без передышки, другие легионы тоже держали натиск, но в момент, когда мы начинали побеждать, подоспела вражеская конница. Многие были напуганы, представьте, вы уже измотанные, обессиленные, на вас наваливается всадники, но вы не бежите, потому, что если вы падёте, то враг доберётся да вашей семьи и не будет никого щадить, именно это я чувствовал в ту секунду. Пехота врага начала отходить на перегруппировку, а конница продолжала врываться в наши ряды, некоторые легионы бежали, но мой оставался невозмутимым. Дождь, грязь, звук бьющегося железа, кровь, там смешалось всё. Полторы тысячи всадников против двух тысяч легионеров. Мы не щадили никого, ни коней, ни людей. Это было ужасно. Когда битва закончилась, то я увидел, что из моего легиона остался лишь один, и это был я, один из четырёх тысяч воинов, все мои друзья с которыми мы бились плечом к плечу более десяти лет погибли, я думал, что погибну вместе с ними, но я выжил. Некоторое время спустя мы получили материалы и чертежи для постройки кораблей, это было начало нашего огромного флота. Когда были готовы первые суда, и требовался экипаж, я выдвинул свою кандидатуру на пост капитана одного из судов, поскольку я не мог более оставаться пехоте, меня терзали призраки прошлого. Меня приняли, благодаря заслугам перед империей я перешёл на морскую гладь. Вода излечила меня, затянула прежние раны, пусть и не полностью излечила, но хотя бы перевязала старые бинты. И вот, уже в течение 30 лет являюсь адмиралом Эстерлингского флота. Эвр стоял и внимательно слушал, лишь изредка переводил взгляд с адмирала на окно, в котором виден океан, словно видел то, что видел адмирал. Он полностью разделил чувства своего подопечного, поскольку сам был и принимал активное участие в битве, пусть и на другом фронте, но принимал. Эвр сам потерял немало верных друзей, и после истории адмирала, его сердце вновь наполнилось темя чувствами, что он испытывал много лет назад. – Наше будущее – в пепле сожжённого нами прошлого. Вы доказали мне это на собственном примере. Жизнь такая вещь, которая порою испытывают на прочность. Но тем, кто прошёл все испытания на определённом этапе жизни, всегда получат заслуженную награду. – Вы правы как никогда, император. Награда оказалась достойной, но, если бы у меня был выбор, я бы предпочёл другой исход. – Любой вменяемый человек выбрал бы другой исход, но судьбу не изменить, мы ведь не пытаемся изменить погоду, мы просто подстраиваемся под неё. Не печальтесь о своём прошлом, нас там уже не будет, живи настоящим и строй будущее. Вы потеряли многих, я знаю какого это, но на руинах тёмного прошлого мы выстроили храм светлого будущего, и у нас есть все возможности чтобы облагораживать этот храм. – То есть, время лечит? – Я такого не говорил. Кто вообще сказал такую глупость? – император начинал говорить довольно быстро и немного злобно, словно эта фраза задела за живое, – Время никогда не лечило и не будет лечить. Время способно лишь убивать, причём убивать беспощадно и без предупреждения. Оно убивает абсолютно всё: слово, возможность, спокойствие, надежду, честь, любовь, убеждения, дружбу, власть, удачу, состояние, труд, честность, достижения, вино, гордыню, злость и всё остальное. – Вы, – начал потерянный адмирал, – действительно самый умнейший человек на планете, для меня честь служить вам. – Благодарю за откровение, но сейчас мне нужно повидаться со своей супругой, кстати, вы её не видели? – Когда я шёл к вам, видел её в саду, думаю, она ещё там. До свидания, император. Они пожали друг другу руки и разошлись. Эвр направился в сад, где надеялся повстречать жену, а адмирал отправился в Адмиралтейство. Жену Эвра звали Мине́рва. Это была невысокого роста женщина на два года младше своего супруга. С Эвром они познакомились ещё в далёком детстве. Минерва была дочерью одного генерала и когда отец собирался доложить о состоянии дел императору, то брал её с собой. В детстве они были хорошими друзьями, вместе играли, вместе учились. А годы шли, и дружба между мальчиком и девочкой, постепенно перерастал в нечто большее. Но у Минервы случилось несчастье: будучи молодой девушкой она потеряла отца. Молодые люди были в само расцвете сил, ему было 24, ей было 22. Для Минервы это было сложное время, и Эвр всячески старался ей помогать. Гибель отца сблизила их ещё больше, и лишь в тот момент они поняли, что любят друг друга. Свадьба состоялась, когда Эвру было 30, а Минерве 28. Вскоре пошли дети, которые сейчас уже взрослые и имеют собственных детей. Когда Эвр вышел сад, Минерва раздавала указания прислуге по уходу за садом. Обернувшись, она увидела, что Эвр неспешными шагами подходит к ней, при этом смотрит по сторонам любуясь красотой сада, также она заметила конверт в его руке. – Что это у тебя? – Непринуждённо спросила Минерва, указывая на заветный конверт. – Это, моя дорогая, конверт с письмом, о его содержимом тебе лучше самой узнать. В течение небольшого промежутка времени Минерва ознакомилась с приглашением. Положила его обратно в конверт и передала Эвру. – Фаво́ний был не многословен. – Заметила Минерва. – Вот и я про тоже, зато всё понятно, так что скажешь, навестим его? – А почему нет, во-первых, он наш большой друг, а во-вторых, мы явно неединственные кого он пригласил, на таком празднике с такой круглой датой должен быть весь высший свет Дрангеи. – Вот и договорились. Не против прогулки по саду? – С радостью. Они отправились гулять среди прекраснейших цветов, попутно вспоминая моменты из прошлого, они любили вспоминать свою молодость. Время постепенно подходило к празднику, и мы, дорогой читатель, перенесёмся за пару дней до торжества, но сначала нужно сказать О Фавонии и его жене Юве́нте, которые лично руководили всеми хлопотами. Фавоний был 50-ти летним мужчиной с тёмными волосами, которые постепенно исчезали среди выступающей седины. Трон Альфгаарда Фавоний занял довольно странным образом: он не был кровным наследником прежнего правителя. Своих биологических родителей никогда не вспоминал, он был сиротой, выброшенным на улицу в пятилетнем возрасте. В течение трёх дней он скитался по Альфарду, спал на улицу, воровал кусочки хлеба только бы не умереть с голоду. В итоге его скитания привели в приют, единственный во всём Альфарде. Он пришёл весь изодранный, худой, грязный, в каких-то лохмотьях, из-за этого его не хотели впускать. Но когда мальчик попытался объяснить свою ситуацию, причём язык он знал довольно плохо, тронул всю комиссию, сидящую в кабинете. Но и в детском доме Фавоний не уживался. С ним никто не хотел играть, дружить, с ним мало кто разговаривал, а мальчик из-за этого ужасно сетовал. Когда он видел, что других детей забирают в новые семьи, дарят им ласку, любовь и заботу, а на него даже не смотрят, закрывал лицо руками и в слезах убегал к себе в комнату и утыкался в подушку, хотя понимал, что слезами ситуацию не исправить. Так шли дни, за ними недели и вот Фавоний сдружился с одним мальчиком, но и этому союзу не суждено было долго просуществовать: мальчика забрали, а Фавоний оставался всё в том же доме. Их прощание было невероятным: они не хотели выпускать друг друга из рук, словно они кровные братья, а их поневоле разлучают. Но после, на удивление, Фавоний не побежал плакаться в подушку, а сохранил невозмутимость, хоть и сердце юного мальчишки переполняла грусть. Тот мальчик сказал Фавонию фразу, которая вернула ему веру: «После череды несчастий, обязательно настанет череда счастья, вот увидишь, тебя обязательно кто-то приютит, и заживёшь лучше всех нас», эти слова оказались пророческими. Однажды пришли забирать мальчика, того же возраста, что и Фавоний, он не начал плакать, а просто ушёл к себе в комнату, сел на кровать и стал смотреть в окно, видя, как мимо проходят счастливые семьи. «Однажды, я стану счастливым, просто ещё не пришло время, но я верю, скоро оно придёт» – тут, сам не понимая почему, по его немного пухленьким щёчкам потекли слёзы, но они были без причинные, ему просто нужно было поплакать. В это время того мальчика забрали, но сразу же пришёл один солидный мужчина средних лет, и начал ходить по коридорам приюта. Идя по одному из них, он услыхал всхлипывания и вошёл в дверь. Зайдя в комнату, странник сел на край кровати, но как можно ближе к мальчику, тот стал смотреть светящимися, как бриллианты в дневном свете, глазами. После недолгого молчания незнакомец начал спрашивать, в чём причина слёз мальчика. Фавоний, сквозь слёзы и всхлипывания, рассказал всю историю от начала до конца, он рассказывал с такой выразительностью, что даже незнакомец пустил слезу. По окончанию истории, странник посмотрел на мальчика и прижав его к себе сказал: «я тебя усыновляю». Операция усыновления прошла быстро, и странник отвёл мальчика в свой дом, в котором жизнь Фавония изменилась навсегда. Этот незнакомец, как вы могли догадаться, оказался никто иной как император Альфгаарда. В жизни будущего императора появились ласка, нежность, забота, взаимопонимание, поддержка, семья и главное, – любовь. Будучи 15-ти летним подростком, на одном вечере в Альфарде, Фавоний встретил свою будущую жену. Ювента была того же возраста, что и Фавоний. Она была стройная и хрупкая девочка. Заметя её в толпе таких же девушек, Фавоний пригласил Ювенту на вальс, она согласилась. В этом танце они влюбились друг в друга, и поняли, что первая любовь – любовь последняя. Им было хорошо вместе, они были счастливы. После свадьбы их стали называть самой красивой парой в Альфгаарде. Шли годы, и красота Ювенты начала понемногу увядать, но впоследствии познакомилась с прекрасной молодой девушкой (о ней позже), которая помогла поддержать её красоту. Когда она учила Ювенту сохранять молодость и красоту, та учила её нормам поведения и этикету, давала небольшое воспитание. Они очень сдружились, и в итоге дополняли друг друга, как соседние звена одной цепи. Так было во все времена: если в девушке сочетаются ум, красота и прекрасное поведение, она способна растопить самые холодные сердца. 27 октября начались основные приготовления, 28 было задействовано большее количество людей, потому как к вечеру 29 всё должно быть готово. – Дорогая, – запыхавшись начал Фавоний, который только что вернулся от главных врат, где беседовал с часовыми о завтрашнем дне, – сегодня уже 28-е, ты нашла лучших кулинаров, если да, то где они? – Они на кухне с самого утра, наведайся к ним, ведь у тебя особые пожелания, как обычно. – Ты моё золото, как я рад, что ты у меня есть. Ох, чтобы я без тебя делал. – Да ладно, не смущай меня. – Хорошо, хорошо, вот ещё кое-что, душа моя, хотел тебя попросить, чтобы сходила к ключнику и сказала ему, что ключ от наших покоев, на время праздника, должен быть у него. – Схожу и доложу, а после направлюсь в сад, сообщу, как нужно его украсить. – Ты права, сад надо привести в порядок, гостей будем встречать именно там. – Сказал Фавоний, подошёл к Ювенте поцеловал её и удалился на кухню; Ювента отправилась к ключнику. Кухня представляла собой довольно обширное помещение с печками, столам и различными приборами. Многие были заняты приготовлениями. Заметив главного кулинара в толпе, Фавоний быстрыми шагами направился к нему, тот тоже заметил его и сделал пару шагов, тем самым выйдя из толпы. – Император, – начал главный кулинар, по его выражению лица было понятно, что его сейчас загрузят работой, – все на месте, ждём приказаний. – Прекрасно, внимательно слушай, я думаю, что вам известно, по какому поводу вас собрали, – кулинар кивнул головой, – сегодня вам доставят редкие виды продуктов, список блюд у вас уже есть, но самое главное, добавьте в каждое блюдо какую-нибудь изюминку, ни одно блюдо не должно быть похожу на другое, надеюсь, вам всё понятно? – Абсолютно, только вопрос, какие блюда готовить сегодня, а какие… – Всё в списке, – перебил Фавоний, – там написано по дням и по часам, и даже рецепты, как могли, так и облегчили вам труд. Я вас знаю уже давно, поэтому уверен, что вы справитесь, я могу на вас рассчитывать? – Можете, уж я вас не подведу. – Вот и договорились, а теперь пойду по другим хлопотам, сегодня целый придётся бегать. – Вся жизнь состоит в движение. До свидания, всё будет готово в срок. Пока Фавоний был на кухне, Ювента добралась до ключника. Он находился в небольшой каморке, которая представляла квадратное невысокое помещение, на стенах которого висели ключи различных размеров, и под каждым было написано от какой двери. Ключник сидел со свечкой и что-то писал. Услышав шаги, он понял, что идёт женщина, и сразу сообразил, что это Ювента, встал и вышел ей навстречу; они встретились в паре шагов от каморки. – Госпожа Ювента, чем могу быть полезен? – Здравствуй, я к вам с поручением, Фавоний приказал, чтобы ключ от наших покоев был у вас, на время проведения праздника. – Я понял, за полчаса до начала я закрою покои и унесу ключ сюда, где буду охранять его верой и правдой. – Сказал ключник, и Ювента поняла, что сказано это было с грустью, а не с иронией и сарказмом. – А зачем вам возвращаться сюда, вы закройте покои и приходите на праздник, там будет много ваших знакомых, скучно вам точно не будет. – Ох, – оживлённо заговорил ключник, – это так неожиданно, такая честь… – Я вас приглашаю, приходите, не пожалеете. – Спасибо госпожа, обязательно приду. – Хорошо, с этим разобрались, теперь у меня личная просьба. – Всё что угодно, госпожа Ювента. – Я хочу, чтобы ключ от оружейной был у капитана императорской гвардии. – Вы правы, безопасность превыше всего, тем более у нас будет столько высокопоставленных лиц, что нужно быть готовым ко всему. Я непременно передам ему ключ. – Я бы хотела сама, тем более я сейчас иду в сад, а он там сейчас осуществляет патруль. – Как скажете, сейчас принесу. Снимая ключ, он чуть не опрокинул свечку на тетрадь с записями, но сделал вид, что ничего не происходит. – Возьмите, будут ещё просьбы, госпожа? – Нет, это всё, я пойду, ещё так много надо успеть сделать. – Не смею задерживать. Подходя к лестнице, что ведёт в сад, она увидела, как капитан с двумя бойцами отправляются вглубь сада. – Капитан!! – Крикнула Ювента, капитан обернулся и смирно стал, бойца стали позади, и тоже замерли. – Госпожа, что-то случилось? – С настороженностью спросил капитан. – Нет, мне надо с вами поговорить, – после этих слов, она бросила взгляд на позади стоявших солдат, те не заметили её взгляда, а капитан понял намёк Ювенты. Капитан повернулся и утвердительно произнёс: – Продолжайте патруль, я вскоре присоединюсь. – Вас понял! – в один голос прогорланили оба, и поспешно удалились. – Капитан, – немного шёпотом начала Ювента, – вот ключ от оружейной, я хочу вас попросить, что он был у вас на время праздника, и самое главное, мой муж не должен знать об этом. Я могу на вас положиться? – Можете, мы с Фавонием хорошие друзья, даже в случае обнаружения отсутствия ключа меня он не заподозрит. – Вот и договорились. – Ювента передала ключ, – Есть ещё просьба, можете дойти до домика садовников и сказать, чтобы приступали к обязанностям, что делать они знают, я им записку передала ещё вчера. – Дойду и скажу, честное капитанское. Они раскланялись и разошлись в разные стороны. Капитан отправился догонять ушедших, а Ювента в покои, где её уже ждал Фавоний. Постепенно наступал вечер, Элизиум светил всё меньше, начинали проясняться первые звёзды. Фавоний лежал на двуспальной кровати, левую руку закинув за голову, а правой держал книгу и был усердно погружён в чтение. Покои выглядели довольно богато: кровать стояла таким образом, что Фавоний и Ювента лежали головой на юг; с противоположной стороны, вдоль всей стены, стоял шкаф до самого потолка, и чтобы добраться до верхних полок приходилось брать стул, он был наполнен различными сувенирами и находками, но большую часть занимали книги, хотя многие из них даже не открывались; окна были с восточной и западной стороны. Возле западного стоял небольшой стол. За ним работал Фавоний. Если посмотреть из восточного окна, то откроется потрясающий вид на внутренний двор замка. Также в покоях висели многочисленные картины, некоторые были куплены на аукционах за кругленькие суммы. Когда Фавоний встал, чтобы поставить книгу на полку, в покои вошла Ювента. – Что скажешь, всё сделала? – Да, к ключнику сходила, в саду приказала, капитана встретила. – Совершенно не принуждённо и спокойно говорила Ювента. – Капитана? Ах, точно, у него же вахта, с этими хлопотами уже совсем забылся, он что-нибудь говорил? – Только лишь, не нужно ли мне чего-нибудь. – Ты, конечно же, ответила нет. – Так мне вроде ничего и не надо было. – Я не к тому. Просто Арес очень хороший человек, я ему целиком и полностью доверяю, поэтому, если со мной что-нибудь случится, ты можешь смело к нему обращаться, он всегда поможет, он вытаскивал меня из таких ситуаций… да, было время. – Не нагнетай, что с тобой может случиться? – Я уже не молодой… – Но и не старый, вот увидишь, ещё много проживёшь. – Если рядом будешь ты, то точно проживу. – Давай не будем о грустном, давай в окно посмотрим. Они подошли к окну. Вечер, а за ним ночь, постепенно окутывали город. В домах были видны свечки, прохожих на улицы становилось всё меньше, повозки уже вообще не ездили, лишь любители ночных гуляний проснулись, и сейчас отправятся в те же места. – Смотри, дорогая, вон там видишь, двухэтажное здание светится, это трактир, в городе считается лучшим, мол, выпивка всегда свежая, скоро начнёт забиваться завсегдатаями. – Алкоголь такая вещь, – со вздохом говорила Ювента, – кто втянулся – уже там и останется. И у всех одна отговорка, пьют от безысходности, и когда пьют – всё становится возможным. – Это точно, глупая логика, как будто если ты выпьешь, то станешь на 30 лет моложе. Вот пример, ты слышала, что у Нота случилось? – Нет, просвети. – Пару дней назад, в одном из подобных заведений, – тут он рукой указал на трактир, а глазами оставался на Ювенте, – в империи Нота взрослые люди утроили драку, точней, настоящий погром. И знаешь какой результат? 25 человек погибло, и таких примеров много, да толку ноль, как пили, так и пьют. Нет, ну я понимаю, там если праздник, Новый год, иль день рождения, но каждый… это очень плохо. Порой, мне жалко таких людей, хотя спрашивается, за что их жалеть, да видно есть за что. – Да, уроки времени ничему не учат. Скажи, мой милый муж, а я в твоих глазах не постарела? – Ох, Ювента. Брось, любимая женщина не стареется. – Думаешь? – Уверен, даже через тысячи лет ты для меня останешься всё той же девочкой, что была на том балу. Они ещё немного повспоминали минувшие годы, даже лёжа в постели они ещё какое-то время говорили о свадебном путешествии. Да, память очень интересная вещь. Память может стать тем, что не способен создать ни один человек. Память – это биологическая машина времени. Задействовав её, вы можете переместиться в любой момент своего прошлого, но в будущее она вас не отправит, туда отправят мечты, а питать их будут убеждения. Чем лучше вы себя настроите, тем проще вам будет в будущем. Человек может запоминать многие моменты из жизни, начиная с определённого возраста. Ваша память друг и враг одновременно. Дело в том, что существуют тёплые, нежные и ласковые моменты, которые согревают вашу душу, в противовес существуют горькие, грустные и очень страшные воспоминания, они могут уничтожать человека изнутри, развращать его душу. Из-за этого характер человека ухудшается, а сам он становится изгоем, отшельником, который обречён на вечные странствия от судьбы к судьбе, и печали этого человека понятны далеко не всем. Только те, кто пережил подобные обстоятельства, прошёл подобные испытания, могут понять душевное расстройство. Чтобы в жизни было больше светлых воспоминаний нужно стараться избегать противоречивых ситуаций, если это удастся, то жизнь наполнится яркими моментами прожитого. Улучшать память, то есть её размер, можно лишь с развитием всего внутреннего мира, каждый волен сам очертить её границы, а кто-то, как умелый политик, будет стараться расширить границы, не затронув никакой другой сегмент. Утром 29 Фавоний и Ювента проснулись в одиннадцатом часу. Пробудившись привели себя в порядок, и отправились готовить гостиную, в которой будет пир. Императорская гостиная была больших размеров, порядка 400 квадратных метров и имела прямоугольную форму. Она была сделана с таким уклоном, что свет Элизиума отражаясь от витражных окон делал прекрасные орнаменты на стенах и полу гостиной. Сама была сделана в светлых тонах, хотя пол остался из тёмного дуба, Фавоний приказал переделать лишь стены, а Ювенты подобрала прекрасный цвет, который великолепно гармонировал с полом. Вечером свет давали три гигантские люстры. Поскольку зал имел прямоугольной форму, и был направлен на север, то самая северная люстра была серебряная, посередине была золотая, а самая южная из платины. Каждая была украшена чистейшими бриллиантами, которые разбивали свет на ещё большее количество пучков. Столов было много, лавочек тоже было в достатке, одним словом, Фавоний очень галантно приготовился к празднику. – Ювента!? Где ты!? – Придя в банкетный зал не громко завопил Фавоний. – Я здесь. – Шёпотом произнесла Ювента, которая подошла со спины. Фавоний повернулся. – Прекрасно, я вижу ты вошла во вкус, такие декорации… ммм… очень элегантно. – Всё для общего блага, мы должны всем доказать, что такой приём будет самым лучшим. – Чудесно, лишь один вопрос мучает меня – мы всех позвали? – Даже не знаю, приглашения закончились, разослали всем. – Что-то внутри, любовь моя, подсказывает мне, что про кого-то мы забыли. – Фавоний, не нервничай, успокойся и подумай, так проще будет вспомнить. – Точно, успокоится… мы про понтифика Салива́на забыли. – Отправляйся к нему немедля, я присмотрю за гостиной. – Ты права, скоро вернусь, уверен, ты сделаешь всё в лучшем виде. Пройдя коридоры, он наконец вышел на передний двор. В нём были каменные дорожки, которые вели в различные стороны замка. Прямо напротив входа во внутрь замка находились ворота в столичный град. Фавоний собирался пройти здесь, и именно отсюда все гости, по одной из дорожек, попадут в сад, где и начнётся праздник. Когда Фавоний вышел на двор к нему подошёл, уже известный нам, капитан Арес. – Повелитель, – негромко начал Арес, остановив Фавония и убрав руки назад, – я, совершенно случайно, проходил мимо праздничного зала и услышал ваш разговор с госпожой, позвольте составить вам компанию? Фавоний понял ироничное звучание «совершенно случайно», и сразу подыграл Аресу. – Что-ж, совершенно случайно возможно всё, так и быть, составь мне компанию, до понтифика путь не близкий, хоть поговорим по дороге. Больше охраны не нужно, тебя вполне хватит. Они иронично улыбнулись и стали седлать лошадей. Аресу было 45 лет, он был одним из лучших друзей Фавония. Они познакомились ещё подростками, Арес был единственным сыном военного советника приёмного отца Фавония. Именно Арес стал первым другом Фавония, когда тот впервые появился в Альфарде, Аресу тогда было пять лет. Когда Фавоний вступил на престол Арес продолжал военную службу, и в зрелом возрасте был удостоен звания «генерал империи», а о том, как он стал капитаном императорской гвардии, узнаем немного позже. Их лошади были белого цвета. В Империи Альфгаард такие скакуны считались роскошью и редкостью, немногие имеют таких лошадей. Помимо Фавония и Ареса, в Альфарде есть ещё два человека, которые обладают такими лошадьми. – Скажи мне, – начал Фавоний и попутно осматривал городские окрестности, – что творится в армии, какой настрой среди воинов, всем ли они довольны, и какими темпами идёт набор в армию? – Ох, сразу столько вопросов, – неспешно отвечал Арес, поскольку не знал с какого вопроса начать, – боевой дух легионеров в порядке, причём, как в гвардии, так и в обычной армии. Пару дней назад мне докладывал генерал – число солдат стремительно растёт, многие вербуются добровольно. Генерал также доложил, что все сыты и одеты… одним словом, у солдат всё хорошо. Генерал сделал небольшой прогноз, что к концу этого года армия всего Альфгаарда будет самой многочисленной и самой современной, недавно мы создали порох и отливаем пушки, этой технологии нет ни у одной империи. Если всё будет сопровождаться именно так, то с нами не сравниться ни одна раса на Дрангеи. – Это, конечно, приятно слышать, но я не развяжу войну, я не буду её начинать. – Я и не намекал на это, просто в случае атаки или вторжения нам есть, что противопоставить нападающим. – Обороноспособность – один из показателей развития империи. – Да, с армией у нас всё хорошо, но в некоторых других сферах не мешало внести коррективы. – Например? – Возьмём сферу образования, на детей идёт слишком большая нагрузка. С одной стороны, хорошо, мол, больше уметь будут, но из-за этого они не могут полностью жить, то есть свои лучшие годы просиживают за книжками. Так они научаться решать задачи, но кто научит преобразовывать жизнь? – Хмм… Может ты и прав, но, если бы не было такой системы, то вряд ли бы мы первыми научились отливать орудия и ядра. Насколько мне сообщали советники, то скоро создадут небольшие орудия, которые сможет носить при себе каждый воин, это открытие должно перевернуть весь военный мир. – Тоже верно, мощь империи в её умах. А что у вас в голове, император? Фавоний не совсем понял вопрос, ему было немного странен вопрос Ареса, и он решил сменить русло. – Императором быть непросто. – совсем неожиданно для Ареса сказал Фавоний, но Арес сделал вид, что ему всё понятно, – Когда ты правишь гигантской империей тебе необходимо грамотно расставлять приоритеты в определённых областях; нужно уделять внимание самым маленьким селениям, снабжать их современной жизнью; постоянно следить за экономическими показателями, поглядывать на политическую карту, чтоб никто не застал врасплох и многое другое. Должность «император» очень престижная, но в тоже время очень ответственная, слабохарактерный и плохо образованный человек погубит империю и всех её жителей. А строить новую на руинах старой будет невероятно сложно. Они доехали до центральной улицы, по ней выехали на главную площадь, а на ней повернули направо и продолжили путь по улице, наполненной людьми. – Я, что хотел спросить, – продолжил Фавоний, после того как увидел кишащих на улице, он всех обошёл взглядом, словно искал кого-то, – да всё времени, подходящего не было, а как наш общий друг поживает? – Какой именно? У нас много общих друзей. – Молодой друг, который должность тебе свою передал. – А, Юпитер хорошо себя чувствует, у него же недавно праздник был… – Да, да, – резко прервал Фавоний, и продолжил развивать мысль Ареса, – 25-го числа отметил день рождения, и к глубочайшему сожалению я не смог его посетить, и поздравить. Я написал ему письмо, где поздравлял и одновременно извинялся, и я должен ему подарить подарок. – Так что вам мешает это сделать, Юпитер не глупый, всё поймёт. – В том-то и дело, подарок ждёт в Альфарде, а из-за праздника я не могу к нему попасть, но Юпитера я пригласил, а вручить подарок на празднике я просто не могу, как-то совестно, можешь ли ты отправиться к нему, как только мы тут закончим? – С удовольствием, тем более мы с ним договорились, что на праздник придём вместе, так что помогу и вам заодно. – Вновь выручаешь меня, ценю таких людей, в детстве мне б таких побольше. – Что за подарок то? – Когда вернёмся узнаешь, а сейчас мы уже в двух шагах от понтифика, вон его церковь, а вон там, видишь здание с белой крышей, он там живёт. Как удобно то, только вышел, а уже на работе, красота. – Скорей продуманность. – Скорей просто возраст. – Тут они немного усмехнулись и въехали во двор церкви. Двор был довольно обветшалый, кругом валялась гниющая листва, трава уже желтел, а на деревьях безропотно колыхались последние листья. Мрачность всей этой картине придавал железный забор с острыми наконечниками. Одним словом, не самое живописное место. Фавоний и Арес слезли со своих скакунов, но перед тем как идти вовнутрь, Арес решился спросить пару подробностей из жизни Юпитера, хотя сам приходился ему одним из лучших друзей. – Император, у меня вопрос насчёт Юпитера. – Валяй. – Что вам известно о его личной жизни, я сколько пытался узнать из различных источников, всё никак не найду верных сведений, у каждого своя версия. – Это всё из-за того, что Юпитер не любит афишировать своей жизнью, даже будучи в должности капитана он и мне сильно не рассказывал о своих предпочтениях, но кое-что я знаю, причём достоверно, так сказать, из первых уст, поведать? – Будьте любезны. – У Юпитера не было полноценного романа, то есть как, он может и был влюблён, но мимолётно, все его отношения длились не больше двух, а то и одного, месяца. Но и ловеласом его не назовёшь, он как бы не сам этого хотел, а скорей из-за своей харизмы и мужского обоняния девушки сами тянулись к нему, кому везло – задерживались в его жизни подольше. Но так, чтобы прям сильно впилась в память и сердце у него не было. Но с нашей последней встречи немало утекло воды, может, что-то и поменялось. – Ровным счётом ничего не поменялось, когда я был на его дне рождении, то рядом с ним не было его девушки, хотя многие гости, и я в том числе, приходили парами. И знаете, он внешне как бы не показывал своего отчуждения, но в его глазах, когда он говорил со мной, виднелась некая зависть, мол, все радуются своему счастью, своей любви, а он один одинёшенька. – Нет, Арес, ты не подумай, Юпитер хороший человек, видимо, просто ещё не пришло время. – Юпитер хороший, я не спорю, мы с ним бывали не в одной передряги, сражались плечом к плечу и не раз сбегали из плена, но раз он завязал с военной карьерой, то не мешало бы найти своё счастье, впрочем, не нам решать. – Это точно, ладно, пошли к понтифику, надеюсь, он здесь. – Такое гиблое место, – говорил Арес, когда шли вдоль заросшей травой дорожке, которая вела к двери храма, – и как люди здесь находятся, здесь каждый миллиметр пропитан криками тысяч людей. – А ты всё в истории, да, более тысячи лет назад здесь проводились массовые казни, но именно поэтому здесь воздвигли храм, а не жилой дом. Всякая нечистая сила не сможет зайти в обитель святых. – Нечисть да, а вот нежить с радостью перережет всех. – Ну ты сравнил, духов и с армией скелетов. Я только одного не понимаю, за счёт чего они остаются на ходу? – А вы видели их глаза? – Да, они светятся фиолетовым свечением. – Вот и ответ, это свечение – прямое доказательство наличия магии во внутренних полостях скелета, а за счет свечения они могут видеть, слушать, общаться и всё такое. Свечение, то есть магия, заменяет им мозг, как головной, так и спинной. – Да, как грустна наша планета. Они наконец вошли в храм. Он был не полон, но и не пуст, Арес даже удивился, что сюда вообще приходят люди. Они прошли дальше и попросили одного из священников позвать понтифика. Через пару минут Саливан был перед своими гостями в белой мантии с голубыми переливами, на голове были лишь только волосы. – Император, капитан, чем обязан такой чести? – Тут скорей моя вина, – провинившейся интонацией отвечал Фавоний, и было видно, что ему неловко не только перед понтификом, но и перед Аресом, – Альфард сегодня отмечает круглую дату, и, к большому сожалению, я забыл отправить вам приглашение. И чтобы исправить ситуацию, я решил сам, лично пригласить вас. – Очень благодарен, великий император, непременно буду, как ни крути, вы лично меня пригласили. Честно признаюсь, я думал, что вы вообще забыли старика Саливана. – Чтобы я и забыл, как я могу забыть человека, который меня крестил, вы мой второй отец, как бы я забыл про вас. Век себе бы не простил. – Приятно слышать, как я уже сказал, я обязательно посещу ваше торжество, а сейчас хотелось бы поговорить о других вещах, вы не торопитесь? – Нет, нет, мы с Аресом как раз хотели отдохнуть от праздничной суеты, а что может быть лучше разговора с лучшим другом? Только разговор с двумя лучшими друзьями. «Нет, ну конкретно подлизывается, а понтифику нравится, куда я попал, лучше бы сразу к Юпитеру отправился, там хоть темы для разговора более вменяемые» – в голове произносил Арес, во время всего разговора двух людей. Они в течение получаса разговаривали на различные темы, от уровня просвещённости населения до политики гномов. Арес неохотно вступал в разговор, хоть и в политике разбирался недурно, вместе с Юпитером они часто бывали на различных встречах от имени императора, и почти всегда удавалась повернуть переговоры в сторону Альфгаарда. Они покинули храм и отправились в Альфард той же дорогой. Когда они вернулись в храм Фавоний сказал, что сейчас отдаст подарок Аресу и тот отправится к Юпитеру, а Фавоний будет вносить «финальные штрихи». – Арес, сходи к ключнику, возьму ключ от оружейной и подходи к ней, я буду ждать тебя там. – Как скажите, император. Арес сделал вид, что пошёл за ключом. Он подождал пока Фавоний пойдёт дальше по коридору и завернёт направо, а сам тем временем стоял за одной из колонн, откуда открывался вид на восточную часть Альфарда. Арес подождал около пяти минут и неспешными шагами отправился к оружейной. Фавоний открыл и повёл к недавно привезённым латам. – Вот, Арес, полюбуйся, какие строгие цвета, чёрный с золотыми линиями, а какая гармония. И главное прочные, ещё и мех на зиму, красота. Признаюсь, что сначала у меня было желание оставить наряд себе, а Юпитеру отправить другой. Но совесть взяла своё, мол, для друга ничего не жалко. – Действительно красивые, очень галантно и элегантно, уверен, Юпитеру оценит такую щедрость, он будет в восторге. – Очень, очень на это надеюсь. А теперь отправляйся, пакуй их и отправляйся, ключ сам знаешь кому отдашь. Тут они поклонились друг другу и Фавоний удалился, а Арес быстро погрузил всё в сундук, и не сдавая ключ отправился к Юпитеру, нигде не останавливаясь. На Альфард постепенно ложились лучи заходящего Элизиума, воздух был свежий, не пахло гарью и различными табаками, дул лёгкий ветерок, но к самому вечеру становилось прохладней, и даже тучки показались, но своего содержимого не выплеснули, а мирно улетели куда-то вдаль. Рыбаки уходили с речек, кто-то с добычей, кто-то без. Каждый житель собирался по-своему встречать приходящий праздник, кто-то в семейном кругу, кто-то в дружеском, а кто-то и вовсе на улице. Помимо самого Юпитера в его доме находился его родной брат Нептун. Эти три человека: Арес, Юпитер и Нептун были прекрасными друзьями с очень схожими интересами. Нептун был на два года младше своего брата, и из них двоих именно Юпитер отвечал за серьёзность принятых решений, и старался всячески помогать брату, а Нептун, как мог, усваивал уроки своего наставника. Все троя были приятной наружности, было видно, что люди следят за собой, не позволяют себе лишнего. Арес стал капитаном императорской гвардии именно из-за участия Юпитера, вот как это было. Когда Юпитеру было 18, а Нептуну 16, они поступили в армию, тогда это считалось престижно. В течение пяти лет они служили империи верой и правдой. И как-то раз в рядах обычной армии проводился турнир, где первое место – это должности капитана гвардии, а второе место – правая рука генерала Ареса (к тому времени Арес был удостоен звания генерала армии за боевые заслуги). Юпитер и Нептун с энтузиазмом приняли участие. Они сражались, словно от сейчас решается вопрос об их жизни. В итоге до финала дошли они, вдвоём. Два брата начали биться, и Юпитер победил, он стал капитаном, а Нептун правой рукой, но не расстроился из-за второго места. Время продолжало течь, и Нептун стал другом Ареса, именно он свёл его с Юпитером. Так продолжалось в течение 8 лет. По истечении этого срока Юпитер должен был либо переизбираться, либо отдать должность доверенному лицу, именно это и произошло с Аресом. Когда срок подошёл, и Юпитер пошёл к Фавонию, а у того уже была готова бумага, которая продлевает срок его службы ещё на 8 лет. Эта новость шокировала Фавония, он понимал, что потеряет хорошего капитана, но никак не хотел терять хорошего друга. Юпитер поддержал инициативу Фавония, о уверил его, что отдаст должность надёжному человеку. Арес этого никак не ожидал, он думал, что Юпитер отдаст должность своему брату, но тот тоже отказался, предложив кандидатуру Ареса. Юпитер покинул армию, а вместе с ним ушёл и Нептун. Но несмотря на это Арес, Фавоний, Юпитер и Нептун остались лучшими друзьями, они вместе прошли немало войн, переговоров, форумов и многих других политических интриг. Когда братья покинули армию, на заработанные деньги они купили дом недалеко от центра города. Дом был двухэтажный из белого камня, огороженный кирпичным забором того же цвета. Пройдя черные железные ворота, с красивейшим рисунком розы, вы попадаете в передний двор, с каменной отмосткой. На задний двор, где были различные культуры от кустиков до плодоносных древ, вело две дороги: одна через сам дом, а другая справа от дома, по отмостке. Раздался стук в дверь. – Нептун! В дверь стучат, открой её! – со второго этажа крикнул Юпитер, Нептун был в гостиной на первом. – Are we waiting for someone? – спросил Нептун вставая с дивана. – Я разве тебе не говорил? – с удивлением продолжал говорить Юпитер, постепенно продвигаясь в сторону лестницы, – Это, должно быть Арес, мы вместе с ним пойдём на праздник. – Точно, что-то вчера вечером припоминаю, но очень смутно, ладно, сейчас узнаем. И хватит кричать, я тебя прекрасно слышу. – I’m not yelling, I'm coming down. – Сказал Юпитер уже спускаясь с лестницы. Нептун открыл дверь и удивился сундуку, который был в ногах у Ареса. – What is it? – A gift from Pavonia. – Со спокойной улыбкой на лице проговорил Арес. – И кому он адресован? – Your brother. – Obviously, something valuable. Come on don't just stand there, Jupiter will be right down. – Зачем ты притащил сундук? – спросил Юпитер, который уже ждал гостя в гостиной. – Это для тебя. – Проговорил Арес и открыл сундук. – Кто-же отправил такую бандероль? – Pavoni. – Ответил Нептун. – And, what is it? – Это комплект прекраснейших доспехов, прочных и красивых. Очень элегантно. – Why such surprise? – Спросил Юпитер рассматривая доспехи. Его лицо не выразило того удивления, которого хотел Фавоний. Юпитер то брал часть доспеха то клал обратно на стол. Но в душе он был тронут, ему было приятно, что Фавоний всё-таки вспомнил о нём, что ещё помнит вместе проведённые времена. – Это подарок – сам знаешь на какое событие. Фавонию очень совестно, что он не смог тебя посетить, он переживал как ты отнесёшься ко всей ситуации. Я надеюсь, что ты не таишь на него зла? – Говорил Арес, немного разводя руками. – Нет, нет, я не виню Фавония, он… – Лучше поздно, чем никогда. – Прервал Нептун, рассматривая нагрудник и мех на нём. В эту секунду все посмотрели на него, но он этого не заметил и замолчал. – Он деловой человек, – продолжал Юпитер, – тем более предупредил, я не виню его, управлять империей – не вечерах кутить, он это прекрасно понимает, вообще, он молодец, он меня многому научил, да и я его много чему научил. – Фавоний не так популярен, как ты. Тебя знают во всей Дрангеи, ты стал легендой на долгие года. – Ох, я не искал славы на долгие года, я искал мира на долгие года. – Это ты и сделал, то соглашение перевернуло всю политику всех империй, как людских, так и не людских. Твоя главная задача принесла бо́льшие плоды, чем ты думал. Слава пришла вместе с миром, чаще происходит обратное: слава приходит на войне, ты это тоже не по наслышке знаешь, так имей ввиду, что тебя знают и чтят как героя, так не огорчай окружающих. – Я и не собирался, пусть меня знают миллионы, но мне нужно, чтобы меня знала лишь одна, с которой я смогу разделить свои печали и радости, счастье и боль. Я бы всё отдал, лишь бы найти такую. – Всему своё время. – Всему своё время? Мне уже под тридцать, а у меня нет семьи. Порой мне кажется, что время против меня. – Время против всех нас, мой старый друг, оно не щадит никого, ни друга, ни родного, ты это знаешь. – Моё сердце горит огнём, понимаешь? – Мы понимаем тебя, брат – неожиданно вступил в разговор Нептун, мы также прекрасно понимаем, что погасить этот огонь, нам с Аресом, не удастся. Но поверь, скоро всё поменяется, ты не будешь вечно одиноким, у тебя всегда найдутся верные друзья, которые поддержат в любой ситуации. Поверь, любовь – это награда за время. Если ты смирился с его неизбежностью, с его мощью, то тогда остаётся ждать совсем недолго, у тебя сейчас именно такой период. – Ладно, хватит философствовать, отправляемся. Юпитер первый отправился к повозке, запряжённой тремя конями. Нептун и Арес пошли следом, но немного отставали. – Нептун, – шёпотом говорил Арес, – как мне сообщил Фавоний, то на празднике будет та самая девушка и, возможно, вместе с подругами. – Прекрасный шанс для Юпитера. – Может, не только для Юпитера. Бричка ехала не быстро, хоть и улицы были свободны, не так загружены, как днём. Они говорили друг с другом на различные темы, от внутреннего мира нынешних людей, до политической и экономической ситуации в империи, но в итоге, Арес вывел разговор в совершенно неожиданное русло. – Значит ты считаешь, – говорил Арес, стараясь узнать всю внутреннюю составляющую Юпитера, а тот, хоть и понимал к чему клонит Арес, подыгрывал ему, – что идеальная женщина – это, прежде всего, заботливая женщина, которая может поддержать в любой ситуации и даже если весь мир будет против тебя, она останется на твоей стороне, так? – Да, и что не менее важно, возраст здесь не имеет особого значения, бывают такие женщины, которые в достаточно юном возрасте прекрасно понимают многие аспекты жизни. – Как по мне, – вступил в разговор Нептун, и старался разрядить обстановку, которая продолжалась более десяти минут, – идеальная женщина – это ум и красота. Если женщина умная, то все твои качества будут в ней заложены природой, а красота пойдёт как дополнение. – Ты рассматриваешь женщину лишь с биологической точки зрения, – возражал Арес, – женщина — это не собранная по частям машина, это единый механизм, который улучшить может лишь верный мужчина рядом с ней. – Тоже верно, – поддерживал Юпитер, – женщина такая какая она есть, изменить её способен лишь избранный. – Что значит «избранный», поясни? – задавался вопросом Нептун. – То есть улучшить женщину способен лишь определённый мужчина, тот кого выбрал для неё бог, другой, не её мужчина, не способен доставить ей того счастья, которого она заслуживает. – Я соглашусь с твоим братом, для каждой дамы свой мужчина, это закон, причём, негласный. – Кто пишет эти «негласные законы»? – вновь задался вопрос Нептун. – Как говорят легенды, – отвечал Арес, стараясь максимально точно донести смысл, а внутри него была буря: с одной стороны, он верил услышанному, а с другой полностью отрицал сказанное, но внешне делал вид, что верит всем сердцем и душой, – эти «негласные законы» придумали создатели, ещё на ранних стадиях зарождения жизни. Они искали способ объединить несколько видов, чтобы те создали себе подобных, так и придумали любовь, одну из частей счастья. – Но это лишь легенды, не более того. – ворчливо проговорил Нептун. – Легенды это или нет не нам судить, брат мой, тем не менее уже достаточно давно люди пришли к этой легенде, а значит, в ней есть доля правды. Любовь – это дар с небес, в это я верю, и верю, что любовь – это главная часть счастья. – растолковал слова Ареса Юпитер, при этом изредка указывал на звёзды, подчёркивая высоту этого чувства. – С этим я тоже согласен, – гораздо увереннее, чем в прошлый раз, говорил Нептун, – Любовь – это дар не с нашего мира, в ней сокрыта великая сила, познать которую могут лишь два человека вместе, порознь – это не любовь, это жажда, испытание. Все друг друга поняли, нависла минута молчания, все обдумывали сказанное. – А кто собирается сегодня? – разрезов тишину обратился к Аресу Юпитер. – Весь высший свет четырёх империй, – гордо отвечал Арес, – представители эльфов, причём, как мне сказал Фавоний, будет сам великий король эльфов. – Ого, не стар он для таких мероприятий? – Вновь вопросом влез в разговор Нептун. – Хаха, Нептун, вот насмешил, – отвечал Арес, заливаясь смехом, Юпитером поддерживал его радостной улыбкой, – он в свои три с половиной тысячи лет выглядит лучше меня. Нептун притих. – А со стороны тружеников и инженеров будет кто? – продолжал Юпитер. – Вот насчёт гномов не знаю, Фавоний отправлял им приглашения, но будут ли они мне неведомо. Они странный народ, впрочем, давай о другом. – О чём же? – Я тут подумал, может этот праздник и тебе сыграет на руку. – Сказал Арес. Нептун оживился. Юпитер увидел скрытую улыбку Ареса, и резкое оживление своего брата. – В каком смысле «на руку»? Что вы двое задумали, признавайтесь. – немного растерянно, но вполне уверенно говорил Юпитер. – Ну хорошо, хорошо, – видя беспокойство Юпитер отвечал Арес, – сегодня будет одна очень очаровательная особа, лучшая подруга Ювенты, ты явно что-то о ней знаешь, просто не можешь о ней не знать. – Ну допустим я что-то знаю, а как это относится ко мне. – Брось, ты прекрасно понимаешь, как «это», – он сделал особое ударение на слово, – к тебе относится. Мы с твоим братом хотим помочь тебе. – Вот интересная у людей черта, причём только у людей, себе помочь не хотят, а другим с радостью! – Юпитер, мы твои друзья, мы желаем тебе только хорошего. – Я так полагаю, что Фавоний тоже в этом замешан, не так ли? – От тоже желает тебе всего хорошего, поверь мне, по рассказам Ювенты, она просто ангел. – Сказать можно что угодно, а вот чтобы правдой оказалось – нужно постараться. – Вот разборчивый, ты ко всем людям относишься с таким пренебрежением? Вот увидишь, она тебе понравится, слово даю, а ты знаешь, что моё слово – это всё, настоящий закон, я тебе обещаю, она начитанная, красивая, умная, грациозная, верная, понимающая, вы найдёте общий язык. – Я может тебе сейчас скажу совершенно неожиданную информация, но сначала вопрос: ты знаешь откуда взялась такая дева? – Нет, мне известно лишь о её внеземной внешней и внутренней красоты. – Арес голосом подчеркнул её красоту, хотя сам ни разу её так и не видел. – Так вот я тебе скажу: она близкий родственник иерарха, главного мага Дрангеи, о нём ты знаешь не понаслышке, во-первых, если она будет, то будет и он. Во-вторых, исходя из этих сведений, она тоже маг, в лучшем случае ведунья, и у меня такое ощущение, что свою красоту она поддерживает этой магией, которая течёт в её жилах. – Вот сегодня и узнаешь. Тем более тебе не придётся весь вечер кружить около неё, там найдутся люди, которые будут рады с тобой поговорить, пусть тот же самый иерарх, да что иерарх, сегодня на вечере будет величайший герой Альфгаарда – ты, с тобой много людей, да и не только людей, захочет пообщаться, этим ты вызовешь её внимание, в общем, тебе будет чем заняться. – А ещё учитывая твою способность, – присоединился Нептун, – подстраиваться под любого человека, то тебе не будет сложно подстроиться и под неё, может, и она захочет под тебя подстроиться. Кто знает, женщины странный народ, но если она ещё и ведунья, то одной странности будет мало. – Позволь не согласится, Нептун, – выражал несогласие Арес, – она не боевой маг, это уж точно, стало быть – ведунья, а они как раз очень ранимый и нежный вид волшебников, они не способны обидеть просто так, да и полгорода разнести не способны, как их более опытные коллеги. – Главная – чтобы она оказалась хорошей девушкой, остальное Юпитер сам в неё заложит, раса совершенно не причём, если она эльф – прекрасно, вот с гномами не надо возиться, они очень вспыльчивые. – Как мне кажется, то в ней есть кровь как человека, так и эльфа, поэтому она примечательна сразу для двух рас. Тем более, Юпитер, это твой шанс укрепить, в случае если она имеет кровь эльфа, отношения между двумя народами, я думаю, что эльфийский король не будет против таких отношений, наоборот, даже будет рад, впрочем, смотри сам, выбор за тобой, но, если тебе потребуется помощь, мы всегда рядом. Юпитер как-то странно посмотрел на Ареса, потом на Нептуна, а после продолжил смотреть в окно и о чём-то размышлять. Наступило молчание, которое продолжалось вплоть до прибытия в Альфард. «От кого я бегу, – думал он, – ведь не боюсь я её, так что же, боюсь влюбиться? Нет! Вздор! Любовь не просто желание, нет, гораздо больше, неужели она моя судьба? Самая прекрасная девушка Дрангеи, пусть и маг, пусть и ведунья, но она тоже способна любить, как и я. Может, действительно пора обзавестись девушкой, но захочет ли она обзавестись мужчиной, или это будет мимолётный роман, как обычно? Нет, вздор… Импровизировать, вот что надо, да, да, будем соображать по месту, как в старые добрые, на несколько шагов вперёд, как в шахматах, как на поле боя…». Добравшись до Альфарда, они обнаружили, что собралось уже немало гостей и Фавоний встречает всех в саду. Однако, из правителей были только Фавоний и Нот. Они подошли и поздоровались с императорами, те, в свою очередь, были не против. Фавоний выразил сожаление, что сейчас не может с ними полноценно поговорить. – Друзья мои, мы сейчас принимаем гостей, поэтому, к сожалению, не могу с вами побеседовать, но как только начнётся праздник и все будут в сборе, я с удовольствием с вами поговорю. – говорил Фавоний, и было видно, что он говорит искренне, без какой-либо стыдливости, он говорил правду. – Ничего страшного, – успокаивал Арес, – мы сейчас сходим в мои покои, мне нужно переодеться, к тому времени, я уверен, соберутся все гости. – Тоже на это надеюсь, – уже радостно говорил Фавоний, – приятного вечера, друзья мои. Идя по коридорам замка, они встретили понтифика Саливана. Он был рад видеть всех троих в одном месте. Они немного поговорили, хотя успели затронуть различные темы, и отправились в покои Ареса. Покои представляли собой совокупность из трёх комнат: гостиной, спальни и небольшой кладовой. Заходя внутрь, вы попадаете в гостиную, справа дверь в спальню, а слева в кладовую. Окон не было только в кладовой. В гостиной было широкое окно из которого был вид на сад, сейчас там наблюдалось обилие гостей. В спальне окно располагалось параллельно окну в гостиной, из него открывался вид на тренировочную площадку, которая в данный момент была подготовлена для различных выступлений. Арес очень хорошо следил за своим домом: все вещи были разложены по местам, пыль удалена со всех поверхностей, не ощущалось посторонних запахов, в общем, было видно, что человек бережливый, любит чистоту и не любит беспорядок. Покои Ареса располагались недалеко от императорских, Фавоний сделал это намеренно, дабы в случае чего, Арес прибежал на выручку. На время проведения праздника Альфард являлся самым охраняемым местом на всей Дрангеи. Помимо императорской гвардии, которая патрулировала снаружи и внутри, здесь были стражи различных высокопоставленных персон, которых было довольно немало. – Юпитер, такой вопрос у меня, почему я у тебя бывал много раз, а ты у меня за последний год два раза? – войдя в покои спросил Арес. – Согласен, что-то я разошёлся. – шутливо ответил Юпитер, и Арес удалился в спальню; Нептун и Юпитер сели на диван и смотрели в окно, наслаждаясь видом зажигающихся звёзд. – Скажи, как ты думаешь, Арес часто бывает дома? – спросил Нептун. – Не совсем понял твой вопрос. – Ну, ты посмотри кругом, всё убрано, стало быть, либо он любит частоту и в свободное время отводит уборке, или настолько занятой, что вообще не бывает дома. Мне кажется – первый вариант. – А по мне второй, как никак, я сам был в должности капитана, уж на отдых отведётся совсем немного времени. – Да брось, – продолжал не соглашаться Нептун, – ты служил в военное время, когда мы вели полномасштабные войны, сейчас же таких нет, есть небольшие стычки на границах, но это не то, что было раньше. – Так и есть, но и без военного времени у капитана хватает забот. – Поясни. – Да хотя бы тот факт, что он является самым главным человеком в армии. Поэтому заботы начиная от политико-экономических вопросов, до внешней политики, всё ему нужно успевать, уж я знаю. Ещё помогать Фавонию во внутренних преобразованиях, различные реформы, программы и многое другое; этот список я могу продолжать ещё долго, но скажу одно: забот и в мирное время хватает. – Ну, тебе видней. Я вот что хотел спросить: если бы тебе предложили вернуться в погоны капитана, ты бы вернулся? Юпитер немного растерялся. Он никогда прежде не думал о таком, и уж тем более не ожидал таких вопросов. Ему пришлось схватывать на лету, импровизировать, то есть делать то, что лучше всего умел. При этом старался быть максимально честен. – Нет, я не вернусь в эту должность. – даже с улыбкой, но в которой не было и частицы настоящего смеха, отвечал Юпитер. – А почему, тебе же нравилось? – Ох, если бы ты знал все мои печали, то не задавал бы подобных вопросов. – Ладно не буду. – обидчиво промолвил Нептун, и даже нахмурился. – Понимаешь, – предельно честно говорил Юпитер, – я восемь лет отдал службе империи, я получил много лавров, связей, друзей и репутацию, но ни одна из этих ниш не дала мне то, чего ищут все люди - любови, а значит, и счастья. – То есть, ты ищешь любовь, а с ней и счастье? – Да, но пока не нашёл ни того ни другого. Стало быть, ещё не пришло время, наверное, слишком рано. – Смотри, чтоб поздно не было. – подметил Нептун. – Тоже верно. – со вздохом произнёс Юпитер. В эту минуту открылась дверь и из неё вышел Арес в тёмно-фиолетовом костюме. Юпитер был в тёмно-бардовом, а Нептун в тёмно-синим. Они выбрали тёмные цвета не просто так, они знали, что тёмный стройнит, и это сыграет на руку их подтянутым телам. Пока они были в покоях Ареса, Фавоний и Нот продолжали принимать гостей, попутно беседуя. Все, кто здоровался с Фавонием, здоровались и с Нотом. – Как обстоят дела в Саутленде? – в один миг спросил Фавоний. – Могло быть и лучше, – Нот тяжело вздохнул, – но в целом стабильно. – Вы хорошие фермеры. – Не совсем понятно утвердил Фавоний. – Ты сейчас унизил или возвысил? – с долей иронии спросил Нот – Скорее сохранил нейтралитет. – тоже с иронией ответил Фавоний. – Что мы всё об империях, давай лучше расскажи про сегодняшнее мероприятие. – стараясь сменить тему разговора, поскольку Саутленд был не в очень хорошем состоянии и ему было не угнаться за Альфгаардом, говорил Нот. – Что рассказывать то? – спросил Фавоний, не зная с чего начать, и говорил первые пришедшие мысли, – будет еда, развлечения, душевные беседы, встречи со старыми приятелями, новые знакомства, кстати, для последнего у меня особые планы. – Посвятишь меня? – С удовольствием. Вскоре, я надеюсь очень скоро, прибудет иерарх, а он, должен был, взять с собой… ну ты понял… ту красавицу. – Красавицы? А, ты про того ангела, про которого говорят такие истории, словно она с небес сошла, ни разу не слышал о ней плохого, видать, действительно ангельское создание. – Да, да, с ней хороша знакома моя жена, так вот, она мне предложила эту идею, и иерарх, кстати, уже дал согласие на это. Так вот, ты помнишь пару минут назад здоровался с Юпитером? – Нот кивнул головой, – отлично, вот я хочу их свести на этом вечере, как по мне, так это будет хорошая пара, Арес и Нептун помогут, ну, как тебе идея? – В принципе, не плохо, но ты думаешь один вечер сможет их сблизить? Юпитер не из таких юнцов, неопытных посланцев и гонцов. – Это уже впоследствии, если сегодня всё получится, то дальше они сами будут контактировать, а там, глядишь, всё и по маслу. – Что ж, это по-дружески, но вот один вопрос, так ли красива душа у той девочки, как её внешность. – Конечно, она благородных кровей, пусть и ведунья, но она зла не причинит, и уж тем более не нагрубит. В основном, она растилась на эльфийской земле, там она и входила в свет, и именно оттуда пошли слухи о её небесной красоте. – То есть, она смешанных кровей? – А то ты не знаешь, что люди смешанных кровей самые красивые. – Вот именно, что людей, а у неё ещё и эльфийская. – Стало быть, это делает ещё красивей. – А разве ты её не видел? Она ведь с Ювентой бывает довольно часто. – Вот именно, что с ней, сколько раз она здесь не была, я её ни разу не видел, Ювента мне её не показывает, тем не менее, инициатором была она. – Ну, тогда удачи, а сейчас, если ты не против, я пойду к жене, хочу её пару слов сказать. – Конечно, конечно, только детей не делайте, в конце концов люди будут есть, им, наверное, будет не очень приятно, одновременно есть и… – Шутник, мы ещё встретимся. – Прервал сарказм Фавония, они похлопали друг друга по плечу, и Нот пошёл в замок. Фавоний видел, как приехало несколько карет. Видимо, это были долгожданные гости. Но больше всего Фавоний ждал не Эвра с Аквилоном, и даже не короля эльфа и гномов, он ждал иерарха, томился, приедет он или нет. Но вот, показалась карета с красно-синими цветами, из неё вышел иерарх вместе с молодой девушкой, старик подал ей руку. – А, иерарх Аска́ний. – с необыкновенной радостью и полным отчуждением от своих страхов говорил Фавоний. Иерарх был 75 летним мужчиной среднего роста и неполного телосложения, он не любил много наедаться, предпочитал всё в меру, даже женщин. Он был главой всех магов, чародеев, чародеек и других последователей магии на планете, благодаря этому был самым могущественным из их числа. Глаза его не имели определённого цвета, он менялся из-за магии, что текла в его жилах. На момент встречи в Альфарде правый глаз был голубой, а левый зелёный. Имел густую седую бороду, которая подчёркивала его важность в определённых делах. Но его главная заслуга, за которую он обрёл огромное уважение, поддержку и различные почести, – это создание Конгресса Магов Дрангеи (КМД). Благодаря этой структуре, Асканий убил сразу двух зайцев: 1) прекратил междоусобицы между магами различных социальных групп. 2) с помощью Конгресса, иерарх мог контролировать все магические деяния на планете, наблюдать за их балансом, и чтобы никто не использовал магию в «тёмных делах». Он основал Конгресс, и вот уже 45 лет является его председателем. – How could I not respond to your invitation, dear Pavoni, as I see it, most of the guests already assembled? – обнимая Фавония, говорил Асканий. – Да, здесь уже многие, только Аквилона и Эвра всё нету. – А то ты не знаешь, что они любят появляться под самое начало. К тому же, я чувствую… они близко. А пока, позволь представить с кем я приехал. Подойди, поздоровайся, зовут Афродита. Афродита лёгкими шагами подошла к Фавонию. Она была немного смущена, поэтому улыбнулась ему в ответ. Фавония словно передёрнуло, он смотрел на её белоснежное платье, как отец смотрит на любимую дочь; он чувствовал, что от девушки веяло чем-то прекрасным, словно аромат тысячи цветов приближается к нему. – Чудесное имя, как и сама девушка. – сказал Фавоний, и поцеловал руку. Внутри у него было чувство, словно он только что прикоснулся к вечности, к красоте космоса. – А теперь, дорогая, можешь идти в замок, мне с Фавонием надо поговорить. Думаю, твои подружки уже там Афродита поклонилась, и теми же шагами удалилась. – Юпитер здесь? – шёпотом спросил Асканий. – Да. – шёпотом ответил Фавоний. – Как она тебе, думаешь, ему понравиться? – Спрашиваете, она прекрасна. Не то, что понравиться, а влюбится. – Ну насчёт этого не знаю, Юпитер парень серьёзный, но тем не менее, главное разговор начать, а дальше само пойдёт, впрочем, дело молодое, природа сама всё дальше сделает. – Как говорится, надежда умирает последней. Тут подъехало две кареты. Из них вышли долгожданные гости. В течение последующих 30 минут все бурно говорили друг с другом. Некоторые круги объединялись друг с другом, привлекая к себе ещё больше заинтересованных лиц. Для Юпитера, Нептуна и Ареса здесь было много старых друзей, и они были не прочь уделять внимание каждому из своих знакомых. Афродита тоже нашла свой круг, в него входили только девушки, примерно одного возраста. Когда к празднику подтянулись эльфийская и гномья делегации, Фавоний решил пригласить всех к столу. Юпитер и Афродита сидели за разными столами, но это не мешало им увидеть друг друга. С Юпитером рядом сидели его друзья, с Афродитой её. Фавоний, всем присутствующим, выражал благодарность, другие императоры тоже добавляли свои мысли. И так, незаметно, все приступили к праздничному столу. Юпитер и Афродита иногда встречались взглядами, но сразу же их отводили, причём, одновременно, словно каждый боялся прикосновения очей. Нептун заметил это и пихнул Ареса, и шепнул об увиденном. Подруги Афродиты ничего не замечали. Нептун решил поговорить с Юпитером, поскольку в зале было довольно шумно, их разговор вряд ли кто-то слышал. – Юпитер, ты видишь, как она на тебя смотрит? Сейчас они закончат трапезу, и присоединятся к гостям в следующем зале, слышишь, там музыка играет, там будут танцы, парами, для влюблённых и ищущих, пригласи её, я уверен, она согласится. – Я без тебя прекрасно знаю, что надо делать, мне не впервой, сам знаешь, а насчёт танца ты прав. Она чудесно выглядит. – Как её зовут, ты знаешь? – Сейчас и узнаем. Они вновь встретились взглядом, но Афродита перевела взгляд, а Юпитер нет. Он продолжал на неё смотреть, даже когда она уходила в соседний зал. Как только она растворилась в дверях, Юпитер встал из-за стола и отправился следом. Нептун жестом показал это Аресу. – Через пару минут пойдём посмотрим. – заверил Арес. – Аж интересно. – подметил Нептун. Второй зал уже был полон гостей, в их числе был Фавоний. Он заметил, как Юпитер неспешно идёт вдоль стены, но не увидел куда и зачем он шёл, и поэтому решил начать разговор. – Юпитер, не отвлекаю? – Подойдя сзади спросил Фавоний. Юпитер обернулся и увидел его, но прежде чем дать ответ, вновь посмотрел вперёд, и не увидел своей цели, и разочарованным голосом ответил. – Нет, я как раз искал человека, с которым можно поговорить. – Ответил он, а Фавоний не услышал в его ответе какого-либо разочарования. – Значит, я как раз вовремя. Начну с извинения, прости, что не смог побывать на твоём дне рождении. – Ничего страшного, я, когда служил в гвардии, тоже много кому отказывал в своём присутствии на том или ином мероприятии, но мы люди взрослые, у всех дела, впрочем, давайте о чём-нибудь другом. – Так вот, ты в плане работы заинтересован? – Смотря какой. – ответил Юпитер, и стал более внимательно прислушиваться к словам Фавония. – Всё той же, с военными делами связано. – А в чём именно? Можете рассказать, если не секрет. Фавоний посмотрел по сторонам, и убедился, что за ними не наблюдают. – Вот в чём суть: Асканий мне сообщил, что недалеко с эльфийскими границами происходят странные вещи, причём никак несвязанные с эльфами или какой-либо другой расы. Асканий утверждает, что аномалия родом не с Дрангеи. – У него есть предположения, хотя бы далекие от истины? – Этого не знаю, тебе лучше с ним самому поговорить. Меня он попросил сообщить об этом лишь тем, в ком я уверен, а уверен я лишь в тебе. – Я вас понял, спасибо за доверие. И ещё, небольшой вопрос, а в какой части границ эта аномалия? С эльфами довольно длинная граница. – В ледяных горах, недалеко от священного храма. – как можно тише произнёс Фавоний и оставил Юпитера. Он стоял недолго, перебирая мысли в своей голове и попутно искав взглядом Афродиту. Она стояла за небольшим, но высоким, круглым столиком, за ним были ещё две дамы. Они держали в руках наполовину полные бокалы, Юпитер же, подходя к столику, незаметно взял чужой бокал с чужого столика и приблизился к Афродите. По музыке было слышно, что начался парный танец. Юпитер не стал терять такую возможность, он подошёл к Афродите сзади и шепнул, подруги, своим выражением лица, говорили Афродите согласится. – Можно вас пригласить? – нежно шепнул Юпитер. – Афродита повернулась к нему, но тотчас же повернулась к подругам, увидев их лица, она вновь повернулась к Юпитеру. – Почему бы и нет. – смущенно ответила она, и протянула свою худенькую руку. Они заняли место недалеко от центра, специально, чтобы не привлекать лишнего внимания. Она положила одну руку ему на плечо, другую вложила в его руку; он правой рукой объял её стан, а левой взял её правую руку, так и закружились. – Вы прекрасно ведёте, мистер?.. – – Юпитер. Юпитер из Альфарда. А вас как? – Афродита. Афродита из Эйденва́льда. – Ммм. Из сердца эльфийских земель, нелёгок был ваш путь. – Вовсе нет, создания, связанные с магией, умеют очень лихо перемещаться на огромные расстояния. – Но ведь вы приехали на карете, я видел из окна. – Да, это действительно так, но кто сказал, что мы ехали на ней с самого Эйденва́льда? – Вы очень удивительный человек, Афродита. – Уж не так как вы, скольких девушек вы смогли соблазнить подобным образом? – В совсем не грубой и даже приятной форме спросила она. – Это не имеет значения, скольких бы я не соблазнил, вы – единственная, кто спрашивает подобное, видимо, вы не такая, как другие. – Я уверена, вы ещё не встречали таких как я, я могу удивлять. – Люблю сюрпризы с самого детства, причём, любого содержания. – Давайте перейдём на «ты», я вижу, что не сильно мы отличаемся в возрасте. – Ещё и наблюдательная, прямо сокровище, такое поискать надо. Весь разговор происходил с периодическими улыбками, и долей некого интереса, но каждый не хотел сразу открывать все тайны своей души. Они старались как можно больше иронизировать. За их танцем, с самого начала, пристально наблюдали Фавоний, Арес и Нептун, и не сводили с них глаз. – Как думаете, – спрашивал Нептун, – о чём они говорят? – О разном, – отвечал Арес, – Юпитер умеет действовать на слабые места женщин. – Прям как ты в свои годы. – усмешкой подметил Фавоний. Арес посмотрел на Фавония, а тот на него, и оба усмехнулись, Нептун тоже усмехнулся, хоть и не знал над чем смеётся. – Наша задача выполнена, думаю, не стоит мешать. – предложил Фавоний. – Согласен, нам теперь тоже можно отдаться празднику. – отозвался Нептун. – Что ж, мне как раз надо поговорить со старыми знакомыми. – вспомнил Арес. – Вот и прекрасно, желаю прекрасно провести вечер. – выразился Фавоний, и они разошлись в разных направлениях. Танец продолжался ещё некоторое время, и за него Афродита и Юпитер достаточно хорошо познакомились, чтобы считать себя друзьями. По окончании танца они вернулись за тот стол, где так долго стояли ждали их бокалы с шампанским. – Так ты говоришь, – говорила она, – что уже не хочешь возвращаться к старым делам? – Так и есть, как-то не лежит к войне душа, я столько жизней отнял, спрашивается, зачем? Ведь толком ничего не поменялось война как шла, так и идёт, не больше не меньше. – Война бесконечна, Юпитер, общего языка не найдут никогда, боюсь, даже сплочение во имя одной цели не даст вечного мира, лишь временный. – Полностью согласен, и даже добавлю, что, если бы на Дрангеи жили только люди, или какая-нибудь другая раса, она бы воевала сама с собой, орки тому пример, несмотря на деятельное участие в планетарной войне, они ещё успевают участвовать в гражданской войне, дикий народ. – Народ может и дикий, но цель у них такая же, как и у всех: получить победу, доказать своё могущество на мировой арене. – И причём любыми средствами, будь то деньги или жизни. Победа невозможна без жертв, а жертвы будут неоправданные, если в войне потерпят поражение. Ладно, что мы о войне да о войне, мне надо встретиться с иерархом, не знаешь где он? – Сейчас самый разгар праздника, все играют, веселятся, разговаривают, поэтому сложно будет его найти, но, я так думаю, с твоим опытом найти цель будет очень легко, кстати, зачем он тебе? – Сам не знаю, перед танцем подошёл Фавоний и сказал, что Асканий хочет о чём-то поговорить, вот и хочу узнать о чём. – Ну удачи, если что, то я ещё побуду здесь какое-то время. – Хорошо, если будешь уходить, то не забудь попрощаться, а то зря танцевал что ли? – с улыбкой сказал Юпитер и посмотрел на расцветающее лицо Афродиты. – Теперь мужчины танцуют только за прощание? – Нет, они танцуют из-за другого, после чего прощаться как-то не очень хочется, – он подошёл сзади и нежно обнял её за опущенный руки, – более того, хочется остаться ещё дольше, намного дольше. До встречи, Афродита. Юпитер оставил её и пошёл искать Аскания, Афродита смотрела ему вслед, по тот не растворился в толпе. «Неужели это могло произойти, – в мыслях говорила Афродита, – так быстро, так неожиданно, или это обычная уловка таких ловеласов, а может и настоящая судьба. Впрочем, время покажет». Когда Юпитер вышел из одного зала в другой к нему подбежал его брат. – Юпитер, я смотрю у тебя новая подружка? – А я смотрю, что не один ты этого заметил. – В смысле? – Думаешь, я не видел вас троих возле двери, не отводя глаз смотрели на нас. – Ну, мы просто хотели убедиться всё ли в порядке. – Убедились? – Вполне. Я вот, что хотел, как она собой, на твой профессиональный вкус и взгляд. – Она другая. – Другая? – Да, если другие, когда иронизировали, в их глазах чётко было написано, чего они хотят, то у неё в глаза сияли совсем другим, в них было то, что редкость сейчас, это искренность, она ничего не придумывала, а говорила так, как знает, она не подстраивалась под меня, а под неё, хотя с другими именно так и было. – Я смотрю, ты прям проникся в эту деву. – Проникнулся или нет ¬–¬ неважно, но дарить такой подарок никому не надо, я хочу сам его открыть, причём, она не против. – Ну это уже по-старому, а с утра разъедитесь по домам. – Нет, нет, я её не отпущу, не на утро, не вечером, я хочу задержаться в её жизни подольше. – Да ты влюбился, брат. – Вполне возможно, но почему бы и нет. – Даже не знаю, но ты представь, будут идти годы, дети будут подрастать, внуки тоже пойдут, а вы будете стареть, поскольку она на половину эльф и на половину человек, то вечно жить, как эльфы, она не сможет. – Да брось, любимая женщина не стареет. И вообще, что-то ты сильно забежал вперёд, дети, внуки, у нас был всего один танец, мы даже друг друга не знаем толком. – Как не знаете? Вы столько говорили. – Мы говорили о политике и о войне, а о наших семьях даже речи не зашло, странно, я как-то и не подумал про это. – Вот будет ещё одна тема для разговора. А ты куда идёшь? Кого ищешь? – Аскания, не видел его? – Видел, он в саду говорил с Эвром, думаю, он ещё там. – Спасибо, развлекайся, праздник в разгаре. – Как развлекаться то как? – Ну не знаю, сыграй во что-нибудь, повзрывай конфетти или помоги Фавонию с финальным фейерверком, он сейчас на верхнем этаже, видел, как поднимается, уверен, он не откажется от твоей компании. – Ладно, сейчас что-нибудь придумаю. Арес в это всё время говорил со всеми, кого знал. Ему все были рады, особенно те, кто долгое время провёл в боевых действиях. Аресу рассказали про погибших товарищах, и они все вместе помянули их добрым словом. Помимо людей, у Ареса были друзья и в эльфийских, и в гномьих рядах, он и их не оставил без внимания. Все вместе и эльфы, и гномы, и люди шутили, рассказывали разные истории, и со стороны не скажешь, что политическая ситуация между всеми расами очень напряжённая, но здесь собрались истинные друзья и товарищи, те на кого можно и нужно рассчитывать, те кто не бросят и помогут в трудную минуту. Асканий прощался с Эвром как тут подоспел Юпитер. – Иерарх, вы хотели меня видеть? – начал с вопроса Юпитер. – Ах, Юпитер, да я искал тебя, мы с Эвром как раз прощаемся, не хочешь чего-либо сказать? – Император Эвр, наслышан о ваших достижениях на морской стихии, скажу честно, я впечатлён вашим флотом, он просто несметный. – Мне очень лестно, мастер Юпитер, – говорил смущённый старик, – я просто выполнял свои обязанности, а вот насколько он несметный покажет время, но очень надеюсь, что он сможет сыграть всему роду человеческому немалую роль. А вы как себя ощущаете, не тянет на старое. – Если честно, то нет. Я, несмотря на свои молодые годы, сделал всё, что от меня требовалось, если не больше. Хочется отдохнуть, пожить обычной, гражданской жизнью, а не с утра до ночи проливать чужую кровь во имя империи. – Вы взрослый молодой человек, у вас есть определённые знания, которые доступны лишь зрелым людям, но всё же они тесно переплетаются с вашим молодым организмом. Ваши чувства пытаются отойти на второй план, дав волю разуму, но сейчас они у вас находятся на одном уровне, вы, так сказать, пока не определились чего точно хотите. Но поверьте, скажу открыто, совсем скоро вы поймёте, чего или кого вы больше всего хотите, так всегда бывает и всегда будет. У Юпитера в голове появилась Афродита и всё, что с ней было связано. – Не могу не согласится с господином Эвром, – вникал Асканий, – вы делаете большие успехи, мастер Юпитер, и очень скоро они дадут о себе знать. – Не буду вам мешать, мне ещё надо повидаться с некоторыми гостями, уж больно их сегодня много. Эвр удалился, Асканий и Юпитер неспешными шагами пошли вдоль сада, попутно приветствуя всех, кто здоровался с ними. – Так зачем вы меня просили, иерарх? – Дело очень запутанное, мой старый друг, Фавоний тебя отрекомендовал, больше скажу, я и собирался к тебе обратится, уж репутация довольно хороша. – Так и всё же, в чём дело? – Наши друзья из Конгресса обнаружили какую-то аномалию недалеко от эльфийских границ, на одной из гор Безмолвного хребта. – Безмолвного хребта? Да там лютый холод, там даже воздух может замерзать. – Это да, но всё же, эльфы отправляли туда отряд, но никто не вернулся. Все решили, что не выдержали погоду, но владыка эльфа считает, что не погода погубила их, они были снаряжены, чтобы выдержать испытание природы. – И вы хотите, чтобы я занялся этим вопросом? – Да, но один ты не справишься, тебе нужен хороший напарник, который поможет справиться со стихией, у тебя есть такой союзник на примете? Юпитер недолго думая ответил: – Есть один, если вы не будете против. – Я только за, она составит вам прекрасную компанию, и хорошо поможет, только прошу, присматривай за ней, я вырастил эту девочку, и уж очень не хочется, чтобы с ней что-либо случилось. – Как скажете иерарх, сейчас же сообщу ей обо всём. – И да, Юпитер, это должно остаться в тайне, мы не знаем с чем имеем дело, в Конгрессе считают, что аномалия имеет происхождение не из нашего мира, предположительно, с нашего спутника, с Титана. – Нелёгкая будет работа. – Именно поэтому мы выбрали вас, удачи, мастер Юпитер. – Всего доброго, иерарх. Они разошлись в разные стороны. Юпитер всё рассказал Афродите, та согласилась помочь, и даже назвала время, через которое они отбывают. Нептун весь оставшийся вечер кружил рядом с Фавонием, помогая ему и параллельно участвуя в празднике. Арес всё ходил по старым знакомым. Императоры беседовали друг с другом, обсуждали стычки на границах, экономические и внешнеполитические вопросы. И вот пришло время финала. Ровно в два часа ночи раздался оглушительный взрыв – это запустили фейерверк. Он был настолько мощный, что был виден даже на краю Альфарда. Все смотрели на него с восхищением и гордостью, и казалось, что ничто не может оторвать их от грандиозной картины. После завершения залпов, все начали потихоньку расходиться. В числе первых были Афродита и Юпитер. Они договорились встретиться через два дня в полдень возле выезда из города, откуда они отправятся к подножию загадочной горы. Переводы Фраз 1) Почти, уже коней запрягают, а чем ты вместе с сыном займёшься? 2) Мы с ним уже договорились, сегодня съездим в церковь, там сегодня большая служба. 3) Думаешь, мальчику это будет интересно, в его возрасте нужно больше уделять воспитанию, если сейчас не направим его в правильное русло, то сам он никогда не приплывёт к нему. 4)По-твоему, церковь ничему людей не учит? 5)Мы ждём кого-то? 6)Я не кричу, я сейчас спущусь. 7)Что это? 8)Подарок от Фавония. 9)Твоему брату. 10)Очевидно, что-то ценное. Проходи не стой на пороге, Юпитер сейчас спустится. 11)Фавоний. 12)И, что это? 13)Отчего такая неожиданность? 14)Как я мог не ответить на твоё приглашение, дорогой Фавоний, как я вижу, большая часть гостей уже в сборе?