Monster

Месяц спустя. Пак с тихим рычанием открыл глаза и тут же вскрикнул от яркой вспышки света, заставившей его зажмуриться. Все раздражает. Даже тоненькая полоска света сейчас ослепила бы его с непривычки. И плохо не только глазам - раны на коже болели так, что казалось, будто воздух вокруг горит. Еще жарче, чем может гореть он сам. Чанель уже не человек. Он даже забыл, что у него есть имя. Что он способен мыслить и говорить. Парень стал монстром, которого очень легко разозлить. Как полицейский пес, он подчинялся команде "кинологов" в белых халатах: по их команде спал, ел. По приказу использовал силу. Госпожа Хон добилась того, чего хотела - сломала его. Выдрессировала под себя, превратив в оружие. Вчерашние полевые тесты прошли на "ура" - Чанеля лишь слегка ткнули иголкой - через секунду парень стоял в центре огромного пепелища. Не удивительно, что его боялись. Вся лаборатория с замиранием сердца проходила мимо помещения с бронированными дверями, где находилась его камера, а внутри дежурили лишь самые сильные и бесстрашные. Охранники Пака ходили в гражданском: при виде белого халата или полицейской формы парень зверел и выходил из-под контроля. Несмотря на практически полное отсутствие рассудка, Чан помнил одно слово. Побег. Зачем и для чего он благополучно забыл, но о том, что должен бежать, знал так же хорошо, как и о том, что за непослушание он будет избит электрическими дубинками. Парень выстроил в голове простую цепочку: камеру открывает ключ, а ключ у одного из охранников. Осталось только застать одного из этих пустоголовых врасплох. Такой день выдался сегодня. Охранник-новичок, вышедший в первый день на службу, включил свет и открыл камеру, чтобы вывести Чанеля на медосмотр. Все знали, что света он боится больше дубинок. Но не знали, что попадают в созданную ими же ловушку. Пак блефовал. Поэтому бедолага-охранник тут же упал со сломанной шеей. "Побег. Побег. Побег", - стучало в голове парня. На самом краю сознания, словно через толщу воды. Но Чанель отчетливо слышал этот стук, когда пошатываясь шел по коридору. Он не моргая смотрел впереди себя, опираясь рукой о стену. От недосыпа и истощения ноги держали плохо. Воспаленные, слабо видящие глаза различали на фоне голубых стен белые пятна халатов, которые тут же поглощал огонь. Чанель их не боялся. Просто убивал также хладнокровно, как и они причиняли ему боль. "Побег". Вцепившись рукой в перила, поднялся вверх по лестнице. С нее же сбросил стайку охранников, прибежавших по тревоге. Он отбрасывал каждого, как скомканный тетрадный листок. Отмахивался, будто от назойливых мух. Сирена сигнализации раздражала и глушила Чанеля, он то и дело мотал головой и рычал себе под нос от злости. "Побег". Преодолев еще несколько отрядов охраны, Чанель выбил дверь на входе в здание и зажмурился, выйдя на улицу. Солнце. Его запах казался Паку до боли знакомым. И он чувствовал его не животом, как различал запах еды, а грудью. С левой стороны неприятно заболело. Эта боль заставила слезы катиться по желтому от изнеможения лицу. - Объект 425 на свободе! Прием! 425 на свободе! - Свобода... - проскрипел Чанель. Это слово ранило его так же, как и запах солнца. Как ощущение ветра на раздраженной коже. Почему? Пака снова начали глушить сирены. На этот раз полицейских автомобилей, которые парень мгновенно узнал. Чан яростно зарычал и подорвал конвой на ходу. Оружие госпожи Хон потеряло контроль. Чанель вспыхнул ярким пламенем, а от него начали загораться здания. От взорванных полицейских машин начали подрываться другие. Через каких-то пять минут все небоскребы квартала запылали. Жители Пучона готовы были поклясться, что стали свидетелями Армагеддона.

*****

Бэкхен тем временем включил телевизор. Может быть будут какие-то новости. Хотя парень и сомневался. Подобные исследования вряд ли будут обнародовать. Но на новостном канале все же остановился. - Срочное сообщение, - произнесла ведущая. - По всей западной части Пучона разразился пожар и гремят взрывы. Просим жителей близлежащих районов незамедлительно покинуть свои дома. Бэкхен похолодел. Чанель. Сомнений нет, это он. Парень сорвался на улицу и бросился ловить такси. Нужно найти его. Наверняка он не успел уйти далеко от института. Чем ближе было такси к эпицентру, тем ярче становилось пламя. Квартал был оцеплен. Пак уже не поджигал специально, а лишь стоял, глядя на пламя. Он почему-то вспомнил ощущение холода, идущего по спине. Будто он лежит на земле. И запах горящих елей. К Чану пытались подойти полицейские, но каждого он ударял огневым залпом. Таксист отказался ехать дальше, но Бэкхену и не требовалось. Выскочив из машины, парень бесстрашно бросился вперед, не опасаясь огня. Только бы подобраться ближе. - Чанель!! - его пытались задержать полицейские, но Бэк прорвался через оцепление. - Чанель, остановись! Что же ты делаешь?! Хватит! Чанель! В мозгу парня двинулась какая-то шестеренка. Знакомое слово. Да и голос знакомый. Этот человек не полицейский. Но почему он не боится и бежит навстречу? На полпути Бэк споткнулся и едва не упал, но на ногах удержался. - Чанель! Ох... - в лицо бросился жар от огня. - Прекрати это! Остановись! Прямо рядом с ним упала полыхающая ветка дерева, едва задев плечо. Бэкхен вскрикнул и упал в нескольких шагах от Пака, завалившись набок. Парень машинально прижал ладонь к раненному плечу. От шока он не чувствовал боли, но был уверен, что это ненадолго. И Чанель вспомнил. В один миг рухнула стена, которую Хон выстроила в его голове, чтобы оградить от прошлого. В сознании, как и перед глазами, прояснилось. Только сейчас парень осознал, что натворил. А когда увидел перед собой Бэкхена, со слезами упал перед ним на колени. - Родной мой, - Пак сгреб его в объятия и заплакал в здоровое плечо. - Чанель. Бэк крепко обнял его в ответ, чуть поморщившись от запоздало пришедшей боли. Наконец, снова ощущать его объятия было невыразимо приятно. Парень погладил любимого по волосам. - Ничего, ничего, - он и сам уже начал всхлипывать. - Все хорошо, Ёлли. Уже все хорошо. Ничего не бойся, я рядом. - Прости. Из-за меня тебе больно, прости. Чанель ткнулся носом в его висок, с упоением вдыхая запах парня. Пак осознал, что главным его испытанием было отсутствие Бэкхена рядом. Сейчас его тело словно наполнилось болью, но какой-то облегченной. Теперь точно все придет в норму. - Ничего. Ты не нарочно, - Бэкхен прижался к нему так тесно, как только смог. Безумно не хватало родных объятий. - Все в порядке, Чань. Прекрати огонь. Иначе спалишь весь город. - Я не могу, - выдохнул парень, утопая в родных объятиях. - Я слишком слаб. Мне тяжело себя контролировать. - Как это остановить? - Бэкхен слегка отстранился, чтоб посмотреть на любимого. - Что делать? - Я постараюсь сам. Чанель крепко зажмурился, сосредотачиваясь. Прошло около трех минут, прежде, чем охватившее квартал пламя дрогнуло и стало уменьшаться. - Вот так, молодец, - Бэк гладил его по волосам, все еще обнимая. - Потихоньку. Произошла настоящая катастрофа. Сгорела добрая третья часть города. Наверняка погибло множество людей. И больше всего Бэкхен боялся, что Чанеля самого за это убьют. Собственно, отряд силовых структур уже окружил их и наставил на Чанеля оружие. Пак к тому времени потерял сознание от изнеможения. - Отойдите. Он опасен, - отчеканил один из солдат, глядя на Бэкхена. Бэк же, напротив, закрыл Чанеля собой. - Не убивайте. Он не виновен. Этот человек - жертва жестокого научного эксперимента. Я могу дать показания. Меня тоже схватили, когда я попытался его освободить. Но позже отпустили. Я возьму его под личный контроль. Он не виноват, что его сделали таким. Солдаты переглянулись, явно растерявшись. Тот, что разговаривал с Бэком, взялся за рацию. - Капитан, объект без сознания. Свидетель сообщает, что он стал жертвой насилия, поэтому невменяем. Направьте сюда скорую. Бэкхен выдохнул с облегчением. - Спасибо. Обещаю, он больше не причинит вреда. Я смогу справиться с его способностями. Вскоре и правда подъехала скорая. Чанеля погрузили на носилки. В карету запрыгнули двое солдат. Бэк загрузился с ними. Оставлять Чанеля одного он больше не собирался. На ходу врач проводил осмотр. Мужчина лет шестидесяти то и дело вздыхал, находя новые патологии. Бэк старался не мешать, но волновался безумно. И решился подать голос, только когда врач уже закончил осмотр. - Как он? Врач записывал данные осмотра и снова вздохнул. - За все то, что с ним сделали, я бы ему весь сожженный Пучон простил. Парень некрепко сжал ладонь возлюбленного. - Он будет жить? - После восстановления. Но все равно могут остаться отклонения. - Я с ними справлюсь, - уверенно заявил парень. - Он больше не причинит вреда. Врач лишь с легкой улыбкой кивнул. Один из солдат тем временем снял шлем и достал блокнот. - Вы говорили, что дадите показания, - обратился он к Бэку. - Я Вас слушаю. Бэкхен кивнул и заговорил. Он рассказал все - о визитке Хон, о том, как за Чанелем пришли ученые, прикинувшиеся полицейскими. О бесполезном заявлении и попытке спасти Пака самостоятельно. Бэкхен умолчал лишь о том, что своими способностями Чанель владел изначально. Капитан внимательно все записал, параллельно обдумывая ситуацию. Вряд ли в институте кто-то остался жив. - Так. Вы будете с ним в больнице? - Да, - ответил тот. - Разумеется. - К Вам придет представитель ведомства, уточнить детали. Так что будьте готовы. - Какие детали? - не понял Бэкхен. - Разве я рассказал недостаточно? - Будут готовы результаты обследования, и Вам будут готовы предоставить дальнейшую информацию, - пояснил врач. - А, - Бэхен кивнул. - Я подумал, что это мне придётся рассказать что-то еще. - Вы уже все сказали, - кивнул солдат. В больнице Чанеля поместили в отдельную палату и поставили капельницы. Парню нужны были операции, но для них он был слишком слаб. Бэкхен же все это время не отходил о него ни на шаг. Когда Чанель очнется, он должен быть рядом.

*****

Парень очнулся ближе к вечеру. Чан слепо осмотрелся по сторонам и улыбнулся, увидев Бэка. Вымотанный пережитыми эмоциями, Бэкхен задремал, лежа рядом и некрепко держа любимого за руку. За всеми переживаниями, он и сам не заметил, как уснул. Чан придвинулся ближе и поцеловал его в макушку. Близость парня лечила лучше капельниц. Бэкхен проснулся почти мгновенно и улыбнулся Чанелю. - Привет. - Разбудил? - хрипло спросил тот. - Прости. - Ничего, - Бэкхен бережно обнял его. - Я так испугался за тебя. Но теперь волноваться не о чем. Все будет в порядке. У нас есть шанс, что тебя не накажут. Но нам, наверняка, безопаснее будет уехать из города. - Хорошо, - Чан обнял его в ответ. - С тобой я поеду куда угодно. - Я так тебя люблю, - Бэкхен спрятал лицо на груди парня. - Если бы я смог выпроводить их тогда, ничего бы не случилось. Прости, что подверг тебя опасности и заставил пережить все это. - Не вини себя. Видимо, я должен был это пережить, - Чан поцеловал его в макушку. - Я тебя люблю и ни в чем не виню.

*****

Лечение заняло около трех недель. Все это время Бэхен ночевал в больнице, в палате Чанеля, который постепенно пошел на поправку. Как физически, так и психологически. На основе всех показаний и результатов медицинских экспертиз Пучонский суд признал Чанеля невменяемым. Но из города пара все же решила уехать. Бэкхен оставил работу и продал квартиру. Пара перебралась на Чеджу. Как и обещали врачи, некоторые отклонения у Чанеля все же появились. Самое худшее из них - упавшее на шесть диоптрий зрение. Но большой проблемой это не стало. Чанель всего лишь стал носить очки. Которые в душе обожал Бэкхен - в тандеме со щенячьим лицом Чанеля они выглядели слишком мило. Оба устроились рабочими в супермаркет неподалёку от дома. Вместе работали, вместе приходили домой, вместе отдыхали. Жизнь начала налаживаться. Иногда Чанеля мучили кошмары, подбрасывавшие картинки лаборатории. Но в объятиях Бэкхена парень успокаивался за считанные минуты.

*****

Однажды за ужином Бэкхен перебирал палочками суши, которые они заказали в японском ресторанчике, и чему-то загадочно улыбался. Он вообще весь вечер пребывал в прекрасном настроении. Чанель это заметил и с интересом улыбнулся, поправив на носу очки. - Что такое? - Все в порядке, - ответил тот. - А что? - Просто ты какой-то загадочный. Бэкхен на это лишь улыбнулся явнее. Но ничего не сказал. А после ужина взял Чанеля за руки и повел в спальню. - Завтра выходной. Я подумал, почему бы нам не расслабиться сегодня? - Я всегда за, ты же знаешь, - Чанель поцеловал его в макушку. Бэкхен улыбнулся ласке и выключил весь свет. А потом сумрак комнаты внезапно наполнился маленькими белыми огоньками. Словно роем светлячков. Создавалось впечатление, что они находятся в какой-нибудь сказочном лесу. - Вааа... - Чан замер с открытым ртом, глядя на это волшебство. - Красиво... - Я рад, что тебе нравится, - Бэкхен сел на постель. - Захотелось устроить нечто вроде романтического вечера. Почему бы и нет? - Это отличная идея, родной, - тот обнял его и сел рядом. Бэкхен обнял его лицо ладонями и бережно поцеловал губы. - Я люблю тебя, - пробормотал он. - И больше всего на свете боюсь потерять снова. Чан прижался лбом к его лбу. Эти слова всегда заставляли наполняться сердце теплом. - Ты мое сокровище, - Чан чмокнул его в уголок губ. - Я никогда тебя не отпущу. Бэк затянул его в полноценный поцелуй и попутно забрался руками под кофту парня. А светлячки все продолжали мерцать. Пак быстро снял с себя очки и усадил Бэка на свои колени. Чан оглаживал худые бока, не без грусти отмечая, что парень сильно похудел. - Что-то не так? - Бэкхен явно заметил перемену в лице возлюбленного. - Ты такой худой, - прошептал Пак в его шею. - Привяжу к кровати и буду откармливать. Бэк хихикнул, прослеживая пальцами виски парня. - Привяжешь к кровати? Хм. Мне нравится ход твоих мыслей. Чан мягко уронил его на кровать и улыбнулся, глядя в глаза Бэка. - Ты у меня такой красивый. - Ну еще бы, - шутливо подбоченился Бэк, обнимая своего парня за шею. - Я всегда красивый. - Особенно когда слюни во сне пускаешь, - усмехнулся Пак, снимая с него футболку. - Эй! - рассмеялся тот. - Сам пускаешь, а на меня сваливаешь. Разве это честно? - У меня фотография есть, - рассмеялся Чан, целуя его в пупок. - Уже и компромат на меня собираешь? - усмехнулся Бэкхен, взлохмачивая волосы парня. - Нет. Просто когда тебя нет рядом, я всегда смотрю на твои фотографии. - Хм. Но мы же почти все время вместе. - Иногда ты убегаешь на работе, - Бэк не заметил, как его освободили от штанов. - И ты так успеваешь соскучиться? - Бэк притянул его к себе и невесомо коснулся губ любимого своими. - Я ведь за годы тебе еще надоем, - тихо усмехнулся он следом. - Надейся, - Пак улегся на бок рядом с ним. Перевернув Чанеля на спину, Бэкхен и сам приступил к ласкам. Целовал шею, подбородок, ключицы, руками в это время оглаживая крепкий рельефный торс, от одного только взгляда на который таял, как фанатка при виде айдола. Но Чанелю он, конечно, об этом не скажет. Чан гладил русые кудри любимого, которые так любил. Пак держал одну руку Бэка в своей, гладя или целуя пальцы. Бэкхен улыбался приятной ласке, не прекращая и своих. Сердце его наполнялось щемящей нежностью каждый раз, как Чанель целовал ему пальцы. Для него эта ласка была какой-то особенной. И одновременно казалась интимнее всего, что они делали. Иногда Чан прикусывал самые кончики или брал в рот первые фаланги. Парень знал, как это действует на возлюбленного, поэтому и сейчас слегка прикусил подушечку среднего пальца. Это пустило по телу Бэкхена маленький разряд тока и заставило поперхнуться воздухом. - Что же ты со мной делаешь... - Я обожаю тебя, - выдохнул Пак, притягивая парня к себе для поцелуя. Ночь была жаркой для обоих. Бэкхен был податлив как никогда, с жадностью принимая каждую ласку и поцелуй. И возвращая все сторицей. Чанель ласкал нежно, тягуче. Не хотелось портить романтическую атмосферу, созданную возлюбленным. Заснули они только под утро, но Бэкхен не пожалел. Эту ночь хотелось сделать для Чанеля особенной. Чтобы хоть ненадолго он смог отвлечься от кошмаров, так часто мучивших его. Чанель держал в объятиях свою самую главную драгоценность. Наконец-то они обрели покой, о котором так долго мечтали.