My Heart Goes Sha-la-la-la-la/Моё сердце поёт

Чарльз и Эрик встретились в книжном. Хотя, лучше сказать, что Эрик спотыкается о Чарльза в детском отделе – и ломает нос о край полки, крепко заезжая Чарльзу коленом по голове (к счастью, обошлось без сотрясения). Он просто лежит на полу, надеясь, что мучительная боль пройдёт, а потом перед ним возникает парень, которому он, скорее всего, повредил голову, и пытается вытереть своим свитером кровь. - Он же испортится, - говорит Эрик (пытается сказать – выходит не очень-то внятно). Тот просто улыбается и удивлённо на него смотрит, и Эрик понимает, что тому точно прилетело. Чёрт. - Всё в порядке, - всё же звучит в ответ. – Мне не стоило тут сидеть, так что я сам виноват. Эм, это, нам сейчас ведь стоит поехать в больницу, да? - Наверное, - соглашается Эрик перед тем, как потерять сознание. *** Позже Эрик узнаёт, что возможно травмированного парня зовут Чарльз Ксавье. Ему двадцать четыре, он телепат и владеет детским садом для маленьких мутантов. Чарльз сам ему это всё рассказывает – а ещё держит за руку, пока доктор вправляет ему нос. Эрик пытается настоять на том, что это необязательно, но от обезболивающих его мутит и, пусть это его и смущает, все эти держания за руки всё же немного помогают. Совсем чуть-чуть. И Чарльз уж точно не настолько привлекателен. Особенно не когда он краснеет не только щеками, но и ушами, и - чёрт, он же телепат. - Эм, - подаёт голос Чарльз. – Как-нибудь выпьем кофе? В ответ Эрик только мычит, вызывая у Чарльза улыбку. - Конечно, не сегодня, но, может, завтра? Эрик немного не в себе от обезболивающих, но прилагает все силы к тому, чтобы кивнуть, а затем, задумавшись, добавляет: - Лучше запиши это. Я могу забыть, а потом буду ненавидеть себя за то, что пропустил свидание с тобой. Чарльз подчиняется, и уже на следующий день они встречаются в том же книжном за чашкой кофе. *** Через день они обедают вместе. *** Ещё через день они ужинают вместе, а после Эрик его целует, правда, сразу же оказывается вынужден прекратить. - Нос? – спрашивает Чарльз, переводя дыхание. - Господи. *** Только аж спустя почти две недели нос Эрика наконец-то заживает. Они с Чарльзом идут в кино и всё это время целуются на заднем ряду – и это великолепно. Чарльз даже приглашает его к себе и на следующее утро угощает завтраком. (Хотя к тому времени, когда они добираются до завтрака, тот уже подгорел. Чарльз пытается бросать на Эрика неодобрительные взгляды, но довольно сложно сердиться на того, кто только что довёл тебя до умопомрачительного оргазма). *** Договор об аренде квартиры Эрика истекает спустя шесть месяцев. Чарльз прямо-таки принуждает того просто переехать к нему вместо того, чтобы подписывать новый. Честно говоря, к этому Эрик относится с опаской. Квартира Чарльза украшена (скорее уж захламлена) поделками из макарон, гипсовыми отпечатками маленьких ладошек и ног и нарисованными на картоне человечками из палочек – это не упоминая сотни плюшевых игрушек, что всегда оказываются в сумке Чарльза и никогда не возвращаются назад в детский сад. - Разве дети не скучают по ним? – спрашивает Эрик, наступая на что-то смятое и блестящее уже пятый раз за последние десять минут. - У нас под рукой всегда несколько экземпляров всего. Те, что я приношу домой, обычно уже нельзя возвращать детишкам. - Просто потрясающе, - отвечает Эрик. – Как же я счастлив, что теперь могу на них наступать. Чарльз лучезарно улыбается, а Эрик закатывает глаза. *** Спустя две недели их совместной жизни, Чарльз, вернувшись домой, сразу же заваливается на диван. Он пытается что-то сказать Эрику, но слова оказываются полностью заглушены тканью. - И что это было? Чарльз повторяет снова, но всё так же ничего не понятно. Эрик вздыхает, поднимает Чарльза за металл в его ремне и часах, и переносит его к себе на колени. Тот поднимает на него сонный взгляд. - Я разбит, - говорит он. – После этого мне придётся спать вечно. Эрик на это лишь удивлённо приподнимает бровь. - Ты целый день играешь с детьми, Чарльз. Неужели их ползанье и болтовня вытянули из тебя все силы? - Ты хоть когда-то присматривал за ребёнком? – допытывается Чарльз. – Хотя почему я вообще спрашиваю, конечно же, нет, иначе ты бы не говорил такого. - Ну да, - отвечает Эрик. – Они же маленькие. Чего они могут натворить-то? Чарльз бросает на него свирепый взгляд. - Однажды, - говорит он, - ты поймёшь. И тогда придёт мой черёд смеяться. - Очень в этом сомневаюсь. *** И, конечно же, после этого Мойра, вторая воспитательница, звонит ранним утром и сообщает о том, что у неё умер кто-то из родственников. Эрик немного ей сочувствует – но он всё же больше раздражён тем, что телефон Чарльза зазвонил так рано в первый день его, Эрика, отпуска. - Эрик, просыпайся. - Нет. - Мне нужна твоя помощь, - говорит Чарльз, тыкая его в живот. – Сам я с детьми справиться не смогу, а ты всё равно весь день будешь делать аж ничего. Вставай и делай что-то полезное. То, что Эрик встаёт и делает всё так, как того хочет Чарльз, – доказательство его огромной любви, пусть и обещание купить самый большой кофе, который только можно найти, позволяет ускорить процесс. К тому времени, как они приезжают в детский сад, он даже не настолько сварлив. Перед входом Чарльз коротко целует его в нос. - Послушай, - начинает он, - если у Шона начнётся истерика, то везде спрятаны затычки. - Зачем? - У него сверхзвуковой крик. И не удивляйся, если одна из девочек постоянно будет выглядеть по-разному – Рейвен любит сбивать нас всех с толку. Ох, и ещё – ни в коем случае не забирай у Хэнка его зубное кольцо. - Чарльз, - с долей снисходительности отвечает Эрик. – Они малыши. Со мной всё будет в порядке. - Конечно, так и будет, - бормочет Чарльз. – Только давай ты это мне сегодня вечером скажешь, хорошо? *** Через пятнадцать минут после приезда детей Эрик начинает паниковать. Чарльз сообщает, что сегодня пришли не все, но всё равно вокруг него пять маленьких мутантов, которые ползают, бегают и прыгают без остановки. - Минуточку, их обычно больше? – спрашивает Эрик. - Да, - отвечает Чарльз, одобрительно улыбаясь Алексу, использующему плюшевого мишку как цель для тренировки своих разрядов плазмы. Эрик только начинает настораживаться. – Жаль, что Джин и Ороро сегодня не здесь – они тебе особенно понравились бы. Эрик очень в этом сомневается, но всё же не решается высказать это вслух. - Ладно, - говорит он, - с чего начинать? Дать им раскраски, кубики или что-то ещё? Чарльз прикладывает пальцы к виску и Эрик сразу же жалеет, что спросил. Уже через минуту все пятеро детей отрываются от своих занятий и подходят к Эрику. - А сейчас, - оглашает Чарльз, - пришло время играть. *** Через четыре часа Чарльз зовёт малышей к столу. Они, однако, не особо спешат бросать новую игрушку – Хэнк цепляется за левую ногу Эрика, Алекс за правую, а Шон и Энджел парят у него над головой и, хихикая, уклоняются от его свободной руки. Только Рейвен послушно идёт к Чарльзу, поднимая ладони вверх и просясь к тому на руки, требуя свои передобеденные объятия. - Дети, - отчитывает их Чарльз, - отпустите мистера Леншерра и идите к столу. - Чарльз, - говорит Эрик как раз в тот момент, когда Энджел обхватывает руками его шею. – Мне нужно кое в чём тебе признаться. - Не сейчас, Эрик. У тебя будет прекрасная возможность признать, как же ты был неправ, когда мы вернёмся домой. И, да, ты не против переодеть Шона? Он ещё не совсем приучен к горшку. - О боже, нет. *** Во тьме спальни Эрик приподнимает голову с груди Чарльза. - Ты победил, - говорит он. Чарльз на это ухмыляется. - Любовь моя, завтра Мойры тоже не будет.